Страница 8 из 150
«Чистыми» руками Александра VI, «раба рабов божьих», и был произведен в 1493 году так называемый раздел мира.
3 мая 1493 года, через два месяца после возвращения Колумба, папа Александр VI буллой «Inter caetera» («Между прочим») [9] предоставил кастильской короне права на земли, которые она открыла или откроет в будущем, – «земли, лежащие против западных частей и на океане» и не принадлежащие какому-либо христианскому государю. Иными словами, этот папа предоставил Кастилии на западе такие же права, какие один из его предшественников предоставил Португалии на юге и востоке.
Следующим же днем, 4 мая 1493 года, официально датирована новая папская булла (вторая «Inter caetera»), фактически составленная позднее (по-видимому, в июне 1493 года). В этой булле папа пытался более точно определить права Кастилии. Он даровал вечное владение, уступал и предоставлял кастильским королям и их потомкам «все острова и материки, найденные и те, которые будут найдены, открытые и те, которые будут открыты к западу и югу от линии, проведенной и установленной от арктического полюса… до антарктического полюса… Названная линия должна отстоять на расстоянии ста лиг [10] к западу и к югу от любого из островов, обычно называемых Азорскими и Зеленого Мыса».
Совершенно очевидно, что границу, установленную второй буллой «Inter caetera», ни на карте, ни на глобусе невозможно провести. Уже тогда твердо знали, что Азорские острова лежат гораздо западнее островов Зеленого Мыса. Что же касается выражения «к югу от линии, проведенной от полюса. до полюса», то есть к югу от материка, то оно просто нелепо [11] .
Тем не менее папское решение позднее легло в основу испано-португальских дипломатических переговоров, которые закончились договором в Тордесилье от 7 июня 1494 года.
Португальцы уже тогда сомневались в том, что Колумб достиг Азии [12] , и поэтому уже не настаивали на том, чтобы испанцы совсем отказались от заокеанских плаваний, но добились лишь того, чтобы демаркационная линия (так называемый «папский меридиан») была перенесена дальше к западу. После долгих споров обе стороны пришли к соглашению, чтобы линия была проведена в 370 лигах западнее островов Зеленого Мыса. Так как Бразилия открыта была португальцами через шесть лет, в 1500 году, а огромное значение этого открытия выяснилось гораздо позднее, то еще никто не мог тогда думать, что Португалия из-за этого переноса демаркационной линии на запад получила от Кастилии формальное согласие на захват большей части заокеанского материка.
Вполне правдоподобно следующее предположение известного географа конца XIX – начала ХХ века Александра Супана: «Вероятно, Португалия стремилась лишь к тому, чтобы обеспечить свои африканские морские пути. Прибрежное плавание было уже пройденным этапом открытий: должно быть, тогда уже знали, что при плавании в Южную Африку следует уклоняться к западу, чтобы избегать противного ветра – южного пассата (впрочем, впервые такой крюк сделал лишь Васко да Гама в 1498 году). Португальцы не хотели, чтобы на этом пути они подвергались опасности перейти за демаркационную линию. Поэтому пограничный меридиан между португальской сферой интересов – как мы теперь выражаемся – на востоке и испанской на западе был установлен в 370 лигах западнее островов Зеленого Мыса…»
При составлении договора в Тордесилье была повторена прежняя ошибка: забыли указать, от которого из островов Зеленого Мыса следовало считать указанные 370 лиг.Кроме того, хоть расстояние в лигах и было точно указано (370), но до сих пор не выяснено, о каких лигах шла речь. Можно лишь предполагать, что расчет следовало производить в римских лигах, так как впервые эта мера упоминалась во второй булле «Inter caetera» Римского Папы.
Кроме того, для космографов эпохи великих открытий перевод 370 лиг в градусы долготы был очень затруднителен, так как в то время не было ясного представления о величине земного шара.
Но как ни велики были сами по себе расхождения по этим причинам (до 5 1/2°), они ничтожны по сравнению с теми ошибками, какие происходили из-за того, что в то время не умели хотя бы с приблизительной точностью определять долготу. Например, даже в XVI веке при определении долготы места бывали ошибки более чем на 45°.
По мнению многих историков, в 1493–1494 годах Португалия и Кастилия ставили перед собой ясную цель – действительно разделить между собой земной шар, несмотря на то, что в булле «Inter caetera» и в испано-португальском договоре 1494 года указывалась только одна атлантическая демаркационная линия. Но уже в 1495 году португалец Феррер высказывал противоположное мнение, вероятно более соответствующее подлинным намерениям «высоких договаривающихся сторон»: он считал, что демаркационная линия устанавливается лишь для того, чтобы кастильские суда имели право совершать открытия в западном направлении, а португальские– в восточном от «папского меридиана». В самом деле, вряд ли кто-либо из составителей папских булл или из экспертов, собравшихся в 1494 году в Тордесилье, могли предполагать до плавания Васко да Гамы и до первой кругосветной экспедиции Магеллана, что испанцы и португальцы, двигаясь в противоположных направлениях, действительно встретятся у «антиподов». Ведь наличие объемлющего всю сушу единого мирового океана было доказано только Магеллановым кругосветным плаванием. Целью демаркации было лишь указать соперничающим морским державам различные пути открытий различных новых земель.
Демаркационные линии 1481, 1493 и 1494 гг.
V
Фердинанд и Изабелла торжественно подтвердили все права и преимущества, обещанные Колумбу в 1492 году. В королевской инструкции от 29 мая 1493 года дон Кристобаль Колон (так во всех документах называется Колумб) величается адмиралом, вице-королем и правителем открытых островов и материка.
Немедленно была снаряжена новая флотилия из семнадцати судов. Расходы на экспедицию были в значительной мере покрыты деньгами, конфискованными у изгнанных из Испании евреев.
Так как Колумб совсем не видел у «индейцев» ни скота, ни европейских культурных растений, а на Эспаньоле предполагалось организовать испанскую колонию, то на корабли были погружены лошади и ослы, крупный рогатый скот и свиньи – прародители тех десятков миллионов голов скота, которые пасутся в настоящее время в Центральной и Южной Америке. Кроме того, адмирал приказал взять на корабли виноградные лозы разных сортов, семена различных европейских сельскохозяйственных культур, а с Канарских островов – сахарный тростник.
С Колумбом отправились искать счастья в новых местах небольшая группа придворных, сотни нищих, но гордых дворян (идальго), оставшихся без дела после завоевания Гранады, десятки королевских чиновников, монахов и попов, которые должны были обращать заокеанских «язычников» в христианство. Платежные списки экспедиции не дошли до нашего времени. Известно, что всего набралось свыше полутора тысяч человек (по некоторым источникам – даже до двух с половиной тысяч).
25 сентября 1493 года вторая экспедиция Колумба вышла из Кадиса. На Канарских островах взяли дополнительных «пассажиров» – огромных собак, специально приученных к охоте на людей. Этот способ распространять христианскую культуру не был изобретен Колумбом: португальские торговцы уже полвека пользовались собаками для охоты на негров в Западной Африке.
Ко второй экспедиции Колумба относятся (кроме королевской инструкции) три публикуемых здесь в переводе документа: письмо участника экспедиции доктора Чанки, мемориал, посланный королям через Антонио Торреса, и инструкция Колумба Маргариту. Так как письмо Чанки освещает только первый этап экспедиции, то дополнительно даются извлечения из «Истории» Бернальдеса, современника Колумба, лично знавшего его. Параллельно дается подробное описание второго путешествия, составленное Лас Касасом.
От Канарских островов Колумб взял курс на юго-запад, так как индейцы с Гаити указывали, что к юго-востоку от их острова есть несколько других островов. Поэтому путь кораблей Колумба пролегал южнее, чем во время первого плавания. Благодаря постоянному попутному северо-восточному пассатному ветру Колумб на переход через Атлантический океан потратил всего двадцать дней, то есть на две недели меньше, чем в первый раз. 3 ноября 1493 года показался гористый остров. Открытие было сделано в воскресенье, по-испански воскресенье – Доминика. И Колумб так и назвал новый остров.