Страница 49 из 96
На посту претора Веррес показал себя во всей своей красе! Прежде всего, по своему обыкновению, он стал улаживать «денежный вопрос». Ему активно помогала его любовница, греческая гетера Хелидона (Ласточка). Вымогая взятки по делам о наследстве, составляя невиданные прежде эдикты, устраивая жульнические махинации по откупным делам, Г. Веррес возвращал себе с процентами деньги, затраченные на подкуп избирателей. Одновременно в суде Г. Веррес провел массу политических процессов, показав себя ревностным защитником сулланского режима.
Подводя итог красноречиво изложенным фактам, Цицерон, обращаясь к слушателям и судьям, сказал: «Всех тех, кто знает о его преступлениях, то есть весь римский народ, я убедительно прошу извинить меня и верить, что я пропустил многое не по своей вине, но потому, что некоторое хотел отложить до допроса свидетелей, многое же считал нужным обойти молчанием и в целях сбережения времени. Сверх того я, хотя и против воли, все-таки вынужден буду сознаться, что я не мог узнать всего, что сделал этот человек, не оставивший ни одной минуты своей жизни свободной от преступления».
Вот такой-то человек, со столь красочной и пестрой биографией, в январе 73 года прибыл в Сицилию и приступил к управлению ею в качестве наместника.
Собираясь на разбой, то есть на управление Сицилией в качество наместника, Г. Веррес перед отъездом держал совет с влиятельными друзьями: каким образом за год заработать наибольшую сумму денег? «Он, — говорит Цицерон, — не хотел учиться на месте, — хотя знал, как грабить провинцию, не будучи новичком в этом отношении, — а желал отправиться разбойничать в Сицилию с выработанным планом действий. Недобрую судьбу сулил наш народ в своих толках и пересудах этой провинции; по одному его имени шутники догадывались, чем этот человек будет там заниматься»[48].
Г. Веррес ехал не один. Отправляясь в дорогу, будущий наместник прихватил с собой отборнейших друзей, «рекомендованных ему не своими отцами, а его наложницей» (то есть Хелидоной). Это были нуждавшиеся в деньгах потомки знатных фамилий, сыновья всадников, никому не известные римские плебеи и его собственные отпущенники. Вот поименный список главнейших сотрудников Верреса, входивших в так называемую «преторскую когорту» наместника:
1. П. Цервий, легат 73 года.
2. М. Постумий, квестор 73 года в Сиракузах.
3. Т. Веттий, квестор 73 года в Лилибее.
4. П. Веттий Хилон, брат квестора Т. Веттия, «почтенный римский всадник», шурин наместника и его сердечный друг. Третий брат — Л. Веттий — будет позже участником заговора Катилины.
5. Кв. Апроний («Не склоняющийся ни перед кем») — откупщик и глава всех откупщиков при Г. Верресе, его наилучший друг и ближайшее доверенное лицо, сам себя начавший вскоре именовать «коллегой и товарищем Верреса». Цицерон поносит Кв. Апрония последними словами, говоря, что он «человек, родившийся в грязи, выросший среди пороков, пособник Верреса и в его низменных стремлениях и подлых страстях».
6. Тимархид — акценз и любимый отпущенник Верреса, второе по значению лицо после Апрония. Цицерон отзывается о нем следующим образом:
«В его распоряжении находились все обвинители и доносчики; кому он хотел наделать хлопот, он делал это без труда; он весьма умело и хитро продавал все декреты, указы и письма Верреса. Он был не только пособником его страстей, но не забывал и о себе, и не только подбирал монеты, которые ронял тот, — из которых составил огромную сумму, — но и собирал остатки его грязных наслаждений. Знайте поэтому, в продолжение трех лет царем всех городов Сицилии был беглец, но не Афинион (один из вождей восставших сицилийских рабов — 104–101 гг. до н. э. — В. Л.), не взявший ни одного города, а Тимархид; во власти Тимархида находились дети, жены, собственность и все состояние самых старых и верных союзников римского народа».
Так характеризует Цицерон второе по значению лицо в окружении Г. Верреса. Как было бы интересно заглянуть за кулисы его ораторских ухищрений. Но возможна ли такая невероятная удача? Да! Судьба приберегла для нас одно-единственное письмо, исходящее от верресовской клики, причем не от какого-нибудь второстепенного лица, а от одного из главнейших героев — именно от Тимархида!
Вот это уникальное письмо, написанное в начале 70 года (оно почти вплотную примыкает ко времени восстания Спартака и по дате написания старше любого известного письма Цицерона!):
«Тимархид, акценз Верреса, шлет привет Апронию
1. Будь осторожен во всем, от чего может пострадать слава наместника. Ты энергичен и красноречив. Денежные средства у тебя есть. Забери в свои руки новых писцов и служителей: руби, бей Л. Волтея (легата нового наместника Л. Метелла. — В. Л.), который пользуется огромным влиянием. Если Л. Волтей будет на твоей стороне, сделать все остальное тебе будет нетрудно. Л. Метелл и Л. Волтей убеждены, что ты разорил земледельцев. Им прожужжали уши, говоря, что ты был в сговоре с пропретором. Скажи ему о мошеннических проделках земледельцев; с помощью богов мы заставим их попотеть.
2. Ты должен снискать себе любовь членов когорты (Л. Метелла. — В. Л.). Что кому нужно, то ты ему сули. Ведь всегда все получают желаемое, если за них просишь ты.
3. Ты знаешь, Л. Метелл — умный человек, но у Л. Метелла есть отрок — сын…
4. Я хотел бы, милый брат, чтобы ты верил своему братишке».
Таково короткое, но деловое и яркое письмо Тимархида, говорящее об уме лукавом и хитром, о блестящем знании людей.
7. Г. Клавдий из Палатинской трибы, опытный юрист. Это по его адресу Цицерон прошелся следующим образом: «Видите вон этого курчавого брюнета, который смотрит на нас так, как будто хочет сказать: «Ну, не умница ли я?» В руках у него таблички; он пишет, дает советы и сидит бок о бок с ним. Это и есть Клавдий, который в Сицилии был комиссионером, толмачом, ходатаем по делам; можно сказать, что он считался товарищем Тимархида».
8. Кв. Корнифиций, секретарь и писец Г. Верреса, с его помощью составивший состояние, будущий народный трибун 68 года.
9. Волузий, гадатель.
10. Валерий, глашатай.
11. Корнелий (Артемидор из Перга) — врач, «научивший его некогда, как ему лучше всего ограбить храм Дианы в его родном городе».
12. Тлептолем, ваятель из воска, и Гиерон, живописец, — два брата, оба греки, давние знакомые Г. Верреса. Это о них оратор пустил остроту: «Были лишь святотатцы-греки, ставшие негодяями давно, Корнелиями недавно».
13. А. Валенций, переводчик, «бездельник и бедняк», «которым он пользовался обыкновенно не для переводов на греческий язык, а для грабежей и удовлетворения своих грязных желаний».
14. Л. Волкаций Тулл (отец) — большей частью «откупщик»; его сын Г. Волкаций Тулл будет позже легатом в войсках Цезаря.
15. Летилий, «знаток родной письменности», письмоносец Г. Верреса.
16. П. Невий Турпион, «отъявленный негодяй», «его шпион и ищейка, самый подлый из всей этой компании кляузников, осужденный за нанесенное кому-то оскорбление в пропретуру Г. Сацердота».
17. Секстий, ликтор, выполнявший у Г. Верреса роль палача.
18. Л. Карпинаций, глава откупщиков пастбищ в Сицилии. Поначалу он взял неправильную линию относительно наместника и враждовал с ним, но, получив несколько уроков, одумался, приложил усилия, вошел к Г. Верресу в милость, оттеснил соперников на задний план и «считался чуть не вторым Тимархидом, но он был еще опаснее, так как давал под проценты деньги тем, кто о чем-либо торговался с Берресом».
К этим людям Г. Веррес вскоре прибавил новых, выбранных из самих сицилийцев.
19. Клеомен, богач из Сиракуз; его жена, красавица Ника, пришлась по сердцу наместнику, большому ценителю женской красоты.
20. Доким, сицилийский откупщик, муж Терции, второй любовницы Верреса; наместник отнял ее у мужа-флейтиста Родия.
21. Эсхрион, откупщик, фиктивный муж третьей любовницы Г. Верреса Пипы; «об этой женщине писалось много стихов над судейским креслом и над головою самого пропретора».
48
В латинском языке слово «веррере» означает «мести». Шутники предсказывали, что Веррес окажется все выметающей «метлой» для провинции.