Страница 102 из 215
– Кто такой Выхухолев?
– Второй муж Ларисы. Лариса – бывшая жена Гарбуза. Она ушла от него к Выхухолеву, а тот понял, что под другим миром мы имеем в виду мир империализма и хотим туда убежать.
– Зачем? – спросила Кора.
– Ну ведь ясно!
– Да не ясно же!
– Все хотели убежать!
– Куда?
– Господи! – вскричал профессор Калнин с некоторым оголтелым весельем. – Разве ты не знаешь, что Земля делилась на два мира – на мир загнивающего капитализма и на мир победившего социализма.
– Кого победившего?
– Более тупой женщины, чем ты, Кора, я, к счастью, в двадцатом веке не встречал, – заявил профессор. – Ты не знаешь, какой чин был у добровольца госбезопасности Выхухолева, ты не знаешь, что мир победившего социализма необходимо постоянно защищать от мира разлагающегося капитализма, который так приятно смердит… но мы, к сожалению, все знали.
– Вы решили убежать?
– В тот момент мы еще ничего не решили, потому что не знали наших возможностей. Но мы понимали: шел к концу сорок девятый год и вера во всесилие и безгрешность режима начала давать трещины. Мотором, конечно же, был Виктор. Он всегда был решительней меня. Мы оказались в расчетной точке. У нас были приборы, сделанные нами же. Мы определили точку соприкосновения миров, мы собрали местные легенды… Птичья крепость, птичья скала… Ты знаешь.
– Конечно.
– Ты ведь тоже шла сюда сознательно?
Кора кивнула.
– Мы провели там около двух недель… и что-то дернуло Виктора позвонить на службу. А там удивились: разве вас не взяли – всех ваших знакомых трясут. Виктор позвонил Ларисе, и та стала требовать, чтобы он сдался органам. Виктор понял, что она его предупреждает в меру своих сил. Мы не знали, когда за нами придут, – вернее всего, в ближайшие часы. Мы не стали даже возвращаться в комнату, которую снимали. Мы взяли с собой только приборы и расчеты… И кинулись бежать.
– Вы кинулись с обрыва?
– Зачем? – удивился Калнин. – Мы знали, как спуститься с него. Там есть точка, где соприкосновение происходит на выступе обрыва… нет, мы не самоубийцы.
– И перешли?
– И очнулись на берегу… Ни единой знакомой рожи вокруг. И я помню, как Виктор сказал: «Лучше полная пустыня здесь, чем полный лагерь у нас. Хуже не будет…»
Инженер Той возвращался из административного корпуса. Он шел, мирно беседуя с доктором, солдат шагал сзади. Картинка была идиллической, инженер был одет в свой летный костюм. Солнце уже начало греть. Правда, было очень рано – никогда еще их не поднимали так рано и не водили в административный блок на исследования… а может, ему показывали Гофмана? Зачем?
– Может быть, он уже… – произнесла Кора.
– Подождем, проведут ли следующего.
– Тогда рассказывайте, что было дальше, – сказала Кора.
– Вскоре мы встретили местного коменданта… А еще через несколько дней мы поняли, что мир здешний и мир наш имеют много общего. Сначала, когда мы как бы обживались здесь, пока борьба за нас, за наше открытие и за власть над Землей…
– Почему они претендовали на власть над Землей?
– Это продолжение их внутренней борьбы.
– Но вы бы сказали, что не хотите в этом участвовать.
– Как ты скажешь – мы же беглецы, беженцы, мы принесли открытие и хотим, чтобы нас не посадили в тюрьму и не убили, как чужаков. Нам дали лабораторию на вилле «Радуга», мы смогли с помощью здешних инженеров построить приборы, позволяющие следить за участком Земли, где миры соприкасаются.
– Они видят Землю?
– Конечно. Если сделан первый шаг, то следующие шаги даются легче. Мы соорудили цивилизованный переходник. Теперь не надо прыгать с обрыва, чтобы оказаться здесь. Достаточно открыть дверь.
Внизу из барака вывели Нинелю. Она была невыспавшейся, сонной, ее даже пошатывало. Одеться и причесаться как следует она не успела. Доктор подталкивал ее, Нинеля отбивалась и ругалась – благо ее слова не пробивались сквозь птичье пение.
– Они ее повели! – воскликнула Кора. – Ей грозит то же самое?
Профессор схватил Кору за рукав.
– Чем ты ей поможешь?
– Я ее предупрежу.
– О чем?
– Но нельзя же так вот… ждать.
– Самое разумное – ждать. Единственный путь для нас – ждать! – Голос профессора стал жестким. Словно его устами заговорил другой человек.
Нинеля, продолжая сопротивляться, скрылась в подъезде административного блока.
Прошло две или три минуты. Калнин молчал. Кора сама нарушила молчание.
– Продолжайте, пожалуйста, – сказала она. – Почему вы поссорились?
– В тот прекрасный день я понял, что все происходящее неправильно. Что мы строим переходник между мирами, мы налаживаем наблюдение за Землей, мы начали получать…
– Наверное, потому, что вы ученые, а ученые совершают много страшных вещей, чтобы удовлетворить свое любопытство.
– Где ты подслушала такую формулу?
– Сама придумала.
Профессор оторвал ветку от невысокой сосны и принялся отмахиваться от назойливой осы.
– Нет, ты не права… мы предпочли бы стать знаменитыми дома. Но нам не повезло. Мы родились и жили в такое нелегкое время, когда и великие открытия могли уничтожить и окружающих, и тебя самого. Только не надо преувеличивать нашу сознательность, Кора. Мы испугались, что нас арестуют и, может, расстреляют за то, чего мы делать не собирались.
– Вот это для меня самое непонятное! – призналась Кора.
– Многое у нас непонятно нормальному человеку. Сложись обстоятельства иначе, не исключено, что вот эта самая планета стала бы полем боев. Все было бы наоборот.
– Чудо!
– Ты живешь в мире, который уже, как я понимаю, переболел болезнью самоуничтожения. А я жил в мире, где один сумасшедший мог нажать на кнопку, и враждебные армии перебили бы не только друг друга, но и всех мирных людей.
– Как хорошо, что этого не случилось!
– Но случилось другое, – профессор победил осу – жалобно жужжа, она стала кружить над Корой. – Мы с моим другом Виктором неожиданно для себя попали в новый переплет. Представь себе – мы перелетаем сюда, чтобы отсидеться, найти убежище… А попадаем в ситуацию, похожую на ту, из которой умчались. Конечно, не совсем такую, но достаточно неприятную. Правда, среди местных начальников нашлись умные головы, которые предпочли нам поверить. И первым среди них стал покойный президент.
– Вы тоже думаете, что его убили?
– Очень похоже. Он разбился именно тогда, когда стал последним препятствием на пути генерала Лея к власти.
– И что решил президент?
– Президент решил, что информация – самое ценное оружие наших дней. И он был прав. Он рассудил, что сама по себе дырка между двумя мирами, даже если она и существует, еще ничего ему не дает. И прежде чем использовать ее, надо узнать, как ее использовать.
– Он был прав, – сказала Кора, – я бы то же самое сделала на его месте.
– У тебя нет таких возможностей. В общем, первым делом нас засекретили, в лучших земных традициях. Затем расставили посты по всему побережью, превратили виллу «Радуга» в центр исследований, а нам дали по трехкомнатной камере с видом на море, пайку и спецодежду…
– Как так?
– Я шучу. Откуда тебе знать такие слова? И все было бы хорошо, наши исследования проходили успешно, и нашли мы здесь добрых коллег и почти соратников… но не уловили того неизбежного и мерзкого момента, когда нашим проектом заинтересовались военные. И чем дальше, тем больше. А когда в них созрела славная идея скинуть президента и взять власть в свои руки, наш проект «Земля-2» стал главной ставкой в политической борьбе. Для президента он был козырем за пазухой, а для военных – средством одним налетом решить все проблемы. Разумеется, я упрощаю и далеко не все могу тебе объяснить… Но главное то, что в один прекрасный день я проснулся и понял: больше я в это не играю. Дома в это наигрался. И не хочу я стоять на стороне тех, кто намерен убивать моих соотечественников – хороших, плохих, но соотечественников. Людей, в конце концов! И я все выложил Вите Гарбузу. Но оказалось, что он не хочет видеть очевидного – он считает, что все отлично кончится, что они с президентом постепенно наладят союз двух миров, а если и придется как-нибудь долбануть по нашей родине, то туда ей и дорога.