Страница 3 из 52
– Шестое, папа, а что? – поинтересовался шустрый сын Максимка.
– Молодец, сынок, – одобрил Корнелий. И устыдился своих сомнений.
– Все-таки что с тобой происходит? – спросила Ксения.
– Я думаю, – сказал Удалов.
– Что-то я за тобой этого давно не замечала, – ответила Ксения. – Под ноги смотри, спотыкнешься.
На краю площади стояли киоски с прохладительными напитками и сигаретами. Свежесколоченная трибуна возвышалась перед памятником, покрытым брезентом. Ксения задержалась, увидев Раису Семеновну, лечащего врача. Ей захотелось в неофициальной обстановке посоветоваться о последних анализах. Раиса Семеновна обиженно щурилась под очками, но на вопросы отвечала, потому что была связана клятвой Гиппократа. Удалов, пока суд да дело, купил бутылку пива и сел за столик с верхом из голубого пластика. Столики эти, вынесенные из столовой, образовали кафе на открытом воздухе.
За столиком сидели два шофера из автобусов, на которых приехали туристы. Шоферы ругали какого-то старшину на сто десятом километре. Удалов угостил шоферов сигаретами и тоже немного поругал старшину, которого в глаза не видел.
Но лишь малая часть сознания Удалова была занята беседой с шоферами. Глаза рыскали по площади, перескакивая с одной группы людей к другой, потому что времени терять было нельзя. Упустишь пришельца сегодня – никогда больше не поймаешь.
В проходе между столиками возник немолодой мужчина. Он держал в руке бутылку и стакан, двигался неуверенно, не мог найти, куда сесть. Что-то острое кольнуло Удалова в сердце. Шестое, седьмое, восьмое чувства приказали ему: «Удалов, спокойно, это он».
– Садись к нам, – будто угадав мысли Удалова, сказал один из шоферов, которого звали Колей.
– Сердечно благодарю, – ответил с расстановкой мужчина и опустился на стул рядом с Удаловым.
И тут же маленькая, ничтожная, незаметная для других деталь бросилась Корнелию в глаза. Мужчина, садясь, не подтянул брюк, как делает каждый человек, хранящий на брюках складку.
Лицо мужчины было слишком обычным. Не гладкое и не морщинистое. Словно маска. Под мышкой у мужчины был черный потрескавшийся портфель с медным замочком. Из портфеля торчал рукав красного свитера или кофты. Брюки были коротковаты, будто достались не по размеру. А между верхом высоких ботинок и низом штанин проглядывали клетчатые носки. Глаза прятались за дымчатыми очками.
Мужчина мог оказаться единственным шансом Удалова. Корнелий смотрел на его обычные бритые щеки и ждал: что скажет пришелец? Ведь не обратишься к человеку с вопросом: «Вы из какого века нашей эры?»
Турист пил пиво маленькими глотками и молчал.
– Ну как пиво? – спросил его шофер Коля.
– Гуслярское «Жигулевское», – добавил Удалов. – С дореволюционных времен известно.
– Знаю, – ответил коротко мужчина и улыбнулся застенчиво. – Давно собирался попробовать.
– А вы откуда будете? – спросил шофер Коля.
– Из Москвы. Специально приехал.
«Правильно, – подумал Удалов. – Вологду ему опасно упоминать. Могут найтись свидетели. А Москва большая».
– Едут же люди, – сказал шофер постарше. – Что вам, в Москве своих памятников мало?
«Молодец, – подумал Удалов о шофере. – Играет на руку».
– Памятники бывают разные, товарищ, – объяснил мужчина. – Я много лет изучаю историю русского Севера, освоение Урала и Сибири. Этот памятник говорит о многом. Я давно ждал его открытия. Но никак раньше выбраться не удавалось.
– А выбрались бы – памятника не увидели бы.
Но путешественника во времени нелегко было застать врасплох. Он ответил сразу и почти без акцента:
– Я бы и раньше увидел памятник, потому что его должны были установить много лет назад. Так что в моем воображении он уже существовал.
– Увлеченность – дело хорошее, – сказал старший шофер. – Я пойду еще пива возьму. Наша группа здесь на ночь останется. Так что старшина нипочем.
– Спасибо, мне больше пива не надо, – отказался пришелец, но по глазам шофера понял, что намерения у них твердые, и достал из кармана десятку.
Он еще только сунул руку в карман, а Удалов уже знал, какой будет эта десятка – новенькой, без единой морщинки. А если взять бумагу на анализ, окажется, что изготовлена она не сегодня, а послезавтра.
Шофер денег с путешественника во времени, разумеется, не взял, принес полдюжины бутылок, и пришлось путешественнику, когда пиво кончилось, сходить к киоску и принести еще четыре бутылки.
– Ну и как? – спросил Удалов, когда, покачиваясь от выпитого, мужчина вернулся к столику. – Продавщица ничего не заметила?
– А что она должна была заметить? – Мужчина вперился в Удалова пронзительными глазами из-под очков.
Удалов смешался.
– Я так, – сказал он. – Пошутил.
– На какую тему вы изволили шутить?
Ну и характер у этих людей будущего, подумал про себя Удалов, но вслух ничего не высказал, а отшутился:
– Анекдот такой есть. Будто решили двое фальшивые деньги делать. Сделали четырехрублевую бумажку. Думали, где бы разменять, пошли к соседу. Он им и дал взамен две бумажки по два рубля.
Никто не засмеялся. Только шофер постарше спросил:
– Разве по четыре рубля бумажки бывают?
– Нет, – твердо ответил путешественник во времени. – Я точно знаю, что советское казначейство не выпускало и не выпускает купюр по два и четыре рубля.
– За здоровье министра финансов! – предложил Коля. – Чтоб он и дальше нас не путал, выдавал зарплату десятками.
– Новенькими, – вставил Удалов.
– Нам что новенькими, что старенькими, – ответил Коля.
– Ах вот вы о чем? – сообразил мужчина. – У меня новеньких бумажек много. Перед отъездом премию получил.
Он вынул из кармана пачку денег. Бумажек двадцать, свежих, блестящих.
– Мне вот такими выдали.
– Где? – быстро проговорил Удалов.
Но ответить помешали шоферы.
– Чего к человеку привязался? – спросил Коля. – Где надо, там и выдали. Не наше дело.
Пришелец из будущего смотрел на Удалова с неприязнью, хмурился. Разоблачения ему не нравились. «Ничего, припрем тебя к стенке, – думал Удалов. – Найдем аргументы».
На трибуне перед памятником появились руководители города и почетные гости. Товарищ Батыев подошел к микрофону. Люди прислушались.
– Я пойду. Спасибо, – поднялся пришелец.
– Я с вами, – сказал Удалов.
– Обойдусь без вашей компании, – ответил мужчина, блеснул очками и стал бочком, как краб, протискиваться поближе к трибуне.
– Отстань ты от него, – сказал шофер Коля. – Пускай себе гуляет.
– Надо, – отрезал Удалов. – Не наш он человек.
И тут же пожалел, что проговорился. Шоферы сразу заинтересовались.
– В каком смысле не наш? – спросил старший. – Ты, брат, не темни, откройся.
– Есть у меня подозрения, – сказал Удалов и нырнул в толпу вслед за пришельцем. В голове ощущался звон от выпитого пива, хотелось прилечь на травку, но сделать этого было нельзя, потому что до полного разоблачения оставался один шаг.
– Корнелий! – крикнула Ксения, разглядев в толпе его лысину. – Ты куда?
К счастью, товарищ Батыев взмахнул рукой, грянул духовой оркестр, рухнул брезент, обнаружив под собой бронзовую фигуру землепроходца.
Удалов ввинчивался в толпу, стараясь не потерять направления, в котором скрылся упрямый гость из будущего.
И вдруг Удалов уперся в спину пришельца. Тот не заметил приближения преследователя, потому что был занят. Записывал сведения в книжечку. Удалов деликатно ждал, пока мужчина кончит записывать, потому что бежать тому было некуда.
Наконец начались речи, пришелец спрятал книжечку в портфель, и тут Удалов легонько тронул его за плечо.
– Вы здесь? – удивился мужчина. – Что вам нужно?
– Чтобы вы во всем сознались, – прямо сказал Удалов.
– Вы меня удивляете, – ответил пришелец и попытался углубиться в толпу.
Но Удалов крепко держал его за полу пиджака.
– Поймите, – объяснил Удалов. – Вы там должны быть гуманными и разумными. Так что раз попался, поговорим.