Страница 128 из 215
Девочка влюблена в своего Мишеля, поняла Кора.
– Значит, богатство планеты стало тормозом ее развития, – сказала Кора.
– Правильно! Семнадцать семейств, которые делят власть в Рагозе, – потомки экипажа первого разведывательного корабля, открывшего Долину. С тех пор они так и не выпустили власть. Им выгодно, чтобы все оставалось как в сказке с королями, принцами и князьями.
– А вам смешно?
– Нам не смешно. Нам грустно. Мы живем, как в закрытой банке консервов. И потому наши надежды связаны с принцем Густавом.
– Почему?
– С тех пор как он окончил школу, он не скрывал отвращения к клановому заповеднику. И тот факт, что он улетел учиться на Землю, тоже о многом говорит, вы понимаете?
– Значит, в вашей Рагозе найдется немало людей, которые порадуются, если принц не вернется?
– К сожалению, да. Вы же видите… – Вероника погладила пустую помятую клетку. Попугая она уже закопала в клумбу у входа в приемный покой. Вероника заплакала, а Кора терпеливо ждала, когда она успокоится.
– Он был как человечек, – сказала Вероника. – Он все понимал, и, по-моему, он был умнее многих людей. А они его убили.
– Значит, кланы поделили между собой Долину? – спросила Кора.
– Да.
– Но они не равны между собой?
– Конечно же, нет. Есть богатые кланы, а есть такие… одно название!
– А клан Рагозы?
– Он самый сильный. Из него обычно и выбирают королей.
– Он всегда был и есть самый сильный?
– Ну как вам сказать… конечно, есть и другие, которым это не очень нравится. Например, клан Дормиров. У них есть принц Кларенс. Они считают, что престол должен перейти к Кларенсу… Но это так сложно и неинтересно.
– Может быть, это не очень интересно для тех, кто живет здесь всегда, а мне это очень интересно. Мне ведь надо понять, что грозит вашему Густаву.
В этот момент в приемный покой ворвались врачи с коробкой, в которой лежали спецшприцы и спецсыворотки. О чем они не уставали твердить все время, пока заканчивали процедуры.
Потом девушек и шофера отпустили. Но машины, чтобы довезти их до гостиницы, в больнице не нашлось. Пришлось идти пешком, впрочем, до гостиницы «Люкс» было недалеко.
В гостинице они подверглись атаке небольшой группы журналистов, уже знавших о покушении. Обнаружилось, как и следовало ожидать, что в машину гранату кинул какой-то землененавистник, абсолютно сумасшедший, которого уже вернули в психиатрическую лечебницу.
В номер удалось прорваться лишь через полчаса, и Кора без сил рухнула на постель.
– Я вам больше не нужна? – спросила Вероника. Вид у нее был ужасный, волосы встрепаны, вся в пластырях, в руке пустая клетка.
– Я вам так благодарна, – сказала Кора. – Извините, что я не могу проводить вас. Но завтра я хотела бы встретиться с оракулом Провала.
– Ой, зачем он вам?!
– Завтра, завтра я все расскажу, – пообещала Кора.
На следующее утро, в половине восьмого, в тот момент, когда Кора досматривала самый интересный сон, позвонил представитель Космофлота Мишель и сказал, что заказал завтрак в ресторане гостиницы.
Так и не узнав, чем кончился сон, Кора поднялась, проклиная планеты, на которых труженики поднимаются с пением петуха.
Мишель был не один. Вероника стояла рядом, свежая, душистая, пухленькая, маленькая; единственно, что нарушало гармонию, – аккуратные кусочки пластыря, наложенные на вчерашние царапины.
– Как вы себя чувствуете? – спросил Мишель, печальный, как французский мим.
– Все зажило или заживет, – ответила Кора. – Главное, что нам повезло.
– Кому как, – сказал Мишель, и Кора поняла, что он имеет в виду. А Мишелю хотелось объяснить причину своей печали, но он был деликатен и потому промолчал.
Они прошли в длинный низкий зал ресторана. Завтрак никуда не годился, потому что Мишель поселил Кору в самом шикарном отеле «Люкс», в котором повара старались придерживаться британских колониальных традиций. Кора представила себе гнев Милодара, когда тот узнает о расходах, понесенных организацией из-за расточительности Космо-флота.
Британские колониальные традиции выразились в овсянке и яичнице с беконом. Но овсянка здесь изготовлялась из куколок каких-то мелких бабочек, а яичница из яиц ящерицы куруаны. К счастью, Кора узнала об этом заранее и ограничилась жидким «импортным» чаем и вчерашней булочкой. Зато труженики Космофлота накинулись на бесплатный завтрак, словно специально голодали две недели. Чтобы рассеять возможные сомнения Коры, Мишель смущенно сказал, что стоимость питания включена в представительские расходы, а Вероника давно мечтала отведать жареных яиц куруаны.
– Кора, – признался Мишель, уже к ней расположенный. – Я тебе должен сказать, что забочусь о твоих интересах по официальному запросу ИнтерГпола. По официальному. Иначе нельзя – если бы я сделал что-то втайне, меня сразу бы выслали, потому что здесь и без того подозревают, будто я не столько агент Космофлота, сколько агент ИнтерГпола. Это смешно, правда?
Но глаза Мишеля не смеялись. Кора поняла, что он и на самом деле агент ИнтерГпола, и послушно посмеялась за него.
– Вероника рассказала, что вы вчера болтали о кланах и о принце Густаве. Наивно болтали, по-женски.
– Да, конечно, ничего интересного, – ответила Кора, и Вероника радостно улыбнулась. В отличие от землянина Мишеля она была пуганой местной жительницей.
– И куда вы хотели бы съездить? Какие достопримечательности вы хотели бы увидеть? Водопады? Заповедник сов?
– Пока что меня интересует одна достопримечательность – так называемый оракул Провала. Когда можно его посетить?
– Я уже звонил ему с утра, – сказал Мишель, признавая этим, что заранее обсудил проблему с Вероникой. – Он согласен вас принять сегодня. В одиннадцать-двенадцать. Обычно к нему записываются за год.
Вероника нервно разгладила скатерть.
– Может быть, вам не стоит с ним встречаться? – предположила она.
– Почему? Он мне нужен как свидетель по делу, которым я занимаюсь.
– Он злобный реакционер. – Вероника перешла на шепот. – Всем известно, что он предсказывает те бедствия, которые выгодны сильным мира сего. Буквально до смешного… Ну скажи, Мишель, скажи!
– Разумеется, он очень популярен, – осторожно произнес Мишель, предварительно оглянувшись. – И влиятелен. Но в конечном счете Вероника права. Многие убеждены, что он находится на содержании у некоторых сильных кланов.
– Точнее, у клана Дормиров, к которому принадлежит принц Кларенс, – уточнила Вероника.
– Соперник Густава? – Кора уже начала вживаться в местную политику.
– Именно так! – сказал Мишель. – Но все это было бы только смешно, если бы он врал. Но он угадывает! Угадывает важнейшие события! Вы не представляете, насколько ему у нас верят.
– До смешного, – сказала Вероника. – Я человек несуеверный, но иногда поражаюсь его ловкости. Может быть, за этим что-то есть… Ведь экстрасенсы существуют?
– Пока что в Галактике я их не встречала, – ответила Кора. – Ни одному из экстрасенсов не удалось нарушить законов физики. А это уже утешает.
– Жалко, – призналась Вероника. – Я в школе не выносила физику и всегда надеялась, что найдутся какие-нибудь волшебники или маги, которые эту проклятую физику отменят.
– Заодно с грамматикой? – спросила Кора.
– Ах, – согласилась Вероника, – вы говорите, словно льете мед на мои раны!
– Так что же он предсказывает? – спросила Кора.
– Он предсказывает неурожаи и засухи… – пискнула Вероника.
– Ну уж и засухи!
– У него на зарплате заместитель директора метеоцентра, – сообщил Мишель. – Только об этом нельзя говорить.
– Убьют? – спросила Кора.
– Нет, высмеют, а потом посадят в сумасшедший дом.
– Дело так плохо?
– Плохо настолько, что когда оракул вечной жизни…
– Как вы сказали?
– Официально его зовут Амитаюс, Будда вечной жизни… Так вот, когда он предсказал в прошлом году пограничную войну между двумя небольшими кланами, то оба клана собрали армии и начали пограничную войну.