Страница 29 из 63
— Кайтесь, кайтесь, приближается ужасное время, столь ужасное, что вы и представить себе не можете!
Он не говорил, а кричал, поднимая руки кверху. Впечатление было потрясающее, ужас овладевал присутствующими, и в храме раздавались плач и рыдания. Мы с женой недоумевали, что же это будет: война, землетрясение, наводнение? Однако, по силе слов пророка, мы понимали, что будет много ужаснее, и высказывали предположение, что перевернется ось земная…
Теперь же все, конечно, понимают, про какое время говорил отец Иоанн».
Еще одно свидетельство от 1934 года белоэмигранта П. М.
«В 1900–1903 годах учился я в Ораниенбауме в Офицерской стрелковой школе, куда часто приезжал покойный протоиерей Иоанн Кронштадтский, который говорил, что уже близко время, что разделится народ на партии, восстанет брат на брата, сын на отца и отец на сына и прольется много крови на русской земле. Часть русского народа будет изгнана из пределов России, изгнанники вернутся в свои родные края, но не так скоро, своих мест не узнают и не будут знать, где их родные похоронены. Я покойному протоиерею не верил. Но теперь вспоминаю его слова».
Пророк никогда не запугивает народ. Указывая на грядущие бедствия, он взывает к совести всех и каждого и пробуждает в людях страх Божий, который есть начало покаяния.
И время появления пророков никогда не бывает случайным. Что касается праведного Иоанна Кронштадтского, то замечательно сказал современник батюшки протоиерей Павел Лахотский:
«В отце Иоанне была нужда именно в наше время. Неверие, кощунство, издевательство над всем святым, наглая ложь обрушились на Христа Бога и на Церковь. И вот как бы для того, чтобы подготовить верующий народ выдержать этот страшный натиск сил ада, Господь воздвиг отца Иоанна, чтобы он стал народной верой и народной совестью, собрал и сосредоточил в нем все лучшие черты православной народной души… По огромному влиянию, какое имел отец Иоанн на народ, можно решительно сказать, что весьма многие устояли в вере, не изменили ей потому, что заимствовали твердость веры от его силы; не отдали своего сердца врагам Христовым, потому что спасла их любовь к отцу Иоанну, в котором, видимо, жил Христос».
Возвращаясь к кончине Александра III, отметим, что «верующий народ» не разочаровался в своем пастыре-молитвеннике, осознавая, что чудо выздоровления императора не зависело, от воли отца Иоанна. Проявленное же царем внимание к батюшке стало сигналом для усиленного чествования и признания заслуг уже чтимого народом чудотворца. Удивительно, но образцовый пастырь, вполне достойный занимать кафедру патриарха, был до тех пор только служащим протоиереем при скромном провинциальном кронштадтском соборе. И лишь в год смерти Александра III, через сорок лет после принятия священства, отец Иоанн Ильич Сергиев стал настоятелем кронштадтского Андреевского собора. Но он остался так же кроток и смирен сердцем. И все так же не переводились люди, даже и из ближайшего окружения пастыря, которые не видели нового пророка в своем отечестве.
Безверие — вот одна из причин всех зол, которые привели образованных русских людей к шатанию умов и сердец, к гнетущему духовному кризису.
Отец Иоанн Кронштадтский всегда смотрел в самый корень происходящего, и во многом справедливы были его твердые слова посреди потерянного общественного равновесия.
«Отчего многие русские интеллигенты ненавидят Россию? И желают ей зла и злорадствуют о ее неудачах? Оттого, что они отвергли учение Матери своей Церкви».
«Только Царство Божие на земле обладает всегдашним миром и будет обладать до скончания века, а мир прелюбодейный и грешный, отступивший от Бога и Его праведных законов, мятется и будет до конца своего смущаться от своих заблуждений, от своих всезаразительных пагубных страстей, от бесчеловечных браней и внутренних крамол, от своего безумия. Дерево познается по плодам. Смотрите же на плоды нынешней цивилизации. Кому они приятны и полезны? Отчего гордые интеллигенты стремятся в опекуны народа, не понимая этого народа и его действительных нужд и не любя его? Оттого, что у всех оскудела вера в Бога…»
«По причине безбожия и нечестия многих русских, так называемых интеллигентов, сбившихся с пути, отпадших от веры и поносящих ее всячески, поправших все заповеди Евангелия и допускающих в жизни своей всякий разврат, — русское царство есть не Господне царство. И потому смотрите, что творится в нем: повсюду забастовки учащихся и рабочего — в разных учреждениях — люда; шум партий, имеющих целью ниспровергнуть настоящий, установленный Богом, монархический строй, повсюдное распространение дерзких, безумных прокламаций, неуважение к авторитету власти, Богом поставленной, ибо «нет власти не от Бога, существующие же власти от Бога установлены»[3]; дети и юноши вообразили сами себя начальниками и вершителями своей судьбы; браки потеряли для многих всякое значение, и разводы по прихоти умножились до бесконечности; многие дети покинуты на произвол судьбы неверными супругами; царствует какая-то бессмыслица и произвол. Это ли царство православное?
«Всякое царство, разделившееся само в себе, опустеет, и всякий город или дом, разделившийся сам в себе, не устоит»[4], — говорит Господь. Если в России так пойдут дела дальше, и безбожники и анархисты-безумцы не будут подвержены праведной каре закона, и если Россия не очистится от многих плевел, то она опустеет, как древние царства и города, стертые правосудием Божиим с лица земли за свое безбожие и за свои беззакония (Вавилонское, Ассирийское, Египетское, Греческо-Македонское)».
Правда, не со всеми из приведенных слов отца Иоанна можно согласиться сегодня. Если значительная часть русской интеллигенции действительно, по сути дела, сомкнулась с разрушителями России задолго до Октябрьской революции, то другая часть осталась со страждущим народом, разделив с ним все беды и горести. Но можно понять и отца Иоанна, с болью предчувствовавшего надвигающуюся трагедию.
Начиная с русско-японской войны, тревога за Россию, которую отец Иоанн ощущал и прежде, например при распространении в обществе идей нигилизма, при частых покушениях на императора Александра II, во время русско-турецкой войны и особенно после злодейского убийства царя Освободителя, стала возрастать все сильней. Как русско-турецкую, так и русско-японскую войну отец Иоанн воспринимает как кару Божию.
«Еще только начинается война, а что будет впереди — одному Богу известно. Нужно для России немедленно покаяние всех сословий, исправление нравов, отрешение от безумного безбожия, смирение и благоговейное отношение к заповедям Божиим и тщательное исполнение их, милосердие и сострадание к обиженным и бедным. Нынешняя японская война вызвана тяжелыми грехами России…»
«Полтора года Россия ведет страшно кровопролитную и разорительную войну, и при всей изумительной доблести и храбрости наших войск мы еще не победили язычников, вероломно нападающих на нас. И не мы их, а они нас побеждают. Где обычная в прежние времена помощь Твоя, Господи? Ныне и Ты против нас. Ты оставил нас за беззакония наши…»
Русско-японская война окончилась унизительным Портсмутским миром. Многие патриоты спрашивали у батюшки, отчего неудачи. Он неизменно отвечал, что виноваты безверие и проповедь непротивление злу насилием. Следуя этой ереси, капитулировал Порт-Артур, а военные суда попали в позорный плен.
В эти тревожные месяцы отец Иоанн часто вспоминал благоверного князя Александра Невского с его знаменитым «Не в силе Бог, а в правде», победившего, казалось, непобедимых шведов. На Бога и святых Его и Заступницу Усердную Богоматерь прежде всего надеялся искуснейший Невский военачальник. Но потомки святого князя уже полагались не на Бога, лишь на свою военную силу.
3
Послание к Римлянам св. апостола Павла, гл. 13, ст. 1.
4
Евангелие от Матфея, гл. 12, ст. 25.