Страница 146 из 161
Валерия потеряла дар речи. Онемела, ослепла и оглохла одновременно. Иначе как можно объяснить свою реакцию на слова Ивана? Да и мог ли он их сказать? Она не спит? Иван и правда хочет жить с ней вместе, желает, чтобы Лера родила ему детей?
Видя недоверие и шок в глазах Валерии, Иван чертыхнулся про себя. Не стоило так резко, надо было подготовить её, как-то подвести разговор к этому, а не сразу вываливать на неё всю правду о своих чувствах.
- Лера, я не шучу. Поверь мне. - Настойчиво говорил мужчина, не сводя глаз с лица Иволгиной. - У нас с тобой все получится. Не зря же нам судьба дает второй шанс. В прошлом мы потеряли друг друга, а сейчас вновь нашли. Или ты не доверяешь мне из-за того, что я уже дважды разводился?
- Нет. - Поспешила ответить женщина и тут же увидела, как дернулся от её слов Якушев, и болезненная гримаса свела его лицо. - Я верю тебе, Вань, не в этом дело.
- А в чем? - Иван ощутимо расслабился.
- Тебе не кажется, что мы немного спешим? - Лера обвела глазами кухню, чтобы как-то перевести дыхание. Пульс просто зашкаливало. Несмело улыбнувшись, она продолжила. - Мы недавно встретились, а ты уже строишь такие грандиозные планы на будущее.
Якушев недоверчиво смотрел на Леру.
- А чего тянуть? Мы знаем друг друга много лет. К тому же, если станем медлить, рискуем вновь упустить свой шанс. Я не намерен так рисковать. - Решительно расправив плечи, закончил мужчина.
- Я согласна с тобой, мы знаем друг друга давно, - вновь начала женщина, - но мы же никогда не жили вместе.
- Вот и попробуем. - Подвел итог Иван. - Ты перевозишь свои вещи ко мне, идем в ЗАГС, подаем заявление, расписываемся, планируем детей. Или двух. - Лукаво улыбнулся Иван.
Леера опешила, Иван нынешним утром решил совсем свети её с ума.
- Эй, Иван Михайлович, вы ничего не забыли, нет? - Валерия помахала рукой перед лицом мужчины.
- Точно! - хлопнул себя по лбу Якушев. - Ты так и не сказала, чувствуешь что-нибудь ко мне или нет. Ну? - от нетерпения мужчина ерзал на месте в ожидании ответа.
- Я всегда тебя любила, Ваня. - Просто ответила Лера. Ни к чему подбирать слова, если это и была неприкрытая правда. Она много лет любила Якушева, потому и не вышла замуж, не смогла найти в кандидатах на эту должность того, кто смог бы заменить Ивана. Или подарить ей хоть толику прежних чувств, что она испытывала к нему.
- Лерка-а-а, - довольно протянул Якушев и пересадил женщину к себе на колени. - Выходи за меня, а?
- Выйду. - Целуя Ивана Валерия знала, что поступает правильно. Если бы она испугалась, отступила - жалела бы об этом всю жизнь. А так у них есть шанс стать счастливыми. Оба пережили немало разочарований в прошлом и, учитывая прежние ошибки, они смогут идти по жизни. Вместе.
И сейчас, вспоминая эту сцену, Валерия улыбаясь, ехала в следственный изолятор на встречу с Набутовой. Любовь любовью, а работу никто не отменял.
Когда подзащитную Иволгиной доставили в комнату для свиданий, Лера внутренне ахнула. Затравленный взгляд Анны о многом сказал Лере. Она прекрасно знала, что делают с подследственными в камерах.
- Здравствуйте, Анна Сергеевна, - Валерия поздоровалась и предложила Набутовой присесть.
- Здравствуйте, - еле слышно прошелестел голос Анны, и она опустилась на стол, пряча взгляд от адвоката.
- Ваше дело готовят к передаче в суд. - Иволгина рассказала о методах защиты, которые собирается использовать в судебном процессе, но заметив, что её не слушают, замолчала. - Вас что-то беспокоит?
Набутова по-прежнему не поднимала головы.
- Нет, все в порядке.
Но Валерия ей не верила. Во-первых, Набутова вела себя слишком тихо: не огрызалась, не смотрела на адвоката свысока, как было ранее. А во-вторых, она прятала лицо, да и укутана была с ног до головы.
Смутные подозрения, оформившиеся в уверенность, не дали Лере бездействовать. Подойдя к подзащитной, Иволгина взяла её за руку и потянула кофту вверх. Так и есть, кожа вся в синяках!
- Вас избили! - Лера констатировала факт, а не задавала вопрос. Заглядывая в лицо Набутовой, Лера возмущалась про себя. Как бы она не относилась к подзащитной, но никто не давал права избивать Набутову!
- Нет, никто меня не бил. - Анна отдернула руку и отодвинулась от адвоката, натягивая кофту обратно.
- Зачем вы их покрываете? - изумилась Иволгина, решив, что не оставит этого так.
- Никого я не покрываю. Вы закончили? - Набутовой хотелось уйти. Жалость Иволгиной ей не нужна. Хотя очень хотелось обратиться за поддержкой, расплакаться, чтобы тебя пожалели, в конце концов. Хотя бы немного. Но находясь в стенах изолятора, Анна поняла одно, ей не на кого рассчитывать, а значит, просить помощи не стоит.
Иволгина несколько минут молчала, а потом с решительным видом направилась к двери, позвав надзирателя.
- Мою подзащитную избили! Я требую, чтобы её перевели в другую камеру.
Надзирательница с усмешкой слушала Валерию, не предпринимая никаких действий, пока Иволгина не припугнула её.
- Я сейчас напишу жалобу!
На женщину подействовало, и она пригласила в комнату медсестру. После осмотра, который занял несколько минут, медсестра зафиксировала все телесные повреждения. Надзирательница перестала ухмыляться.
- Кто вас избил, Анна Сергеевна? - допытывалась Иволгина, но Набутова упорно молчала.
Надзирательница присоединилась к адвокату.
- Назовите фамилии участников драки!
Анна продолжала хранить молчание, понимая, что после того, как она откроет рот - ей не жить.
- Ладно, разберемся. - Надзирательница увела Набутову, оставив адвоката составлять жалобу.
Анну втолкнули в камеру.
- Поле обеда каждую из вас допросят! - рявкнула надзирательница, испытывая сильную неприязнь к Набутовой. Из-за этой девки придется искать другую камеру, переводить её, оформлять документы.
- С чего бы? - моментально насторожилась Зайцева.
- По факту избиения Набутовой. - Сверкнув глазами, надзирательница покинула камеру.
Воцарилась тишина, каждый приходил в себя от ошеломляющих слов. А потом камера наполнилась криками:
- Ты сдала нас?
- Стукачка!
- Сука!
- Девочки, бейте её! - и Зайцева первая набросилась на Анну.
В камере завязалась потасовка, участниками которой стали все заключенные. Со всех сторон на Анну сыпались удары, ей голову оттягивали за волосы назад и били в шею, грудь, пинали по ногам. Анна яростно отбивалась, но силы были неравны, и вскоре она упала на пол. Сокамерницы с остервенением пинали тело Анны, не разбирая, куда наносят удары. Голова, руки, ноги, живот, спина - что попалось, то и били. Зайцева отделилась от толпы и, схватив что-то из-под подушки, вернулась. Схватив Набутову за волосы, Зайцева поднесла к её лицу 'мойку'.
- Что, тварь, переживаешь за свое личико? Вон как его прикрываешь. - С ненавистью прошипела Зайцева и несколько раз полоснула чем-то по лицу Анны.
Набутова громко закричала, почувствовав, как лезвие, а это было именно оно, распарывает кожу. Боль была невыносимой, резкой, острой.
- Не ори, сука! - Зайцева вновь полоснула Анну по лицу. Уже по другой щеке.
Набутова закрыла лицо руками, крича от боли. А когда убрала руки, увидела, что они все в крови. Громкий вой наполнил камеру.
На это сразу среагировали надзирательницы, камера заполнилась женщинами в форме, которые развели заключенных по углам. Набутову увели из камеры.
Медсестра оказывала помощь Набутовой, промывая порезы на лице.
- Как же вы такое проглядели? - сокрушалась женщина, так и не привыкшая к такой жестокости между заключенными.
- Да пока решали вопрос с переводом в другую камеру, все и случилось. - Ответила надзирательница, зная, что им попадет за эту драку. По ним ударят рублем - лишат премии, занесут выговор в личное дело, а это очень серьезно.