Страница 40 из 57
Прочное освоение вятской земли имело для Москвы большое значение еще и потому, что этот край был богат "мягким золотом" — пушниной. Лесные богатства Вятки имели удобный выход к волжскому торговому пути по рекам Вятке и Каме. Наконец, Вятка была важна для Ивана III и в стратегическом отношении: как плацдарм для выхода "в тыл" Казанского ханства.
Поход на Вятку был поддержан и церковным руководством. Понимая, что митрополит часто действует заодно с великим князем, вятчане не хотели признавать его духовную власть. Впрочем, и само христианство в этом лесном крае не имело таких глубоких корней, как в других районах Руси. Еще в 50-е гг. XV в. митрополит Иона обратился к вятчанам с посланием, в котором убеждал их покориться Москве. Вот красноречивый отрывок из митрополичьей грамоты: "Не знаю даже, как вас и назвать? Называетесь христианами, а живете, делая злые дела, хуже нечестивых, не по христианству, не по Божественному писанию православной истинной христианской веры: святую соборную апостольскую церковь Русской митрополии обижаете и законы старые церковные разоряете, а за все своему господину великому князю грубите и давно уже присоединяетесь к его недругам; а с погаными соединяетесь, с отлученными от церкви Божьей, с губителями христиан. Да и сами вотчину его воюете беспрестанно, христиан губите убийством, и пленом, и грабежом; и церкви разоряете и грабите всю церковную священную утварь и кузнь, и книги, и свечи и все дела злые и богомерзкие творите, как творят их поганые…" Митрополит требовал от вятчан покорности, угрожая проклятием. Он прозрачно намекал им, что великий князь жестоко накажет их за неповиновение: "а та кровь христианская вам отольется" (26, 97–98).
В 1485 г. была ликвидирована независимость тверского княжества. В 1487 г. войска Ивана III осадили и взяли Казань. Там был посажен хан Мухаммед-Эмин, во всем послушный "государю всея Руси". Теперь настал час исполнения грозных пророчеств давно уже отошедшего в царство теней митрополита Ионы относительно Вятки. Поводом для организации похода стало нападение вятчан на Устюг весной 1486 г. Не торопясь, но основательно, как и все свои военно-политические акции, Иван III стал готовить ответный удар, который должен был положить конец своеволию Вятки.
К участию в походе были привлечены ополченцы из северных городов и волостей — из Устюга, Каргополя, Вологды, Белоозера, из Подвинья, с Ваги, из городков и сел в бассейне Вычегды. По требованию Ивана III казанский хан Мухаммед-Эмин также послал на вятскую землю свой отряд. По существу, вятчане были взяты в кольцо силами москвичей и их союзников. По некоторым сведениям, общая численность войск, посланных на покорение Вятки, достигла 60 тыс. человек (60, 34).
Ядром всех сил, выступивших против вятчан, была московская рать во главе с Даниилом Щеней. В документах упомянут по имени и еще один воевода — Григорий Васильевич Морозов, командовавший передовым полком. В вятском походе перед Даниилом стояла сложная задача: увязать действия самых различных по происхождению и вооружению, по степени организованности и боеспособности отрядов. Другая трудность заключалась в своеобразии "театра военных действий" — лесное бездорожье, болота, малочисленное население. Трудно поверить, что Иван III поручил общее руководство вятским походом воеводе, незнакомому с местными условиями. Возникает вопрос: когда мог Даниил побывать в вятских лесах? Вероятно, юношей он сопровождал дядю, И. Ю. Патрикеева, в походе на Вятку в 1459 г., и это был первый поход будущего знаменитого воеводы.
11 июня 1489 г., в четверг — день, считавшийся на Руси благоприятным для всевозможных начинаний, — князь Даниил выступил в поход на Вятку. Устрашенные многочисленностью московских полков, вятчане уклонились от сражения "в чистом поле" и затворились в стенах своей главной крепости — Хлынова.
Среди осажденных было немало сторонников Москвы. Вскоре они выслали к Даниилу своих бояр с дарами и изъявлением покорности великому князю. Однако Щеня потребовал от вятчан не только ритуального обряда — "крестоцелования" на верность Ивану III, но и выдачи его врагов из числа местной знати. После двух дней раздумий осажденные отказались выполнить последнее, самое унизительное для них требование — выдать "мятежников". Тогда Даниил велел своим воинам готовиться к штурму.
Под стенами Хлынова москвичи соорудили особые деревянные "плетни", которые при штурме следовало поджечь. Пламя с них должно было перекинуться на городские стены. Для поджога "плетней" и городских стен воины готовили факелы из смолы и бересты. Устрашенные всеми этими приготовлениями, вятчане сдались, выдав на расправу своих "мятежников".
Следуя наказам Ивана III, Даниил отправил в Москву, на суд и расправу, не только откровенных врагов "государя всея Руси", но и многих других хлыновских жителей с женами и детьми. Такова была обычная политика московских государей в покоренных землях. 1 сентября 1489 г. скорбная процессия переселенцев поневоле двинулась из Хлынова в Москву. Одних ждала здесь мученическая смерть — вначале наказание кнутом, затем виселица; другие были помещены в южных пограничных городках — Боровске, Алексине, Кременце (14, 157).
На место высланных из Хлынова и других городов вятской земли были поселены устюжане. Повсюду утвердились представители московской администрации.
Князь Даниил недолго был на Вятке. После успешного завершения похода Иван III дал ему в виде награды почетное и, вероятно, доходное назначение: известно, что уже в феврале 1490 г. он исправлял должность наместника в Юрьеве-Польском (38, 32).
Три года спустя Даниил вновь выступил как воевода. Зимой 1491–1492 гг. война с Литвой приняла особенно острый характер (3,15). В ответ на вторжение литовской рати в "верховские" (расположенные в верховьях Оки) княжества Иван III в начале 1492 г. отдал приказ своим воеводам начать наступление на Литву одновременно на нескольких направлениях. На верхнеокском направлении у литовцев были отбиты Серпейск и Мещовск (юго-западнее Калуги). Но самый чувствительный удар был нанесен неприятелю в конце 1492–начале 1493 г. на западном, смоленском направлении. Здесь войско под командованием Даниила Щени и его двоюродного брата В. И. Патрикеева (впоследствии известного публициста-нестяжателя Вассиана Патрикеева) осадило Вязьму. Напомним, что на протяжении всего XV столетия граница между владениями великого князя Литовского и московскими землями проходила не далее чем между Можайском и Вязьмой.
Осадив Вязьму, Щеня повел дело так, что вскоре город открыл свои ворота. Жители целовали крест на верность Ивану III и тем спаслись от погрома. Местная знать — как и после взятия Хлынова — была послана в Москву. Однако на сей раз приговор был милостив: князья вяземские сохранили свои вотчины, но уже под верховной властью Ивана III (14, 162).
Известно, что в этот же период — вероятно, уже после взятия Вязьмы — Даниил Щеня был послан в Тверь, где стоял с войсками сын Ивана III Василий. Эти силы не случайно были собраны именно в Твери. Отсюда резервные полки могли при необходимости быстро подоспеть и на северо-запад, к Новгороду, и на запад, к Смоленску. В войсках, находившихся в Твери, Щеня занял главную должность — воеводы большого полка (3, 18).
Впрочем, война с Литвой вскоре затихла. Начались длительные переговоры, завершившиеся подписанием 5 февраля 1494 г. мирного договора, согласно которому великий князь Литовский Александр Казимирович признал переход под власть "московитов" ряда волостей и городов, в том числе и взятой Даниилом Щеней Вязьмы (14, 163).
В целях укрепления мирных отношений между Москвой и Вильно Александр Казимирович решил вступить в брак с дочерью Ивана III Еленой. 15 января 1495 г. невеста выехала в Литву (23, 160).
Временное урегулирование отношений с Литвой позволило Ивану III направить свои боевые силы на решение другой задачи — возвращение карельских земель, захваченных Швецией. "Государь всея Руси" наладил дружественные отношения с Данией — давним врагом шведов. Предвосхищая на два века замыслы Петра Великого, Иван III начал строить корабли, способные вести боевые действия на Балтике. Но главные события войны развернулись все же на суше. Летом 1495 г. в карельские земли, находившиеся под контролем шведов, был послан значительный русский отряд для "разведки боем". Следом за ним в сентябре двинулось и большое войско под руководством Даниила Щени (8, 19). В походе участвовали также новгородцы и псковичи под началом своих наместников. Главной целью похода стал Выборг — оплот шведской власти в западных районах Карельского перешейка.