Страница 68 из 161
Лиана судорожно вздохнула. Каждое движение давалось ей с болью. Казалось, что она оказалась на пути катка, укладывающего асфальт на дорогах. Вчера своими оскорблениями и унижением её растоптал муж. Сегодня все это превосходно довершила его любовница.
Бровкина стояла над Лианой и видела неестественную бледность лица женщины. Значит, все правильно - все те слова, которые с таким удовольствием выплевывала Анна, до Лианы дошли и были восприняты ею именно так, как и предполагалось. 'Надеюсь', - думала Анна, - 'после всего того, что она тут наговорила, у Лианы больше никогда не возникнет желания общаться с Виктором'.
- Что же вы молчите? Сказать нечего? - Анна хотела убедиться, что её словами Лиана окончательно раздавлена.
- Что вы хотите от меня услышать? - ответила Бровкиной Лиана. Низ живота свело судорогой, и женщина не могла пошевелиться, хотелось только одного - забиться куда-нибудь и скрыться с глаз Анны. Господи, чем она заслужила всё это?
- Лиана Германовна, надеюсь, мы с вами поняли друг друга. Виктор любит меня....
Ангелина послушалась маму и осталась стоять в коридоре. Голос Бровкиной звучал то глухо, когда она понижала голос и Геля не слышала, что же секретарша говорит маме, то громко, когда Анна повышала тон. Девушка сжимала кулаки, но взгляд мамы запрещал Геле заходить в палату. Лиана ясно дала понять, что этот разговор касается только её и Анны, но Геля была не согласна с решением мамы. Ведь ей плохо, Геля видела, как хрипло дышит мама, как её пальцы комкают одеяло. Нет, ей требуется помощь! Геля бросилась на поиск врача, а с Бровкиной она разберётся позже.
- Я поняла вас, не нужно повторять. - Лиана накрыла рукой живот, мысленно уговаривая малыша потерпеть, скоро эта ужасная женщина уйдёт и оставит их в покое. Но боль не утихала. - Вы высказались предельно ясно об отношениях с моим мужем. - Губы женщины скривились.
Аня с насмешкой парировала.
- Мне нужно, чтобы вы уяснили одно: Виктор к вам не вернётся.
- Его никто обратно и не примет, - ответила Лиана и вскрикнула от судорог, пробегавших по телу. Между ног стало мокро. ЧТО это?
- О, какие мы гордые, - иронизировала Бровкина. Эта дура думает, что Аня поверит этим жалким лепетаниям брошенной женщины?
- Уйдите, Анна, я больше не желаю вас видеть! - сказала Лиана, слушать Бровкину она больше не хотела.
- Я уйду, но вы помните, Виктор МОЙ и вскоре мы будем растить нашего ребёнка вместе. - Задрав нос, Аня оглядела брезгливым взглядом Лиану и схватила сумку со стула.
- Бог в помощь, - не удержалась Лиана. Когда же эта женщина покинет палату?
- Идиотка, - огрызнулась Анна. - Не стоило со мной так говорить. Я сделаю ВСЁ, чтобы вам плохо жилось, слышите?
В палату ворвались врачи и медсестры.
- Посторонним покинуть палату!
Бровкина одарила всех злым взглядом и вышла.
Лиану увезли в операционную. Ангелине ничего не объяснили, и девушка осталась одна. Изнутри девушку разъедала ненависть. К отцу и его шлюхе. За всё, что они натворили, хотелось уничтожить обоих. Они не достойны жить после тех унижений, которым подвергли маму. Разве Геля когда-нибудь могла подумать о том, что в их жизни может произойти подобное? Нет, и в страшном сне не могло такое привидеться. Господи, пусть с мамой и малышом всё будет в порядке! 'Спаси и сохрани их!', - молилась про себя Ангелина. После тревожных взглядов врачей, она опасалась самого худшего. Девушка ругала себя за то, что послушалась маму и осталась стоять в коридоре, вместо того, чтобы ворваться в плату и вытолкать взашей эту дрянь!
В операционной, куда доставили Лиану, царило страшное волнение. Врачи, привыкшие спасать жизнь пациентам, пытались сделать всё возможное, чтобы и мать и ребёнок не пострадали, но проведя нужные обследования, стало ясно, что плацента отошла на треть, открылось кровотечение, что, несомненно, грозило гибелью ребёнка в утробе матери. Для предотвращения гибели плода от прогрессирующей гипоксии решено было провести кесарево сечение. При сроке семь с половиной месяцев шанс выжить у малыша был.
Но, проведя операцию, врачи извлекли из матери мёртвого ребёнка. Мальчик погиб сразу, как только произошла отслойка плаценты.
Лиану Набутову оставили в реанимации. Врач с тяжёлым сердцем рассказала всё дочери пациентки. Девочка отчаянно рыдала, услышав, что произошло. Пришлось сделать укол, чтобы успокоить её. Доктор пыталась уговорить девушку остаться в палате, чтобы лекарство подействовало, но дочь пациентки как безумная выскочила из палаты, не став ничего слушать. Ангелина знала, куда она направляется, Бровкиной сегодня не поздоровится!
Глава 25
В здание компании 'Дальстрой' влетела взъерошенная молодая девушка. У Ангелины Набутовой горели глаза от злости, в голове пульсировала лишь одна мысль: вцепиться в волосы любовнице отца, и оттаскать по всему кабинету. И плевать на последствия, и его реакцию. Если он вмешается, то сам получит свою порцию тумаков. Они оба заслужили это, за то, что сделали с её матерью.
Ангелина вызвала лифт, одёрнула джинсовые шорты, заправила майку, расправила полы куртки цвета хаки, готовясь к бою. Нетерпеливо постукивая сумочкой по ноге, девушка кусала нижнюю губу, мысленно выстраивая план драки, если можно было это так назвать. Она до мелочей обдумывала, что скажет и сделает Анне Бровкиной.
В итоге, когда она добралась до приёмной генерального директора строительной компании, девушка была на грани срыва. А увидев спокойную секретаршу, моментально выплеснула на неё свою агрессию.
- Ах ты, дрянь! - Геля молниеносно бросилась к любовнице отца, и нанесла той удар сумочкой по голове.
Не ожидавшая нападения секретарша, испуганно вскрикнула:
- Ты, что, с ума сошла, Геля?
- Да, сошла! - шипела девушка, продолжая избивать секретаршу, наотмашь ударяя её по лицу. - Как ты посмела явиться в больницу к моей матери, и наговорить ей гадостей? Кто дал тебе такое право?
Анна Бровкина защищалась от лавины ударов, сыпавшихся на её голову, но на стороне девушки был эффект неожиданности и фора в несколько секунд, плюс недюжинная сила, появившаяся у Гели в результате злости. Девушка отбросила сумочку, и вцепилась секретарше в волосы.
- Я убью тебя, гадина! - кричала Геля, распаляясь с каждой минутой всё больше. - Ты не будешь жить после того, что совершила! - Геля дёрнула Анну за волосы, и припечатала лицом о крышку стола.
- Перестань, - закричала Бровкина, тщетно пытаясь освободиться. - Мне же больно!
Эти слова стали последней каплей, и девушка яростней дёрнула Анну за волосы, выдирая клок.
- Больно, говоришь? А моей матери не было больно, когда ты ей в подробностях рассказывала, как отец и ты её обманывали? Как трахались, пока она вынашивала его сына, и пекла пироги для встречи мужа? - девушка выплёвывала слова в разбитое лицо секретарши. - Мама после твоих откровений потеряла ребёнка, мразь! Я тебя убью, ты не достойна жить после всего!
Девушка била руками по лицу Анну, ногами пинала её, ругаясь при этом, совершенно потеряв контроль над собой. За всем этим шумом Геля не услышала, что в приёмной они уже не одни. Виктор Набутов, отец Гели, и любовник секретарши в растерянности застыл посередине кабинета.
- Что здесь происходит? - громко крикнул он, привлекая к себе внимание. - Геля, Аня, успокойтесь сейчас же, - мужчина бросился в центр драки, и развёл девушек по разные стороны стола.
Секретарша размазывала слёзы и кровь по лицу, жалуясь любовнику.
- Витюша, я сидела тут спокойно, а твоя дочь ворвалась, набросилась, и стала меня избивать. - Повышала голос секретарша, чтобы любовник ещё больше разозлился на Гелю.