Страница 146 из 150
Перевод выполнен по тексту, напечатанному в сборнике: Raccolta di documenti е studi publicati dalla Reale Commisione Colombiana, parte I, vol.II, p. 42, Roma, 1894.
Охранное письмо Колумба РолдануПеревод выполнен по тексту, напечатанному в сборнике: Raccolta di documenti е studi publicati dalla Reale Commissione Colombiana, рarte I, vol.II, p.52, Roma, 1894.
Покидая Эспаньолу в марте 1496 года, Колумб поручил управление островом своему брату Бартоломе и назначил главным судьей Эспаньолы андалусца Франсиско Ролдана, старого своего приближенного. Ролдан был участником первого и второго путешествий Колумба, и адмирал считал его своим преданным соратником.
В июле 1496 года Бартоломе Колумб на кораблях отправился из Изабеллы на южный берег Эспаньолы и, заложив там город Санто-Доминго (Святое воскресенье), посетил область Харагуа. В это время в Вега-Реаль вспыхнуло восстание индейцев, доведенных до отчаяния притеснениями кастильских пришельцев. Возвратившись в Изабеллу, Бартоломе выступил в поход, подавил восстание в Вега-Реаль и снова отправился в Харагуа. Между тем осенью 1496 года в Изабелле, столице Эспаньолы, обстановка была удручающей. Лихорадка косила кастильских поселенцев; продовольствие, привезенное из Испании, было на исходе. Бартоломе и его брат Диего, желая облегчить положение колонии, прибегали к мерам, которые раздражали своевольных и не привыкших подчиняться идальго, к тому же недовольных тем, что ими правят безызвестные чужеземцы. Ролдан стал душой заговора, направленного против братьев Колумбов. Открытый мятеж разразился, когда Диего Колумб, опасаясь побега недовольных в Кастилию, велел завести на берег единственную каравеллу, стоявшую в гавани Изабеллы. Мятежники разгромили склады и арсенал, перебили племенной скот и двинулись в Вега-Реаль, желая утвердиться в крепости Консепсьон, незадолго до того построенной в этой местности. Потерпев неудачу при попытке захватить крепость, Ролдан в сопровождении своих сообщников отправился в Харагуа. Там они разоряли селения, как саранча опустошали цветущие земли, уводили к себе женщин-индианок, жгли на кострах местных касиков, изнуряли непосильной работой индейцев, которых они превратили в своих рабов.
Лас Касас отмечает, что люди из банды Ролдана упражнялись в стрельбе из луков по живым мишеням – индейцам.
В июле 1498 года к берегам Харагуа подошли три корабля, которые Колумб от Канарских островов послал к Эспаньоле, к мятежникам присоединились еще 30 человек из числа вновь прибывших на Эспаньолу.
Бартоломе Колумб не мог справиться с мятежниками, и адмирал, прибыв в Изабеллу 31 августа 1498 года, застал остров в состоянии величайшей смуты. Колумб, не располагая достаточными средствами для подавления смуты, вынужден был встать на путь компромиссов. Прежде всего он предоставил всем желающим возможность покинуть остров и возвратиться в Кастилию на пяти кораблях, которые отправлялись из Санто-Доминго. С Ролданом, который не хотел покидать Эспаньолу, Колумб вступил в переговоры.
17 октября Ролдан и его ближайшие сторонники Адриан де Мухика, Педро де Гемес, Диего де Эскобар отправили адмиралу письмо, в котором заявили, что покидают службу и не желают подчиняться аделантадо, то есть Бартоломе Колумбу. Колумб предпринял попытку к примирению и дал обязательство, обеспечивающее Ролдану неприкосновенность на время мирных переговоров. Это обязательство приводится здесь текстуально. Ролдан прибыл в Санто-Доминго как уполномоченный мятежников и заключил соглашение, которое не одобрили его товарищи. Снова завязались переговоры, и 17 ноября представитель адмирала Санчо Алонсо Карвахаль заключил с Ролданом новое соглашение. Мятежники выразили желание отправиться в Кастилию, и Колумб в 50-дневный срок обязался прислать в Харагуа корабли. Однако корабли эти вышли из Санто-Доминго лишь в январе 1499 года и по дороге были рассеяны бурей. Тогда Ролдан объявил, что договор утратил силу. Мятеж продолжался, и доведенный до крайности адмирал вынужден был подписать в августе 1499 года в селении Асуа соглашение с Ролданом (оно было торжественно опубликовано 28 сентября), по которому за Ролданом сохранялась должность главного судьи, а 102 участника мятежа получали земельные наделы, которые давались им вместе с прикрепленными к земле индейцами.
Письмо колумба «Неизвестным сеньорам»Перевод выполнен по тексту, напечатанному в сборнике: Raccolta di documenti e studi publicati dalla Reale Commissione Colombiana, parte I, vol.II, p. 42, Roma, 1894.
Это письмо, копия которого хранится в архиве герцога Верагуа, было написано Колумбом в конце 1500 года, немного времени спустя после того, как автор его был привезен в Кастилию по приказу Бобадильи. Письмо адресовано знатным покровителям Колумба, имена которых остаются неизвестными. По своему тону, гневному и скорбному, оно гармонирует с более обширным посланием, адресованным адмиралом в конце того же года знатной даме – кормилице наследного принца Хуана. Недоумение биографов Колумба вызывает ссылка на восьмилетние мытарства, которые адмирал испытал в Кастилии, защищая свой проект. В письме к кормилице он определяет этот срок семью годами, а из дневника первого путешествия явствует, что адмирал прибыл в Кастилию за шесть лет до принятия его проекта, в январе 1486 года. Последняя дата признается наиболее приемлемой. Вероятно, в этом письме Колумб увеличил на два года период своих кастильских терзаний.
Колумб, желая произвести выгодное впечатление, подчеркивает, что в новооткрытых землях на долю его выпала трудная задача – усмирять и покорять «диких и воинственных людей». Между тем во всех своих письмах и дневниках он неоднократно отмечал ранее, что индейцы Эспаньолы обладают мирным нравом и что покорить их можно без труда и ценой ничтожных жертв.
Разумеется, Колумб не упоминает о том, что войны с индейцами были спровоцированы самими кастильскими пришельцами.
В письме, в обычной манере Колумба, порицается поведение его недругов, находящихся как в Кастилии, так и на Эспаньоле. При этом адмирал весьма недвусмысленно упрекает Фердинанда и Изабеллу в неблагодарности.
Последняя фраза письма, в которой Колумб снимает с королевской четы ответственность за все свои невзгоды, не более как дипломатическая уловка.
Письмо Христофора Колумба кормилице дона Хуана КастильскогоПеревод выполнен по тексту, напечатанному в сборнике: Haklyut Society, v.70, Select Documents Illustrating the Four Voyages of C.Columbus, London, 1933, и сверен с текстом этого же документа, напечатанного в сборнике: Raccolta di documenti е studi publicati dalla Reale Commissione Colombiana, parte I, vol.II, p. 64–74, Roma, 1894.
Письмо кормилице наследного принца, донье Хуане де ла Торрес (сестре Антонио де Торреса, через которого Колумб передал в 1494 году свой «Мемориал» Фердинанду и Изабелле), было написано адмиралом в конце 1500 года, сразу же после того, как он прибыл в Кастилию, закованный в кандалы.
Так же как и «Послание «неизвестным сеньорам», которое включено в настоящий сборник, это письмо было написано Колумбом в то время, когда он еще не оправился от удара, нанесенного ему Бобадильей, и находился в состоянии крайнего раздражения и тревоги. Сбивчиво и неясно Колумб излагает историю своих злоключений.
Горькие жалобы на свою судьбу сменяются язвительными и гневными нападками на Бобадилью. Отчетливо представляя себе, что Бобадилья был лишь исполнителем воли королевской четы, Колумб жалуется на Фердинанда и Изабеллу, но при этом он не обвиняет их прямо в неблагодарности и, все еще надеясь на благосклонность «их высочеств», взывает к их мягкосердечию, расточая им льстивые и неуклюжие комплименты. Письмо это производит крайне тяжелое впечатление. В каждой его строке чувствуется, что написано оно человеком надломленным, опустошенным, потерявшим точку опоры.
Места, где речь идет об открытии нового неба и нового света и другого мира, ни в коем случае нельзя трактовать в прямом смысле. Упоминая о новом и другом мире, им открытом, Колумб имеет в виду не неведомый доныне материк Америки, а Азию – земли «Катая» и «Индий». Весьма любопытны указания Колумба на некогда разработанные им проекты установления связей со Счастливой Аравией и путешествия в Каликут. Скорее всего, Колумб имел в виду не переход из Кастилии в Индию морем, вокруг Африки – этот путь был закрыт для испанских кораблей, а иной маршрут: новую сухопутную трассу Александрия – Мекка – Персидский залив – Каликут. Этот путь, тогда еще неизвестный европейцам, которые проникали в Индию через Сирию и Персию, имел в глазах Колумба неоценимые преимущества перед старой дорогой в «Индии», так как проходил он через земли, в то время еще не завоеванные турками (Египет был завоеван ими в 1514 году, а в Аравию они проникли еще позже). У Бернальдеса в «Истории католических королей» аравийский маршрут упоминается как раз в связи с планом новых путешествий Колумба.