Страница 143 из 215
– Что случилось, господа? – спросила Кора, потягиваясь и открывая окно. Из окна потянуло свежим ветром и перегоревшей пылью от буровых инструментов. Кора вытирала волосы махровым полотенцем.
– Что с тобой? Мы думали, что тебя убили! – закричал Милодар.
– Нет, – ответила Кора, – меня не убили!
– У тебя не отвечал телефон и экстренная связь тоже…
– Знаю, я была в ванной.
– Сколько ты там была?
– Часа два, не больше.
Милодар не хотел разговаривать, он отвернулся и замолчал.
– Вас ждут, – сказал доктор Гермес, простив Коре опоздание за то, что она явилась пред его очи в костюме Афродиты. – Все готово. Тесей пошел в Афины пешком.
– Значит, все согласовано? – спросила Кора. Она накинула полотенце на плечи и, взяв с подоконника гребень, начала расчесывать свои тяжелые русые волосы. – А мне никто ничего не рассказывает.
Президент Гермес-Полонский в смущении обернулся к комиссару, но тот продолжал хранить молчание, хотя в настоящий момент Кора была виновата лишь в том, что зачиталась подвигами Тесея.
Видя, что Милодар не желает говорить, президент взял инициативу на себя.
– Если вы будете так любезны одеться и присоединиться к нам, – сказал он, – мы отвезем вас к вратам ВР-круиза. Время не ждет. С той минуты, как Тесей покинул свой дом, он лишен профессиональной охраны.
– Какое оружие я беру? – спросила Кора.
– Никакого, – вежливо отвечал президент. – Вы выключили воду в ванной?
– Да, и сняла чайник с плиты.
Милодар возмущенно фыркнул, но промолчал.
Одевшись, Кора вылезла на крышу, захлопнула за собой окно, теперь только она знала кодовое слово, чтобы открыть замок в свою квартиру.
– Доктор-президент, – обратилась она к Гермесу. – Скажите, я получу у вас какую-нибудь одежду или должна буду добывать себе хламиду в отдаленном прошлом?
– Не говорите чепухи, – буркнул президент. – У входа в ВР вас ждут наши специалисты по хитонам, хламидам, гиматаям, обуви, застежкам и правилам приличия. У вас будет полчаса, чтобы все это освоить.
– Я не успею, – сказала Кора.
– Успеешь! – отрезал Милодар. – Хватит издеваться над старшими! Успеешь и через полчаса будешь в Древней Греции. Твоя работа уже началась. Ты найдешь Тесея и будешь охранять его до конца круиза. Не смей раскрывать свое инкогнито.
– И даже без отпуска?
– Ты все прочла, что я тебе оставил?
– Я успела дочитать только до его выхода из дома.
– К сожалению, больше связи с тобой не будет. В самом крайнем случае оставишь записку Дельфийскому оракулу. Учти, что ты первый посторонний человек, который входит в ВР-круиз, помня о том, кто ты такая и почему там оказалась. Все остальные живут чужой жизнью. Тебе понятно доверие организации?
– Я подтверждаю это! – воскликнул доктор Гермес-Полонский. Пожалуй, слишком громко, чтобы Кора ему поверила.
– А я могу и не ехать, – сказала Кора. – Мне больше нравится читать про Тесея.
– Врешь! – крикнул Милодар. – Сама ждешь не дождешься, когда пустишься в приключения. Ты без них жить не можешь!
– О как вы далеки от истины, комиссар! – ханжески ответила Кора.
Вертолет пошел на посадку в глубоком овраге на обнесенной силовой защитой площадке Центрального управления виртуальной реальности.
До перехода Коры в Древнюю Грецию оставалось двадцать пять минут.
У вертолета Кору подхватил молодой человек, женственный в движениях и интонациях.
– Какое счастье, – проворковал он, проводя узкой ладонью по боку Коры. Девушка в некоторой растерянности оглянулась на президента, но тот в ответ сделал некое прощальное либо прощающее движение толстой рукой, отдавая Кору на растерзание женственному молодому человеку.
Увлекая Кору внутрь здания, он ворковал, подобно влюбленному голубю, гуляющему по ограде балкона.
– Вы несколько превосходите размером среднюю гречанку классического периода, но надеюсь, что мы успеем, успеем.
В большом, низком, ярко и холодно освещенном зале двое мужчин с ножницами и сантиметрами в руках стояли по обе стороны закройного стола, снабженного собственным компьютером с большим разноцветным экраном.
– Представлять никого не будем! – воскликнул женственный закройщик. – Речь пойдет лишь обо мне, скромном гении современности. Виртуальная реальность невозможна без моего толчка – вы должны появиться там либо обнаженной, либо приемлемой. Потом вы обзаведетесь гардеробом, но ваше невежество в простых повседневных вещах может стоить вам жизни.
Один из закройщиков взял со стола и протянул Коре массивные наушники, соединенные с металлическим шлемом. Молодой человек прикрепил его к голове Коры, для чего той пришлось склониться перед ним в поклоне.
– Сейчас я включаю изображение – фильм, снятый нашим сотрудником в нужном вам прошлом. Звуковое и смысловое сопровождение будет внушаться вам… – закройщик показал на наушники. – А мы тем временем вас оденем.
Мастера стали снимать мерки для одежды и обуви, а Коре казалось, что она очутилась в богатом древнегреческом доме, дивясь его простоте и неприхотливости, заглядывала на женскую и мужскую половины, увидела в обнесенном колоннами зале алтарь Аполлона, занавесы, заменявшие двери… Потом она перешла в бедный дом… Соответствующие греческие названия навсегда отпечатывались в памяти, да и картины античной повседневности тоже становились частью памяти Коры – ибо теперь она должна была поверить в то, что знает все детали этого мира с детства.
Недолгая процедура обследования дома, затем быстрого прохода по рынку, к храму, к гимнасии и гипподрому отвлекли Кору от того, что делали непосредственно с ней.
Когда женственный закройщик снял наушники и магические очки, Кора получила возможность увидеть себя в зеркале. Зрелище ей понравилось, хотя ее несколько разочаровала простота и даже бедность одеяния, которое ей предстояло носить.
Волнистые тяжелые волосы Коры, спадавшие на плечи – она ни за что не желала их укоротить, хоть сам Милодар требовал и грозил разжаловать, – были собраны сзади в низкий пучок и покрыты плетеной сеткой, будто попали в серебряную нить.
В ушах были две жемчужные серьги, схожие с каплями перламутровой влаги, на шее – две тонкие нити бус, простые, но красивые: халцедоны, оникс, опал, жемчуг… интересно. Прелесть в отсутствии симметрии.
На руке тонкие браслеты и золотой перстень – потом рассмотрим.
На ногах сандалии – ничего особенного, кожаные подошвы привязаны к щиколоткам кожаными же ремешками.
Основная одежда – Кора знала уже теперь, как что именуется, – была коротким хитоном, который не доставал до колен. Он был соткан из тонкой шерстяной ткани белого цвета и обшит узкой полоской терракотового орнамента. Кора знала также, что хитон – простейшая одежда на свете – сложенный вдвое кусок ткани, сгиб которого приходится сбоку так, что в нем прорезано отверстие для руки. Вторая рука свободна, а на плече концы хитона были подхвачены брошью.
Так как легкий хитон, перехваченный поясом, был единственной одеждой Коры, то она поняла: прекрасное на греческих скульптурах не всегда удобно в жизни. Тем более когда женственный юноша, задыхаясь от эстетического восторга, объявил, что Коре будет предпочтительней обойтись без броши и застежек, а правую грудь оставить обнаженной. Это ей тем более удобно, если придется стрелять из лука. Высокая грудь в таких случаях только мешает, и, как известно, амазонки порой ее ампутировали…
– Да замолчите вы! – воскликнула Кора. – Я уже слышала этот текст от вашего президента, но я показываю свои груди лишь избранным.
– Какая жалость! – завопил женственный специалист. – Это же национальная ценность. Я предлагаю вам сделать с них слепки как с образцовых изделий.
Кора поняла, что ей хочется пристукнуть женственного юношу, но что делать, если человеку досталась такая странная работа и свойственны эмоциональные всплески.
– Кстати, я не знаю, какие сумочки носили ваши гречанки, но мне сумка нужна.