Страница 6 из 31
Жизнь благочестивая
Положение богомольцев странников доставляло супругам известные преимущества, которыми можно было пользоваться. Богомолец — человек Божий, ему даром дается одежда, кров и пища. В качестве странника можно некоторое время достаточно благополучно кочевать с места на место без гроша в кармане, а также при всеобщем уважении. А сколько всего сулят многочисленные дорожные встречи и приключения!
Калиостро не ошибся в расчетах. Хорошенькой богомолке подавали щедрой рукой, частенько золото и серебро. Мы уже видели, что за обедом в Э. в их пользу было собрано двести франков. Супруги уверяли тогда всех встречных, что пробираются в Компостелло, к святому Иакову, или что идут уже обратно. На самом деле они там не были, а добрались только до Барселоны. В этом городе они неизвестно из-за чего застряли на целые полгода.
Средства закончились, и пришлось снова хитрить. Калиостро выдал себя за знатного римлянина, вступившего в тайный брак и вынужденного скрываться от родных. Этим объяснялось и его пилигримство, и его безденежье. Нашлись люди, которые поверили в легенду, начали величать Бальзамо «ваше превосходительство» и даже дали денег. Однако официальные лица что-то заподозрили и потребовали документы, каковых не оказалось.
Но тут их выручила та покладистая супружеская мораль, которую привил Калиостро юной Лоренце. Она обратилась за покровительством к какому-то знатному богачу. И дело так обернулось, что они живо выпутались из затруднений, да еще и добыли себе крупную сумму на дорогу.
Теперь можно было двигаться дальше. Супруги побывали в Мадриде и Лиссабоне. Здесь Калиостро, торгуя прелестями своей жены, познакомился с некой англичанкой, обучившей его английскому языку. Открывался путь в Англию. И в 1772 году Калиостро направился в Лондон. Там Лоренца начала с того, что вскружила голову богатому ценителю женских прелестей. Она назначила ему свидание, конечно предупредив заранее мужа. Тот в надлежащий момент и накрыл парочку. Любителю наслаждений пришлось откупиться от неприятностей сотней фунтов стерлингов. Для начала было совсем недурно. А дальше все пошло как по маслу.
Во время первого визита в Англию Калиостро зарабатывал на пропитание проделками, в которых главную роль играла его супруга. Однако чопорные англичане не спешили реагировать на прелести хорошенькой итальянской графини. Бывали у супругов и совсем голодные дни, задолжали они и за квартиру. Дошло до того, что наш герой попал за долги в тюрьму. Выручила Лоренца. Если не прелестями, то своей трогательной беспомощностью она разжалобила какого — то богача, и тот выкупил Калиостро.
Супруги решили уехать из негостеприимной Англии во Францию — широкое поле деятельности для авантюристов и шарлатанов. Еще по дороге в Дувр они познакомились с весьма богатым французом по фамилии Дюплезир. Тот, осмотрев глазом знатока прелестную графиню, решил принять участие в издержках путешествующих супругов. У француза с Лоренцей завязался бурный роман. При этом Дюплезир просто — напросто содержал обоих супругов. Затем француз постепенно стал внушать молодой женщине, что благоразумнее ей бросить своего про-ходимца-мужа и жить с ним, человеком богатым и порядочным. Лоренца, подготовленная к такой перемене судьбы усердными наставлениями мужа, рассудила, что ее обожатель прав, и скоро переехала в отдельную квартиру. Но тут Калиостро вдруг превратился в строгого мужа и выхлопотал королевское повеление, по которому Лоренцу посадили в крепость Сен-Пелажи, из которой выпустили лишь спустя несколько месяцев, 21 декабря 1772 года.
В Париже Калиостро приобрел некоторую известность как алхимик, заставив многих французов уверовать, что обладает философским камнем и жизненным эликсиром, то есть двумя благами, которые могут составить земное счастье любого смертного. И Калиостро удалось собрать с легковерных поклонников изрядную сумму.
Но в это время умами парижан овладел Месмер, открывший животный магнетизм, и Калиостро отправился путешествовать дальше: из Парижа — в Брюссель, оттуда — в Германию, налаживая контакты с тамошними масонскими ложами. Объехав Германию, он вновь оказался на родине и даже добрался до Палермо. Этот шаг был явно неосторожным. В Палермо он нарвался на своего заклятого врага — ростовщика Марано, которого некогда нагрел на шестьдесят унций золота. Ростовщик, естественно, подал жалобу, и Калиостро заточили в темницу. Кроме того, ему грозили серьезные неприятности по делу о подложном завещании в пользу маркиза Мориджи. Калиостро удалось выпутаться лишь с помощью какого-то знатного богача, к которому запасся рекомендательными письмами.
Освободившись, Калиостро вскоре очутился на Мальте, где с большим почетом был принят старым знакомым, великим магистром графом Пинто. С Мальты Калиостро перебрался в Неаполь. Там некоторое время жил уроками, но скоро заскучал и перебрался в Марсель. Тут он познакомился с богатой старушкой, страстной поклонницей тайных наук. Ее друг, тоже богач, разделял с нею интерес к алхимии. Оба они просто вцепились в Калиостро. И он весьма долго упражнялся с ними в варке жизненного эликсира. Наконец, они оба надоели ему до смерти. Чтобы отделаться от них, он заявил, что для варки снадобья необходимо добыть траву, за которой надобно ехать самому за тридевять земель. В дорогу старички выдали ему по туго набитому мешочку золота.
Объехав юг Испании и мимоходом обобрав в Кадиксе очередного любителя алхимии, Калиостро вновь оказался в Лондоне. Здесь случай свел его с чудаками, всю свою жизнь посвятившими открытию способа безошибочно угадывать выигрышные номера лотерейных билетов. Калиостро поведал им, что ему известны такие способы астрономических расчетов, при помощи которых можно угадывать выигрышные номера безошибочно. И вот, благодаря ли случаю или интуиции, первый же указанный Калиостро номер выиграл крупную сумму. После этого не верить ему было просто невозможно.
Калиостро объявил, что еще умеет делать золото и бриллианты. И тут же на опыты ему вручили изрядную сумму денег. Развязка дела оказалась любопытной. Золотоискатели, решив, что их дурачат, подали на кудесника жалобу. Калиостро вызвали в суд. Однако подсудимый от всего отпирался: никаких денег он не брал; а каббалистикой, точно, занимается, но только лишь для собственного удовольствия, и никогда ни с кого за это денег не брал. Билеты с выигрышем угадывать умеет и даже предложил судьям указать номер, на который выпадет главный выигрыш в ближайшем розыгрыше. В общем, из этого дела он выпутался благополучно. На этом можно считать законченным период познаний, мелкого жульничества и редкостных откровений таинственной Истины жизни Калиостро.
Масоны
Вступив в Германии в орден масонов, Калиостро тем самым открыл для себя в Лондоне путь в некоторые определенные круги общества. Не вдаваясь подробно в историю возникновения и развития масонства, укажем лишь, что особенно оно стало популярно с конца XVII — начала XVIII века. Из мистической основы древнего масонства выделились правила чисто нравственные, нашедшие применение в политическом строе общества. В таком направлении масонство впервые явилось в Англии, где политическая свобода давала возможность возникать различным обществам и братствам, не навлекая на них преследований со стороны правительства.
Побывавший на Востоке Калиостро, многому научившийся от Альтотаса, знал, какое впечатление слово «Восток» производит на любителей чудесного и таинственного в Европе. Его осенила новая идея: он задумал эксплуатировать человеческую глупость гораздо эффективнее, по более широкой программе, нежели делал это раньше путем мелких жульнических проделок. Раньше он был чуть ли не карманником, пусть и обладающим таинственными знаниями, но которому чуть ли не на каждом шагу грозила тюрьма и виселица. Теперь он задумал стать знаменитостью, перед которой склонятся самые гордые и властные головы.
Обдумав дело, он решил, что на обыкновенном, европейском масонстве далеко не уедешь. Масоны — народ осторожный и, главное, неторопливый. Приняв нового члена, они чрезвычайно долго и внимательно испытывают его, пока дадут шанс сделать шаг вверх по лестнице масонской иерархии. Пришлось бы слишком долго ждать, чтобы добиться чего-либо существенного. К тому же английские масоны не гонялись за несбыточным, презирали пустые внешние обряды, пышность церемоний, тщеславные титулы и не допускали высоких степеней масонства.