Страница 19 из 55
– Опять притворяетесь, князь.
– В твоих глазах я делаю неправильные вещи, я плох. В моих глазах я велик и справедлив. И если моя справедливость кажется тебе жестокой, это потому, что у тебя нет своей справедливости.
– На пути к своей справедливости ты уже многих убил, Пруг.
– Может, придется убивать и еще. Может, придется убить тебя. Но славить потом в песнях будут меня, потому что я полетел к гигантам и взял их оружие. Песни поют о великих завоевателях. В песнях нет места тем, кто стоял на пути великих завоевателей. Я вернусь на Пэ-У победителем. Это мой долг.
– Поймите же, все это выдумка. Нет никаких предков, нет никаких арсеналов. Это легенда, которая очень дорого обходится.
– Легенда? Ты мне не веришь? Тогда, может, ты поверишь другому?
– Кого вы имеете в виду?
– Позови гробокопателя, – сказал Пруг воину.
Пока воин отлучился, Пруг сидел почти неподвижно, молчал, он вытащил из стеганой кобуры бластер и положил на ляжку, словно играл в шпионов и разбойников. Андрею казалось, что кают-компания, привыкшая к голосам пилотов и механиков, еще два дня назад уютная и чистая, насторожилась, замкнулась и ее стены, ее вещи смотрят с опаской и недоверием на чужаков – кресло, скатерть, курильницу, лохань, притащенные с Пэ-У. Да и что может быть нелепее, чем толстый человек в латах под рыжей в синих цветах туникой, который обвис в кресле, лишь пальцы настороженно шевелятся, постукивая по рукоятке бластера.
Археолог Фотий ван Кун удивил Андрея. Он уже привык за первую встречу с ним к его агрессивности, громкому бунту и настороженности мальчика, которого обижают одноклассники.
Археолог вошел медленно, прихрамывая, остановился в дверях.
Охранник подтолкнул его в спину.
– Простите, – сказал археолог.
Они с ним поработали так, как и не снилось интеллигентному человеку, подумал Андрей. А археолог к этому не привык.
– Пришел, вот и спасибо, – сказал добродушно Пруг Брендийский. – Ты садись, не стесняйся.
Он говорил на космолингве с акцентом, мягким, даже приятным. Но по-книжному. Видно, прошел гипнопедические сеансы.
Кровоподтек на скуле, синяк под глазом, вроде бы оцарапано ухо. Рука на боку – вернее всего, археолога били по почкам.
Фотий ван Кун сел бочком, осторожно, садиться ему было больно, но отказаться он не посмел.
– Как себя чувствуешь, не болит?
– Все хорошо, спасибо.
– Такая незадача, – сказал Пруг, не переставая сочувственно улыбаться. – Наш друг не поладил с одним из моих горцев. Оба оказались такими невоздержанными… От горцев всего можно ожидать. Но чтобы такой возвышенный, ученый человек так себя вел! Стыдно, почтенный ван Кун.
– Перестаньте… пожалуйста, – сказал ван Кун.
– Вот тут повелитель неба агент ДрейЮ, мой большой друг, интересуется, на что мы можем рассчитывать на Ар-А. Объясни ему, что вы нашли, не спеши, никто тебя не торопит.
– Мне надо к доктору, – сказал Фотий ван Кун. – Расскажите своему другу сами.
Андрей не видел, где у Пруга спрятан хлыст. Он знал о таких хлыстах – бичах справедливости, – но видеть не приходилось. Хлыст был тонкий, из хвоста морской рыбы, с колючим шариком на конце.
Хлыст вылетел откуда-то из кресла, взвизгнул в воздухе.
Археолог сжался.
Хлыст, описав круг, снова исчез. Пруг остановил жестом рванувшегося было вперед Андрея.
– Не надо, – сказал он. – Я только напоминаю. Господин ван Кун недостоин вашей заботы. Он очень боится.
Фотий ван Кун глядел в пол.
Дикая ситуация. Мы забываем о том, что прошлое имеет когти и хлысты, что прошлое безжалостно и ни в грош не ставит человеческую жизнь. Да и нас можно понять – когда и как столкнешься с таким Пругом? Он представил себе негодование, растерянность и боль археолога, когда Пруг и его молодцы решили поговорить с ним на своем языке. Хоть он проштудировал массу исторических сочинений и все знает о Чингисхане или Иди Амине, все это осталось за пределами его практического опыта – ну как человек может предположить, что столкнется с бронтозавром, если бронтозавры вымерли и это научный факт? Или человек остается один на один с бешеной собакой. А как разговаривать с бешеной собакой, его не учили. Он только знает, что, если где-то появилась бешеная собака, на это есть специалисты, которых учили, как отлавливать бешеных собак и изолировать их, чтобы не искусали окружающих. Более того, он уверен, что те специалисты проявят гуманность к бешеной собаке и постараются ее вылечить. Бедняга. Его, наверно, с детства никто не бил, да и в детстве он не лез в драки.
– Возьмите себя в руки, ван Кун, – сказал Андрей. – Все это скоро кончится. Мы их посадим в клетку.
Пруг понял. Пругу это не понравилось. Пруг перестал улыбаться. Пруг решил принять меры.
Андрей был почти готов к этому. Психология Пруга, если с ним немного общался, не представляла глубокой тайны. Андрей прыгнул с кресла в тот момент, когда хлыст взвизгнул, разрезая воздух. Разумеется, он опустился на больную руку, и боль была страшная.
Он со злостью на себя подумал: вот ты, голубчик, и потерял форму. Раньше ты бы успел отпрыгнуть.
Но, к счастью, злость и боль не замутили сознания. Здоровой рукой он успел схватить за конец хлыста и вырвать его. Он тут же отпустил хлыст, потому что колючий шарик распорол ладонь – этого еще не хватало, но и Пруг потерял равновесие, тяжело вывалился из кресла вперед.
Воин выхватил нож. Андрей замер. К счастью, Пруг быстро соображал.
Он отмахнулся от воина, сам подтянулся сильными ручищами, втащил себя в кресло и сказал:
– Молодец.
Но смотрел при этом на археолога. Археолог глядел в пол.
Ему сейчас кажется, что все это дурной сон, подумал Андрей. Ничего, было бы желание проснуться.
– Если вы еще раз поднимете хлыст на равного, то вам придется убить меня, – сказал Андрей. – Честь не терпит скотства.
– Ну ладно, ладно, – сказал Пруг, – я пошутил, и обиды нет.
– Кнутом не шутят.
Андрей говорил на языке Пруга. Он знал, что Пруг перешел грань дозволенного в отношениях между свободными людьми. Перешел ее не случайно. Успех с археологом, которого удалось сломить, дал надежду, что это же пройдет и с Андреем. Археолог был чужаком. Андрей же, которого Пруг принимал в своем доме, был благородным. Иначе терял лицо Пруг – кого же он приглашал и кормил? Раба, которого можно хлестать?
– Я погорячился, – сказал Пруг.
Андрей больной рукой достал платок, прижал его к ладони. Он не хотел показать, что ему больно.
– У вас идет кровь, – вдруг сказал брезгливо археолог, как будто все это его совершенно не касалось.
– Ничего, – засмеялся Пруг. Он предпочел забыть о маленьком поражении. – Ты лучше повтори то, что рассказал. О планете Ар-А. О ее арсенале. Ты рассказывай своему ДрейЮ, я уже все знаю. Только не лги.
– Я излагал суть открытий в сообщении в Школе Знаний, – тихо сказал археолог. – Вы можете ознакомиться. Бумаги у вас.
– Вот, – обрадовался Пруг. – В Школе Знаний был ДрокУ. Мы давно ждали приезда гробокопателя.
– А что это за история с фигурками мести? – спросил Андрей.
– Что? Какой мести?
– Вы перед самым похищением купили в магазине четыре фигурки воинов. Помните?
– Солдатиков? – спросил ван Кун, неожиданно оживая. – Да, я купил. А остальных не успел.
– Точно, – сказал Пруг. – Я его спрашивал, но не понял ответа. Я думал, в этом какой-то смысл. А он мне говорил чепуху.
– Это были солдатики, – сказал археолог. – Неужели вы не можете понять простой вещи? Я собираю солдатиков. Всех стран и народов. У меня коллекция! Понимаете, коллекция!
– Как все бывает просто! – улыбнулся Андрей. – Коллекция. Конечно же, марки, открытки, солдатики…
– Ты понимаешь? – спросил Пруг.
– Некоторые люди собирают много одинаковых вещей – им интересно.
– Ладно, – отмахнулся Пруг. – Ты говори об арсеналах.
– Там была война, – сказал археолог. – Им удалось фактически кончить жизнь самоубийством. Джинн из бутылки.