Страница 27 из 193
Но как приятно было вырваться из лагеря — этой кучки пластиковых иглу и отдохнуть от бесконечной работы! Прогуляться по миру, который еще не испорчен человеком, — Граймс впервые видел подобное. Капитан Лавелл ограничился беглой разведкой — так что остается шанс найти какое-нибудь неизвестное растение или животное, которое потом назовут его именем. Он мрачно ухмыльнулся. Когда-нибудь ученые дадут всем видам местной флоры и фауны длинные латинские названия, а имя лейтенанта Граймса, скорее всего, никто и не вспомнит.
Тут Граймс обнаружил, что добрался до излучины реки, и решил пройти еще пару ярдов.
— Отлично, — удовлетворенно заметил он. — Кое-что я все-таки нашел — а они порхают на своих железках и не видят…
«Кое-что» — а именно тропа — вела через джунгли к воде. Но почему именно здесь? Этот вопрос стоил всестороннего исследования. Ну конечно… Повсюду вокруг берег круто обрывается, а здесь есть маленькая заводь и удобный спуск к воде. Кроме того, на мелководье росли странные растения: толстые прямые стебли около пяти футов высотой, и каждый увенчан гроздью шаров, размером от виноградины до апельсина. А еще здесь кто-то когда-то умер — или погиб. От неизвестного существа остались только кости желтоватые, слегка поблескивающие. Судя по ребрам, тело напоминало цилиндр или короткую трубку. Рядом валялся череп, почти шарообразный. По зубам Граймс определил, что животное было травоядным… и четвероногим, размером примерно с шотландского пони, какие водятся на Земле.
Вдруг Граймс насторожился. Кто-то пробирался по тропе через джунгли — и при этом шуршал и издавал странные звуки, больше всего похожие на неразборчивое бормотание. Забыв про скелет, лейтенант выпрямился, вытащил пистолет и снял с предохранителя. Потом притаился за косогором и стал ждать, готовый убежать или вступить в бой. Кто сейчас появится? Его разбирало любопытство.
Зверь оказался не один. Они высыпали на берег — около дюжины серых косматых созданий. Гуманоиды, почти люди — в этом сомневаться не приходилось. Передвигаются на двух ногах, и лишь иногда опускаются на четвереньки… Они непрерывно болтали и жестикулировали. Самый крупный ростом с невысокого человека, самый мелкий — с ребенка. Но Граймс почему-то был уверен, что детенышей среди них нет.
Они пришли не на водопой. Они сразу направились к растениям и принялись срывать самые крупные плоды — самые спелые? Они запихивали плоды в рот целиком и жадно чавкали. Плодов хватило бы на всех. Но одному существу не досталось ничего. Не потому, что он был самым маленьким — и не самым большим. Похоже, его проблема была психологической. Парень явно страдал неуверенностью в себе и боялся присоединиться к своим крепким и сноровистым соплеменникам.
Наконец, увидев, что его собратья увлеченно набивают брюхо, он медленно побрел по мелководью к растениям. Воровато оглянувшись, он протянул руку и сорвал шаровидный плод. Но ему не дали даже попробовать добычу. Волосатая лапа опустилась ему на голову. Послышался гулкий звук, и бедолага плюхнулся в грязную воду. Соплеменник, атаковавший несчастного, выхватил плод из его руки, надкусил и, стрекоча и гримасничая, выбросил в реку. Это повторялось не меньше трех раз. И вдруг, словно по команде, вся толпа побрела обратно в джунгли. Жертва издевательств с тоской оглядывалась на плоды, которых так и не удалось попробовать.
Вечером Граймс рассказал о своем маленьком открытии, но оно никого не заинтересовало. Ученые были заняты собственными изысканиями. Кто-то обнаружил богатые залежи радиоактивных руд, кто-то — стада мясных животных и деревни обезьяноподобных существ. Впрочем, Мэгги Лэзенби сказала, что с удовольствием присоединится к Граймсу в его исследованиях — как только сумеет выкроить минутку… но не раньше, чем закончит основную работу.
Посуду после ужина, как всегда, оставили на Граймса.
Перед сном он поставил будильник. Надо проснуться до рассвета, чтобы выключить силовое поле — пусть женщины спокойно искупаются. А потом сварить кофе и приготовить завтрак.
После завтрака Граймс снова остался в одиночестве.
Положительно, у него было что-то общее с этим несчастным забитым существом. «Омега», последняя птица, которую все клюют…
«Если бы Мэгги оказалась права, я тоже бы начал над ним издеваться. Но я цивилизованный человек», — самодовольно подумал Граймс.
На этот раз он взял другой пистолет — стреляющий электрошоковыми иглами — и установил регулятор на самый минимум.
Граймс добрался до заводи прежде, чем там появились туземцы, разулся, снял носки, добрел по воде до растений и сорвал два самых спелых на вид плода. Граймс не знал, опасны ли они для человеческого метаболизма, но не испытывал ни малейшего желания это проверить. Плоды были заключены в плотную кожуру и нестерпимо воняли. Вернувшись, он прошел пару шагов по тропинке, засел в кустах и стал ждать.
Туземцы появились с завидной пунктуальностью. Тараторя и размахивая руками, они вывалились из джунглей и направились к воде. История повторилась: робкий туземец стоял в сторонке, дожидаясь — очевидно, напрасно — возможности попробовать плод. Граймс медленно поднялся на ноги. Примитивные гуманоиды не обратили на него ни малейшего внимания — все, кроме робкого, но даже он не сдвинулся с места. Граймс осторожно приблизился к нему, протягивая плоды на раскрытой левой ладони. Вот в глазах мелькнуло любопытство, затем жадность. Из уголка большого тонкогубого рта потекла струйка слюны. Затем существо медленно, с опаской направилось к Граймсу.
— Иди сюда, бери, — прошептал лейтенант.
Может, эти существа — телепаты?
Едва приблизившись на достаточное расстояние, туземец быстро схватил плоды, чуть оцарапав Граймса. Интересно, а его соплеменники — тоже телепаты? Вожак зарычал, отбросил свой плод и устремился к одаренному Граймсом собрату. Несчастный съежился, заскулил и протянул плод обидчику умоляющим униженным жестом.
Но тут разозлился Граймс. Пистолет был уже снят с предохранителя, а прицелиться — дело микросекунды. Лейтенант нажал на спуск. Обидчик взвизгнул и, корчась, повалился на землю.
— Свое жри, черт возьми! — гаркнул лейтенант.
На этот раз робкому туземцу удалось дважды откусить от плода, прежде чем другой агрессор — номер два в иерархии? — попытался отнять у него лакомство. К тому времени, когда туземец наконец прикончил плод, больше полудюжины тел распростерлось на мху. Все живы, с облегчением заметил Граймс. Наконец первые двое неуверенно поднялись на ноги и, неодобрительно поглядывая на незваного гостя, побрели обратно — на стеблях еще оставались спелые плоды. Но на этот раз они не стали срывать их, а отобрали у более слабых соплеменников. Однако новоиспеченному протеже лейтенанта они мстить почему-то не стали.
На следующий день Граймс продолжил эксперимент. Как и вчера, он сорвал два самых соблазнительных — разумеется, не для него самого — плода. Как и вчера, он преподнес их Гундосу (почему бы и нет? имя не хуже любого другого). На этот раз парализатор пришлось использовать лишь единожды. Похоже, именно вожак не желал учиться на собственном опыте. На третий день парализатор не понадобился вообще. Гундос позволил Граймсу погладить себя и сам погладил лейтенанта по руке. На четвертый Граймс уже решил, что оружием пользоваться не придется, как вдруг один из самых маленьких гуманоидов, который теперь оказался в группе «омегой», злобно завизжал и налетел на Гундоса, кусаясь и царапаясь. Тот бросил плод и попытался убежать — но на него набросилась вся группа. Граймс, поставив широкий луч, нокаутировал всех. Когда туземцы пришли в себя, они, покряхтывая, ретировались в джунгли.
На пятый день Граймс решил перейти к новой стадии эксперимента. Как он радовался теперь, что ученые все еще заняты своими игрушками! Если они — ив первую голову Мэгги Лэзенби — узнают, то захотят вмешаться. Чтобы все шло по их сценарию и, как всегда, усложнят простейшую ситуацию. Ведь даже обычному лейтенанту понятно, что Гундоса нужно научить защищаться, чтобы отстаивать свои права.