Страница 21 из 57
После нашествия Батыя русские земли лежали в развалинах. Дымились пепелища городов, немногие уцелевшие жители хоронили убитых, строили из золотистой сосны новые избы и терема, распахивали запустевшую пашню. Всем хотелось верить, что "поганые" ушли навсегда. Однако прошло три года — и они вернулись. В начале 1243 г. на Русь прибыли татарские послы, потребовавшие, чтобы все русские князья явились в ставку Батыя.
Память о пережитом погроме была совсем свежа. Сил для сопротивления новому нашествию не было. Пришлось русским князьям, забыв былую гордость, отправляться в путь. В орде — так называлась кочевая ставка хана — благосклонно приняли дары, с великим трудом собранные в опустевшей земле Русской. Все князья получили ярлыки. Отныне вся Русь оказалась в политической зависимости от Орды! Все важнейшие вопросы внутриполитической жизни, а также внешняя политика страны постепенно оказались под контролем чужеземцев. Одной из немногих областей Руси, где не признали власть "поганых" и выступали против них с оружием в руках, были владения Даниила Галицкого.
Твердой рукой восстановив свою власть над Волынью и Галичиной, пошатнувшуюся в результате новых боярских смут и неурядиц, вызванных нашествием Батыя, Даниил быстро обрел прежнее могущество и самоуверенность. Однако вскоре он узнал, что вернувшийся из похода Батый не забыл о нем.
Галицко-волынская летопись под 1243 г. сообщает: "Когда Даниил был в Холме, прибежал к нему половчанин по имени Актай, говоря: "Батый вернулся из Угорской земли и послал двух богатырей искать тебя — Манымана и Балая". Даниил запер Холм и поехал к брату своему Васильку, взяв с собой митрополита Кирилла. Татары разорили все до Валодавы и по озерам много зла учинили" (8, 303). Город Володава находился примерно в 80 верстах севернее Владимира.
Впрочем, этим набегом Батый лишь желал припугнуть не признавшего его власть галицко-волынского князя. Большая война с Даниилом требовала много сил и средств и не входила в ближайшие планы правителя Орды.
Между тем разорение Руси татарами породило новые надежды у ее западных соседей. Летом 1245 г. нападению подверглись галицко-волынские земли. Объединенное польско-венгерское войско вторглось в Галичину. С ним шел и давний враг Даниила князь Ростислав Михайлович Черниговский, женатый на дочери венгерского короля Белы IV.
Первая же русская крепость на пути завоевателей — городок Ярослав в 100 км западнее Львова — оказала мужественное сопротивление. Осада Ярослава затянулась. Воспользовавшись этим, князь Даниил, не дожидаясь помощи, обещанной ему литовцами и Конрадом Мазовецким, подошел к городу и переправился на левый берег реки Сан. 17 августа 1245 г. близ Ярослава произошло кровопролитное сражение — одно из важнейших в русской военной истории XIII столетия.
Русскими полками, кроме самого Даниила, командовали его брат Васильке и дворский Андрей. Венгерское войско возглавлял князь Ростислав Черниговский и опытный старый воевода Фильней (в летописи — Филя). Предводителем польской части войска завоевателей был воевода пан Флориан Войцехович.
Каждая из сторон имела свой план сражения. Даниил поставил свои лучшие силы на левом фланге, намереваясь в ходе боя выйти в тыл неприятеля. Центр занял полк дворского Андрея. Он должен был принять на себя главный удар и своей стойкостью решить исход битвы. На правой руке, против поляков Флориана, стоял со своим полком князь Васильке — верный и мужественный соратник Даниила во всех его воинских и государственных делах. Замысел неприятеля сводился к тому, чтобы, имея в тылу запасной рыцарский полк, которым командовал Фильней, обрушить основную массу войск на центр русской позиции. При этом особое пешее войско было оставлено у ворот Ярослава, чтобы не дать возможности жителям города прийти на помощь Даниилу.
Яркое описание битвы под Ярославом сохранила галицко-волынская летопись. Она создавалась и редактировалась на протяжении всего XIII столетия. С ее страниц звучат живые голоса современников Даниила:
"Скоро, собрав воинов, Даниил и Василько выступили. Послали вперед Андрея, чтобы он увидел врагов и подбодрил город, что близко спасение. Не доходя до реки Сана, воины сошли с коней в степи, чтобы вооружиться. И было знамение над полком такое: слетелись орлы и множество воронов, подобно огромному облаку, раскричались. птицы, клекотали орлы, паря на крыльях своих, носились по воздуху, как никогда и нигде не бывало. Это знамение на добро было.
Даниил вооружился, взял своих воинов и пошел к реке Сану. Брод был глубоким, и первыми пошли половцы и, переехав, увидели стада. У врагов не было сторожевых отрядов у реки. Половцы не посмели разграбить их без княжеского повеления. А те увидели их и скрылись в свои станы вместе со своими стадами. Даниил и Василько тоже не медлили, но быстро перешли реку. Построив конников и пехотинцев, пошли не торопясь в битву. Сердца их были тверды в битве и устремлены на битву. Так как Лев (сын Даниила. — Н. Б.) был ребенком, он был поручен Васильку, храброму и сильному боярину, чтобы тот стерег его в бою.
Ростислав же, увидев приход ратников, построил своих воинов — русских, угров и ляхов — и пошел против Даниила и Василька, а пехотинцев оставил у города стеречь ворота, чтобы из города не вышли на помощь Даниилу и не изрубили пороки (стенобитные машины. — Н. Б.). Исполчившись, Ростислав прошел овраг глубокий. Пока он шел против Даниила, дворский Андрей поспешил сразиться с Ростиславовым полком, потому что хотел предотвратить сражение с полком Даниила. Крепко копья ломались, как от грома треск был, и от обоих полков многие, пав с коней, погибли, а другие были ранены в этом жестоком копейном бою.
Даниил послал двадцать избранных мужей на помощь Андрею. Василий же Глебович, Всеволод Александрович, Мстислав, в то время как Андрей изнемогал, бежали назад к Сану. Андрей же, оставшись с малой дружиной, скача взад и вперед, крепко бился с врагами.
Видел Даниил, что ляхи упорно наступают на Василька и поют "корелеш", а в их полку громко ревела труба.
Наблюдал Даниил вблизи битву Ростислава, в то время как Филя в заднем полку стоял со знаменем и говорил: "Русские стремительны в нападении: выдержим их натиск — они не могут выдержать долгого боя". Но Бог не услышал его похвальбы: и пришел на него Даниил с Яковом Марковичем и с Шелвом. И вот Шелв был ранен, а Даниил захвачен, но вырвался он из рук Фили и оставил сражение. Однако, увидев угрина, скачущего на помощь Филе, пронзил его копьем, так что оно, вонзившись в него, сломалось, тот упал и умер. А о того гордого Филю сломал свое копье юный Лев. Даниил вскоре снова напал на Филю, разбил его полк и разорвал пополам его знамя. Увидев это, Ростислав побежал, и угры обратились в бегство.
Галицко-Волынская Русь в первой половине XIII в.
Пока Василько сражался с ляхами, братья разошлись и не видели друг друга. Ляхи ругались, говоря: "Гони долгобородых!" Василько же воскликнул: "Ваши слова лживы! Бог нам помощник". Он пришпорил своего коня и поскакал. Ляхи не устояли и побежали от него. Тем временем Даниил погнался через глубокий овраг за уграми и русскими и избивал их, скорбя о брате, ибо не ведал о нем. Увидев же по его знамени, что он гонит ляхов, он сильно обрадовался.
Когда стал Даниил на холме против города. Василько к нему приехал. Даниил хотел преследовать врагов, Василько же воспрепятствовал этому. А Ростислав, видя свое поражение, оборотил коня своего на бег. Угры и ляхи многие были перебиты и захвачены в плен, и от всех многие были взяты в плен. Тогда же и Филя гордый был взят в плен дворским Андреем, и был приведен к Даниилу, и был убит Даниилом. Жирослав же привел Владислава, злого мятежника земли. В тот же день и он был убит, и многие другие были убиты, в гневе. Даниил и Василько не пошли в город, и Лев стал на месте битвы, среди трупов, являя свою победу. Пока воины, устремившиеся в погоню, возвращались, вплоть до полуночи, привозя много добычи, всю ночь не кончались крики разыскивающих друг друга" (8, 311–313).