Страница 63 из 150
Земля эта редкостная – здесь бесчисленное множество больших рек, высокие горы и обширные долины; я полагаю, что травы здесь не высыхают круглый год. И я думаю, что ни здесь, ни на других островах не бывает зимы, потому что на Рождество мы нашли много птичьих гнезд, в некоторых из них были птенцы, в других – яйца.
Ни на этом острове, ни на другом я не встречал четвероногих, если не считать собак различных мастей, похожих на наших испанских {*} ; хищных зверей тут нет. Тут водится зверек, который шкуркой и мастью похож на кролика {*} , величиной он с молодого кролика, у него длинный хвост и крысиные лапки, он легко взбирается на деревья. Те, кто употребляет в пищу его мясо, говорят, что оно вкусно.
Много здесь небольших змей. Есть также ящерицы, но они попадаются не часто, так как для индейцев они такое же лакомство, как для нас фазаны. По величине они такие же, как и наши ящерицы, но по виду отличаются от испанских. Правда, на одном островке, что лежит недалеко от бухты, именуемой Монте-Кристи, где мы пробыли много дней, мы однажды видели огромную ящерицу, толщиной с теленка и длиной с копье. Ее пытались пронзить копьем, нанесли много ударов, но благодаря плотной и толстой коже она спаслась и нырнула в море; поэтому так и не удалось встретиться с ней лицом к лицу {*} .
Есть на этом острове множество птиц – некоторые из них такие же, как наши, другие же невиданных доселе пород. Домашних птиц мы здесь не встретили. Впрочем, в Сурукиа {*} у индейцев имеются утки – большинство белые, как снег, но попадаются и черные, очень красивые, с плоскими спинками. Они больше наших уток, но меньше гусей.
Вдоль берега Эспаньолы мы прошли около ста лиг до места, где адмирал оставил своих людей, а расположено оно в средней части этого острова. Следуя вдоль берега области, которая называется Хамана, мы высадили одного индейца из числа увезенных адмиралом во время первого путешествия. Его отправили одетым и дали ему, по приказу адмирала, различные безделушки.
В этот день у нас умер один матрос-бискаец, раненный в стычке с теми самыми карибами, которые были захвачены нами в плен, по своей оплошности. Так как мы шли невдалеке от берега, удалось выбрать подходящий момент, чтобы похоронить этого матроса на суше. Тело его отправили на берег в лодке, которую охраняли две каравеллы.
К лодке вышло много индейцев, у некоторых в ушах и на шее были золотые украшения. Они хотели отправиться с моряками на корабли, но те не пожелали их взять без разрешения адмирала. Видя, что их не берут в лодку, индейцы сели в небольшое каноэ и подплыли к одной из каравелл, сопровождавших лодку. Там их приняли весьма радушно и препроводили на корабль, где находился адмирал. Через толмача они сообщили адмиралу, что их послал некий король узнать, что мы за люди, и убедить нас посетить этот край, потому что у них много золота и он обещал нам дать золото и всевозможные съестные припасы.
Адмирал велел дать им рубашки и колпаки и разные безделушки и сказал, что он спешит в места, где находится [король] Гуаканагари [29] , и поэтому не может задержаться здесь, и что король сможет увидеть его в другое время. Получив этот ответ, индейцы вернулись на берег.
Нигде не останавливаясь, мы продолжали путь до бухты, названной Монте-Кристи. Здесь задержались на два дня, чтобы получше ознакомиться с особенностями этого острова, так как адмирал не считал место, где он оставил своих людей, подходящим для возведения крепости. С этой целью мы высадились на берег. Близ бухты протекала большая река с хорошей водой; берега ее затоплялись и были непригодны для заселения.
При осмотре реки и берегов моряки нашли в одном месте у самой реки два трупа. У одного на шее была петля, у другого были связаны ноги. Это случилось в первый день. На следующий день нашли несколько подальше еще два мертвых тела. Один труп был в таком состоянии, что можно было рассмотреть остатки густой бороды. Некоторые из наших людей сразу же заподозрили недоброе, и не без причины, потому что все индейцы безбороды, как я уже о том говорил. Бухта, в которой мы были, находилась в 12 лигах от того места, где были оставлены христиане. По истечении двух дней мы подняли паруса, чтобы идти к месту, где адмирал оставил людей в распоряжении короля этих индейцев по имени Гуаканагари, который, как я думаю, является одним из знатнейших людей этого острова. В этот день мы остановились против этого места, но был уже поздний час, и из-за мелей, на которых в свое время адмирал лишился корабля, мы не решились войти в бухту до рассвета и стали дожидаться на расстоянии одной лиги от берега наступления утра, чтобы затем вступить в гавань без опасений, тщательно промерив дно.
Вечером показалось каноэ, которое шло откуда-то издалека в том же направлении, что и мы. В нем было пять или шесть индейцев, которые быстро пошли за нами. Адмирал решил, что безопаснее будет идти вперед на всех парусах и не дожидаться их приближения. Они же упорно следовали [за нами] и, приблизившись к кораблям на выстрел из ломбарды, остановились, чтобы осмотреться. Видя, однако, что мы не намерены дожидаться их, они повернули назад и пошли своей дорогой.
После того как в тот же вечер корабли стали на якорь, адмирал приказал выстрелить из двух ломбард, чтобы удостовериться, ответят ли ему христиане, оставленные с уже упомянутым Гуаканагари, ведь они тоже имели ломбарды. Но ответа не было, и не зажглись сигнальные огни, и не видно было на берегу никаких признаков жилища. Все это весьма огорчило наших людей, и в их души закрались подозрения, которые подобный случай неизбежно должен был вызвать.
В таком удрученном состоянии провели мы четыре или пять ночных часов, а затем то же каноэ, что мы видели вечером, подошло к кораблям, и индейцы с громкими криками спросили у капитана каравеллы, к которой подошли близко, где находится адмирал. Их направили на корабль адмирала, но на борт этого корабля они не захотели подняться, желая предварительно переговорить с адмиралом. Они попросили зажечь свет, чтобы опознать адмирала, и, только узнав его, поднялись на борт.
Один из них был двоюродным братом Гуаканагари, сам Гуаканагари направлял своих послов к адмиралу уже второй раз. Уже после того, как они вернулись из вечерней поездки, Гуаканагари дал им для вручения адмиралу и одному из капитанов, участвовавшему в первом плавании, две золотые маски. Они беседовали с адмиралом в течение трех часов на глазах у всех. Выразив удовольствие от их прихода, адмирал спросил их о судьбе христиан, оставленных в этом месте. Родич Гуаканагари ответил, что все они живут хорошо, хотя некоторые и умерли от болезней, а другие были убиты во время распри, которую они между собой затеяли. Сам же Гуаканагари находится в другом месте и из-за раны на ноге не мог прибыть сюда. Однако он должен явиться на следующий день. На Гуаканагари напали два других короля – Каонабо и Майрени и, придя в его земли, сожгли селение, в котором он находился.
В ту же ночь послы отправились в обратный путь, заверив адмирала, что завтра они вернутся вместе с Гуаканагари. Таким образом, получив эти вести, мы провели остаток ночи успокоенные.
С наступлением дня мы все утро прождали прихода Гуаканагари. Тем временем по приказу адмирала несколько человек отправились в то место, где они уже часто бывали. Они увидели, что укрепленная постройка с изгородью, где жили христиане, сожжена и разрушена и той же участи подверглось и самое селение. Они нашли несколько плащей, которые индейцы принесли и бросили в дом. Показавшиеся тут индейцы крались тайком и не только не решались приблизиться к христианам, но обращались в бегство. Все это были недобрые приметы; ведь адмирал говорил, что как только мы приблизимся к этим местам, навстречу нам выйдет столько индейцев на каноэ, что их нельзя будет отогнать от кораблей (так оно и было во время первого путешествия). Ныне же мы заметили, что они относятся к нам с подозрительностью, и казалось это нам недобрым знаком.
Тем не менее мы обнадежили послов Гуаканагари, которые снова прибыли к адмиралу и были доставлены на лодке к его кораблю; дали им четки и погремушки, а затем спросили об оставленных здесь христианах, на что они ответили, что все христиане умерли. То же самое мы уже знали со слов одного индейца из числа привезенных из Кастилии. Он успел перемолвиться с двумя индейцами, что побывали у корабля раньше послов и чье каноэ стояло у борта, но мы тогда не придали веры его словам.