Страница 34 из 54
В систему юстиции внесли и еще одно радикальное новшество: на смену судьям (и даже некоторым адвокатам) пришли роботы. Законы стали настолько многочисленными и запутанными, что теперь лишь компьютеры могут упомнить все их детали. Судей-роботов тщательно программируют — так, чтобы они принимали только мудрые и логически обоснованные решения. Робот-судья не способен лгать. Если электрические цепи в его мозгу дадут сбой и он выдаст ложное заключение, все его решения объявляются недействительными и назначается новый процесс.
Одним из наиболее отвратительных деяний в XXIII веке, наряду с убийством и изнасилованием считается фальсификация данных научного эксперимента. Уважение к святости научного метода достигло таких высот, что всякий, кого признали виновным в такой подтасовке, автоматически приговаривается к стиранию памяти.
Филберта Х1729В арестовали за подделку данных опыта по изучению устойчивости зубов к разрушению: он руководил этим экспериментом, проводившимся в Лаборатории стоматологических исследований Орального центра Оурала Робертса в городе Талса, штат Оклахома[83]. Филберту оказался не по карману робот-адвокат. Его защитник-человек не отличался опытностью и провалил дело. Произнося приговор, робот-судья заявил:
— Вы будете стерты в 15.00 в один из шести дней следующей недели, которая начнется в понедельник. Вам сообщат точную дату в 10.00 дня стирания.
— Но, судья, — запротестовал Филберт, — разве вы не можете прямо сейчас сказать мне, в какой день это будет?
— Нет. Дата еще не определена. Однако могу с уверенностью проинформировать вас, что стирание произойдет в понедельник, вторник, среду, четверг, пятницу или субботу на ближайшей неделе. Вам не будет известен конкретный день, пока мы не сообщим его вам утром, за пять часов до исполнения наказания.
— Спасибо, ваша честь.
Это был последний приговор на сегодня, так что судья нажал кнопку на левой подмышке и отключился до утра, когда суд должен был открыться вновь.
Сидя у себя в камере, Филберт принялся обдумывать слова судьи. И вдруг вскочил на ноги, испустив радостный вопль. Его смогут казнить, только если судья при этом окажется лжецом! Но если судья — лжец, это потянет за собой новый процесс. Может быть, его жена и друзья смогут за это время наскрести денег на приличного робота-адвоката.
Как рассуждал Филберт?
А Филберт рассуждал следующим образом:
«Допустим, день моего стирания — суббота. Никто не сообщит мне утром в пятницу, что казнь состоится в субботу, а значит, в пятницу днем я уже буду точно знать, что она завтра. Но судья сказал мне, что я не буду знать день, пока не настанет утро этого самого дня. А значит, меня не могут казнить в субботу — иначе окажется, что судья лгал.
Теперь возьмем пятницу. Она тоже исключается. Поскольку суббота не может быть тем днем, когда я суну голову в машину забвения, то если мне так и не сообщат дату к середине четверга, я буду знать, что роковой день — пятница. Почему? Потому что остаются только пятница и суббота. Как я уже показал, это не может быть суббота, а значит, это должна быть пятница. Но если я уже в четверг буду знать, что меня казнят в пятницу, судья снова окажется обманщиком.
Итак, пятницу и субботу мы исключили. Рассмотрим четверг. Он тоже исключается — путем такого же рассуждения! Если до полудня среды мне так и не сообщат день казни, я буду знать, что это четверг, поскольку это не может быть ни пятница, ни суббота. Такое же рассуждение применимо к среде, вторнику и понедельнику. Какой день ни выбери, я все равно буду заранее его знать к середине предыдущего дня. В каждом случае это уличит судью в лжи и обеспечит мне повторный процесс».
Построения Филберта кажутся неопровержимыми, однако в его логике кроется гибельная ошибка. Нелегко в точности указать, где именно она залегает, но очень просто доказать, что рассуждения Филберта не могут быть верными. Каким образом?
В четверг утром Филберту сообщили: его память сотрут сегодня днем. Поскольку Филберт никак не мог заранее узнать, что это будет в четверг, новость стала для него полной неожиданностью. Казнь произошла в четверг. И слова судьи оказались абсолютно верными.
ПОСТСКРИПТУМ
Это один из самых знаменитых предсказательских парадоксов в современной философии. Более полное его обсуждение, а также список двадцати двух статей, посвященных этой проблеме, можно найти в моей книге «Неожиданное повешение» (глава 1). Книга вышла в 1969 году, и с тех пор появилось около десятка новых трудов по этому вопросу. Они перечислены в обширной библиографии к работе «Ожидая неожиданного» (авторы — Майя Бар-Хиллель и Авишаи Маргалит).
Часть V
ЛИТЕРАТУРА
Глава 15
«Удивительный волшебник из Страны Оз»
Я научился читать, глядя через мамино плечо на страницы книги, которую она мне читала вслух. Это была книга Лаймена Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из Страны Оз». Через несколько лет я уговорил родителей купить все остальные книги Баума из серии про Страну Оз, а также его многочисленные сказки о других чудесных землях.
Став взрослым, я немало написал о Бауме и о его книгах, в частности — биографию Баума, позже напечатанную в двух номерах журнала Энтони Буше[84] «Fantasy and Science Fiction» («Фэнтези и научная фантастика»). Это жизнеописание затем вошло в книгу «Кто он — удивительный волшебник из Страны Оз?» («Michigan State University Press», 1957).
Нижеследующая глава была напечатана как мое предисловие к «Волшебнику из Страны Оз», выпущенному в мягкой обложке издательством «Dover». В этой книге в цвете воспроизводились иллюстрации Уильяма Уоллиса Дэнслоу к первому изданию «Волшебника».
Осенью 1900 года, когда «Удивительный волшебник из Страны Оз» впервые поступил в продажу, Лаймену Фрэнку Бауму уже исполнилось сорок четыре. Жизнь у него была пестрая и беспокойная: газетный репортер в Нью-Йорке, управляющий сети театров, сценарист и актер, владелец универсального магазинчика в Абердине (штат Южная Дакота), редактор и издатель абердинской еженедельной газеты, коммивояжер, торгующий фарфоровой и стеклянной посудой, основатель (уже в Чикаго) национальной ассоциации декораторов витрин и главный редактор их официального печатного органа — «Show Window» («Витрина»).
В Чикаго-то Баум и начал писать книги для детей. В его «Сказках Матушки Гусыни в прозе»[85], опубликованных в 1897 году издательством «Way and Williams», в последней истории появляется девочка с фермы по имени Дороти. А два года спустя чикагское издательство, принадлежавшее Джорджу М. Хиллу, выпустило «Папашу Гуся» — сборник абсурдистских детских стихов, написанных Баумом и проиллюстрированных его другом Уильямом Уоллисом Дэнслоу, чикагским газетным художником. Книга стала на диво бойко продаваться, и Баум занялся детской литературой всерьез. На следующий год Джордж Хилл выпустил «Удивительного волшебника из Страны Оз», что тут же принесло успех. Много лет спустя в одном из писем миссис Баум вспоминала, как в рождественские дни 1900 года просила мужа дать ей сто долларов, и каково же было ее изумление, когда он извлек чек на две с половиной тысячи — авторские отчисления с проданных экземпляров! Прочие издатели кинулись печатать книги, явно имитировавшие стиль «Волшебника» — и по части собственно текста, и по части картинок.
Баум и Дэнслоу сотрудничали и при работе над еще одной замечательной сказкой — «Дот и Тот из Веселандии». Затем их союз распался, и все дальнейшие книги Баума о Стране Оз иллюстрировал Джон Ри Нил, молодой художник из Филадельфии. С тех пор картинки к «Волшебнику» рисовало не меньше десятка графиков, однако ни у кого не получилось таких замысловатых и прихотливых изображений, как у Дэнслоу, чьи рисунки теперь почти так же прочно ассоциируются с книгой Баума, как рисунки Джона Тенниела — с кэрролловской «Алисой в Стране чудес».
83
Подробнее об Оурале Робертсе см. в главе 20.
84
Энтони Буше — один из псевдонимов Уильяма Энтони Паркера Уайта (1911–1968), американского издателя и автора мистических повестей и рассказов.
85
Матушка Гусыня — популярный персонаж европейской и американской детской литературы. Достаточно вспомнить «Сказки Матушки Гусыни» Шарля Перро или сборники английской детской поэзии — «Песенки Матушки Гусыни» и т. п.