Страница 123 из 150
Крайне показательно, что королевская чета, удовлетворив все просьбы Колумба фискального характера, в весьма уклончивых тонах изъявила свою готовность предоставить Колумбу право разбора судебных дел, не желая, чтобы будущий правитель вновь обретаемых земель пользовался прерогативой феодального сеньора. Ведь как раз в это время Фердинанд и Изабелла вели борьбу со своевольной испанской знатью, утверждая свое единодержавие.
Характерной особенностью договора является отсутствие в нем каких бы то ни было упоминаний об «Индиях», «Катае», «Сипанго» и других азиатских землях. В договоре идет речь об анонимных островах и об анонимном материке. В связи с этим американец Виньо предположил, что целью Колумба в первом путешествии были не земли Азии и что версия о том, что он шел в страну великого хана, возникла не до, а во время путешествия. Предположения Виньо носят чисто умозрительный характер и не основываются на сколько-нибудь проверенном анализе всех источников, относящихся к периоду подготовки первого путешествия. Отсутствие в договоре ссылок на азиатские земли может иметь иное объяснение, если принять во внимание, что любое упоминание об этих землях могло явиться поводом к португало-испанскому конфликту. (См. комментарий к булле «Inter caetera» № 2.)
При переводе документов кастильская форма имени и фамилии адмирала – Кристобаль Колон – везде заменена утвердившейся в русской литературе формой Христофор Колумб.
Короли Кастилии и Арагона носили титул «высочество» (alteza). Только со времени вступления внука Изабеллы и Фердинанда, Карла I (V), на императорский престол (Священной Римской империи) королям Испании присвоен был титул «величеств» (majestad).
Свидетельство о пожаловании титула Христофору Колумбу
от 30 апреля 1492 годаПеревод выполнен по тексту документа, напечатанного в сборнике: M.F.Navarrete, Coleccioń de los viajes y descubrimientos que hicieron por mar los españoles desde el fin del siglo XV, v. 1, p. 13–16, Madrid, 1859.
Титулы адмирала, вице-короля и губернатора (правителя) морей и земель, которые предстояло открыть Колумбу, жаловались ему этим свидетельством условно, то есть он их получал только после открытия этих земель и морей. Привилегии и права, которые жаловались Колумбу, были весьма значительны. Помимо права получения дохода в новооткрытых землях, жалованья, причитающегося вице-королю и адмиралу, Колумбу предоставлялось право разбора судебных дел. Ниже даются объяснения некоторых титулов, упоминающихся в документе:
альгвасил – полицейский комиссар; алькальд – 1) коронный судья, 2) глава городского управления; алькальд замка – комендант; двадцатичетвертник – лицо, избранное гражданами для отправления различных административных обязанностей в пределах квартала; дон – титул кастильских и арагонских дворян; коррехидор (букв. исправник) – лицо, назначенное короной для наблюдения за порядком в городе или сельском округе; маэстре – штурман корабля, часто так назывались владельцы кораблей; контрамаэстре – корабельный мастер; мэрин – стражник, полицейский чин; приор – настоятель монастыря; коррехидор – выборный член городского самоуправления (ayuntamiento).
Круглая Привилегия – коронная грамота, в которой ниже королевской подписи на нижнем краю листа очерчивался круг. В центре круга ставилась королевская печать, а по окружности – подписи должностных лиц и свидетелей – прелатов и знатных рыцарей.
Письмо Сантанхелю и СанчесуПеревод выполнен по тексту документа, напечатанного в сборнике: Raccolta di documenti у studi publicati della Reale Commissione Colombiana, p., v I., p. 120–135, Roma, 1894, и сверен с текстом, приведенным в cборнике: Select documents illustrating the four voyages of C.Columbus, v.I, p. 2–19,1929.
Оригинал письма Сантанхелю и Санчесу неизвестен. Имеются многочисленные копии этого документа, причем многие из них восходят к 1493 году. Из множества копий этого письма выделяются десять, наиболее ранних.
Все эти версии имеют свои специфические особенности и отличаются одна от другой в деталях, порой существенных. Прежде всего возникает вопрос об адресате письма. В одних вариантах адресатом является Луис де Сантанхель – escribano de racion – дьяк дворцовой палаты королевства Арагонского, оказавший большую помощь Колумбу в период утверждения его проекта и обеспечивший необходимыми средствами экспедицию. В других версиях письмо адресуется Габриелю Санчесу или Рафаелу Санчесу – tesorero – казначею арагонской короны, также принимавшему активное участие в организации первой экспедиции Колумба.
В настоящее время признается возможным, что письмо было адресовано и тому и другому лицу, но в различных вариантах-копиях сохранились разночтения.
Далее возникают сомнения относительно языка оригинала письма. Колумб или лицо, которому он мог продиктовать текст письма, не обязательно должны были прибегать к испанскому языку. Было предположение, что оригинал писался на каталанском языке, что, вообще говоря, допустимо, если учесть всеобщее распространение каталанского языка (в той или иной степени известного морякам всех южноевропейских стран) и то обстоятельство, что Сантанхель и Санчес отлично владели им.
Предположения эти основывались на якобы значительном числе каталанизмов в некоторых письмах и на том, что немецкий перевод 1497 года сделан был с каталанского языка. Но большинство «каталанизмов» в этих двух вариантах с таким же успехом могут быть признаны итальянизмами, да и трудно определить, вызваны ли и те и другие влиянием оригинала или прихотью наборщиков, для которых – если, какэто предполагается, документ в нескольких версиях печатался в Барселоне – родным языком был каталанский. Скорее всего, оригинал написан был на испанском языке, а затем уже переводился на другие языки.
Отсутствие оригинала письма не позволяет выяснить время его написания и «руку» лица, написавшего это письмо на обратном пути из «Индий» в Испанию.
Если первый пункт представляется относительно менее важным, то второй имеет исключительное значение.В самом деле, письмо, которое по праву считается первой весточкой о великом открытии, может рассматриваться как исторический источник чрезвычайной важности; а в связи с этим имеет значение вопрос о том, кто был автором документа – Колумб или неизвестное лицо, которое, со слов участника первого плавания, используя имя адмирала, написало это письмо. У исследователей уже издавна возникали сомнения в авторстве Колумба. Эти сомнения основывались на том, что документ написан на кастильском языке, которым Колумб далеко не свободно владел не только в 1493 году, но и много лет спустя. Лас Касас в одной из глав «Истории Индий», где описывается третье путешествие Колумба, говорит, что адмирал плохо писал по-кастильски. Ряд других документов, принадлежащих перу Колумба, подтверждают это мнение. Таким образом, письмо Сантанхелю и Санчесу, судя по стилю и языку, скорее может быть приписано человеку, обработавшему текст, написанный Колумбом. Возможно, что Колумб диктовал письмо своему секретарю, который литературно его обработал. Принадлежность письма Колумбу оспаривается еще и потому, что в некоторых вариантах оно скреплено подписью – «Адмирал». Между тем известно, что Колумб никогда не подписывался таким образом и что официально он стал адмиралом лишь после того, как Фердинанд и Изабелла в письме от 30 марта 1493 года (то есть спустя 26 дней после того, как был подписан этот документ) подтвердили пожалование адмиральского титула. Как бы то ни было, но письмо, излагающее результаты путешествия в Индии, произвело потрясающий эффект в странах Южной Европы. Его переводы на каталанский, латинский, французский, немецкий языки на протяжении первых нескольких лет (с 1493-го по 1500 г.) исчисляются десятками. Именно это явилось источником первых сведений о новооткрытых землях и пробудило в Европе огромный интерес к дальним заморским плаваниям и открытиям.
Тридцать три дня – время с 8 сентября по 11 октября, то есть период, который прошел с того момента, когда корабли, переждав двухнедельный штиль у берегов Гомеры, вышли в море, и до открытия острова Гуанахани.