Страница 73 из 161
- Простите, Ангелина Викторовна. Я объясняла, что вы не можете принять Анну Сергеевну, но она прорвалась к вам. - Извинялась и оправдывалась Макарова.
- Ничего страшного, - успокоила секретаря Соболевская и жестом пригласила Анну войти.
Макарова ушла в приёмную, прикрыв за собой дверь. Женщина бурчала под нос ругательства в адрес госпожи Набутовой. Как же она её терпеть не могла! Анну вообще мало кто любил.
- Что тебе нужно? - Геля следила за Набутовой, которая судя по всему, решила остаться в кабинете надолго.
Анна нагло уселась на стул.
- Надо поговорить!
- О чём? - Геля присела на свой стул напротив женщины.
- Обо всём, - неопределённо дёрнула рукой Анна. - Хочу знать, зачем ты вернулась?
Геля негромко засмеялась.
- Ты страдаешь слабоумием? Я уже говорила тебе, зачем я здесь: чтобы отомстить.
- И что, наняв мне любовника, ты отомстила?
Соболевская кивнула:
- Это входило в часть моего замысла.
Набутова тяжело вздохнула, долгие беседы напрягали женщину.
- Ну, хорошо, допустим, мне ты отомстила, а что ждёт Виктора?
Геля довольно улыбнулась: Анна не менялась, по-прежнему беспокоилась только о своём будущем.
- А разве он тебе не говорил? - спокойно поинтересовалась Ангелина.
- Нет! - отрывисто сказала Набутова.
- О чём же вы разговариваете, если Набутов не поделился с тобой такими важными новостями? - вслух размышляла Ангелина. - Что, муж тебя в свои дела совсем не посвящает? Не интересно ему с тобой обсуждать то, что волнует?
- Не твоё дело, - огрызнулась Анна. - Говори, что ты задумала.
Ангелина медленно расправила складки одежды, сменила положение ног и лишь потом сказала.
- Я выкупила контрольный пакет акций 'Дальстроя'. Теперь я здесь всё решаю.
Выражение лица Набутовой резко поменялось: сначала кровь прилила к щекам женщины, а потом румянец сменился откровенной бледностью. Глаза лихорадочно заблестели, мыслительный процесс Набутовой был в самом разгаре.
- ЧТО??? Ты отобрала компанию у своего отца? - потрясённо спросила Анна. Сотни вопросов беспокоили Набутову: как они теперь будут жить, что станет с Виктором, сохранят ли они свой дом, достаток и социальный статус?
Ангелина кивнула:
- Можно и так сказать. Теперь Набутов здесь ничего не решает. Сама понимаешь, - девушка громко хохотнула, - и в зарплате он сильно теряет. Не будет больше бонусов, которые получал генеральный директор компании. Придётся вам переходить на экономный режим.
- Нет! - выкрикнула Анна. Только не это! Она всю жизнь выбиралась из этого режима и теперь никто не посмеет вернуть её обратно! - Ты не посмеешь так поступить с нами. У нас растёт дочь, на её содержание уходит много средств.
Ангелина лишь фыркнула, выслушав Анну.
- Ещё как посмею, Анна. Ты достаточно жила в своё удовольствие. Скажи спасибо, что мы с мамой не подали на раздел имущества, не предъявили счёт твоему мужу на алименты, которые составили бы на тот период очень солидную сумму. Мы с мамой оставили всё Набутову и тебе. Так что.... Лафа закончилась, наступают черные времена для вашей семьи.
Набутова застыла на месте, в её глазах появилась злость.
- Как же ты злобная сучка! - выплюнула женщина эти слова. - Я всегда тебя ненавидела! Вся такая чистенькая, живущая в роскоши с детских лет. Ты не знала нужды, ты не знала, что значит, когда не на что купить даже булку хлеба, а уж мечтать о полноценной еде, состоящей не из пустого супа - и не приходилось. И одежду приходилось вечно за кем-то донашивать, жить по соседству с алкоголиками, наркоманами, всеми асоциальными элементами. Тебя же родители всегда баловали, любили, покупали всё, что хотелось их принцессе. А ты лишь недовольно морщила свой носик и презрительно смотрела на тех, кто вырос в других условиях. Кому повезло меньше, и у них не было за спиной богатого папочки, исполняющего любой каприз своей дочки.
Гелю развеселили слова Набутовой, и она не смогла промолчать:
- Я смотрела с презрением только на тебя, Анюта. В тебе были собраны все пороки, которые есть в нашем мире: эгоизм, алчность, похоть, зависть. Всё это жило в тебе, Анна и я не могла не почувствовать всю гнилость твоей души.
- Ну и что? Да, я такая, но твой отец всё равно любил меня. Слышишь меня? Л ю б и л, потому и ушёл ко мне из семьи. Так случается в жизни, люди расстаются, ничего страшного, нет никакой трагедии. Но ты же у нас вся такая идеальная, для тебя мир делился лишь на чёрное и белое, не захотела понять своего отца и меня. У нас была любовь! - с пафосом выкрикнула Анна.
Ангелина громко засмеялась, выслушав тираду Набутовой.
- ЛЮБОВЬ? Что ты знаешь о любви, Анна? Ты не способна любить кого-то, кроме себя. Если бы ты не раздвинула ноги перед моим отцом, ничего бы не было. - Своего презрения Геля не скрывала. А зачем? Бровкина иного и не заслуживала. Смеет ещё рассуждать о любви, дрянь! Да она никогда и никого не любила.
- Все раздвигают ноги, милочка, - смеясь над Гелей, проговорила Анна. - И ты это делала и даже твоя мать.
Ангелина тут же взвилась от слов Анны:
- Не смей трогать своим поганым языком мою мать, тварь! - разозлилась девушка. - Её любили двое мужчин: мой отец и тот, кто стал мне отчимом. Причём Матвей Александрович любил маму с юных лет. Ты знаешь, что это такое, а? Когда тебя любят всю жизнь? Даже если не с тобой рядом, но всё равно любят на расстоянии, мечтают о тебе? - девушка следила за лицом Набутовой и испытывала кайф от своих слов. Женщина, сидевшая напротив, разом растеряла свою уверенность. - А кто любил ТЕБЯ, Аня? Назови хотя бы одного мужчину, с кем ты кувыркалась в постели и он бы искренне тебя любил. Не знаешь таких? А я тебе отвечу почему так: ты сама не способна никого любить. Мужчины это чувствуют. Думаешь, кому-то хочется быть рядом с самовлюблённой эгоисткой? Они с тобой лишь спят, а потом уходят, ты на большее не годишься. - Ангелина перевела дух, что-то она сильно разошлась. Не стоила Бровкина этого! Всё равно ничего не поймёт своим убогим умишком. - Но, Аня, твоя красота не вечна, молодость проходит. Молодёжь, которая подрастает сейчас, наступает на пятки. Конкуренток много, так что советую задуматься, что же ждёт тебя дальше. Набутов найдёт очередную молодую дуру с сиськами и даст тебе пинка под зад. Что с тобой тогда будет, а?
Анна как фурия вскочила со стула и бросилась в сторону Ангелины.
- Заткни свой рот, сучка!
Ангелина поставила перед собой стул, который ненадолго задержал Набутову.
- Успокойся, не надо так нервничать! - Соболевская не ожидала, что Анна будет так неистовствовать.
- Я убью тебя, слышишь? - Набутова размахивала сумкой, пытаясь достать Гелю. Пару раз ей удалось нанести чувствительные удары девушке.
- Слышу, но ты только угрожать и можешь, - легкомысленно сказала Ангелина, морщась от болезненных ударов Набутовой. Кирпичи она в сумке носит, что ли?
- А вот это ты зря! - прошипела Набутова. - Я никому, слышишь, НИКОМУ не позволю лишить себя всего! Я слишком долго шла к тому, что у меня сейчас есть.
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился начальник службы безопасности 'Дальстроя' Олег Никитин в сопровождении двух охранников. Мужчины сразу оттеснили Набутову от Ангелины и увели разъярённую женщину из кабинета. Никитин задержался на пороге, чтобы спросить:
- Вы в порядке, Ангелина Викторовна?
- Да, Олег Степанович, - улыбнулась Ангелина, ей всегда нравился этот большой мужчина. - Я не пострадала.
- Хорошо, тогда я пойду. - Никитин покинул кабинет Ангелины.
Девушка поёжилась: Набутова сильно разозлилась на неё! В такой ярости Ангелина её никогда не видела. А собственно, девушка никогда и не знала Анну. Всякий раз, когда они пересекались, Бровкина, ныне носящая фамилию Набутова, играла какую-то определённую роль. Для отца - любящей и преданной любовницы, для Лианы - алчную и хищную секретаршу, готовую на всё, чтобы увести шефа из семьи, для Гели - хитрую и расчётливую любовницу её молодого человека.