Страница 16 из 43
Долго так ехали – хан впереди, а сын далеко позади плетётся. Оглянулся хан, видит – сын сильно отстал, и кричит ему:
– Эй, сын, тяни своего коня за хвост!
Сын соскочил с коня и стал тянуть его за хвост. Увидел хан, опять стал гневаться. Подъехал к сыну и принялся стегать плетью. Стегал до тех пор, пока сам не устал.
Приехали они домой, оба невесёлые, злобные, оба молчат. Сели молча за еду. Встали из-за стола, ханский сын сейчас же к себе отправился, лёг в постель и охает, стонет.
Алтан-Хайша спрашивает его:
– Что с тобой? Почему ты стонешь, охаешь?
– Ох, ох, кругом болит, всё тело ноет.
– Что у тебя болит? Не захворал ли?
– Нет, не захворал. Отец меня во время охоты долго плетью хлестал.
– За что же он тебя? – спрашивает Алтан-Хайша.
– Я сам не знаю. Видно, он помешался в уме на старости лет.
Приехали в одну падь, он убил косулю и говорит: «Готовь нам еду!» Я спрашиваю: «Как же буду готовить еду? У нас ни котла, ни тагана нет». Он говорит: «Обойдись деревянной посудой». Ну, я срубил дерево и принялся деревянный котёл выдалбливать. Подъехал он, увидел это, ничего не сказал и давай меня хлестать…
– А за что же он бил тебя во второй раз? – спрашивает Алтан-Хайша.
Ханский сын говорит:
– Когда мы возвращались с охоты, я отстал. Отец кричит: «Тяни своего коня за хвост!» Я и стал тянуть коня за хвост. Тут отец подъехал ко мне и опять долго плетью бил. Нет, видно, он совсем рехнулся…
Выслушала это Алтан-Хайша и говорит своему супругу:
– У твоего отца ум светлый, а у тебя не хватило ума понять его слова!
– А как можно понять их? – спрашивает ханский сын.
Алтан-Хайша говорит:
– Когда отец сказал тебе: «Обойдись деревянной посудой», тебе надо было нанизать мясо на сучок и изжарить на костре. Вот тебе и «деревянная посуда»!
– А зачем он велел мне тянуть коня за хвост?
– Да разве это велел тебе сделать хан? Он только требовал, чтобы ты не отставал, погонял хорошенько своего коня. Вот тебе и «тяни коня за хвост».
Старый хан подслушал их разговор и думает: «Не обманулся я в Алтан-Хайше! Нет никого острее умом, чем она. Все мои сайды и тушемилы по сравнению с ней глупые и неразумные. Могу я теперь спокойно оставить своё ханство и отправиться к соседу – Шажин-номон-хану. Он славится своим умом, надо испытать, так ли он умён, как люди говорят?»
Собрался хан и поехал с двумя баторами в соседнее ханство, к Шажин-номон-хану.
Попал в самый разгар большого праздника. У Шажин-номон-хана множество гостей. Сам Шажин-номон-хан, важный, гордый, спрашивает гостя:
– Зачем пожаловал ко мне?
– Хочу состязаться с тобой, узнать, кто из нас острее умом.
– Согласен, – говорит Шажин-номон-хан, – я буду тебе загадки загадывать, а ты отгадывай.
Шажин-номон-хан загадывает самые мудрые загадки, а хан не задумываясь их отгадывает. Досадно стало Шажин-номон-хану, он и говорит гостю:
– Моя очередь отгадывать.
Хан загадал такую загадку, что Шажин-номон-хан и отгадать не может. Загадал другую – и эту отгадать не может. Загадал третью – сколько ни бился Шажин-номон-хан, не мог и третью разгадать. Потерял он разум от злобы и гнева, приказал стражникам заковать хана в цепи и привязать к столбу.
– Через три дня отрубите ему голову! – приказал Шажин-номон-хан. – А баторов его казните сейчас же!
Видит хан – грозит ему неминуемая смерть. Стал он просить Шажин-номон-хана:
– Какая тебе польза, если отрубишь мне голову? Не разумнее ли будет взять за меня большой выкуп?
Жаден был Шажин-номон-хан. Спрашивает хана:
– А чем ты откупишься?
Хан говорит:
– Возьмёшь много овец и коров, да в придачу много золота и серебра. Только позволь мне письмо написать – будет тебе всё: и скот, и добро.
Созвал Шажин-номон-хан своих нойонов – князей и знатных лиц, стал с ними большой совет держать.
Нойоны говорят:
– Голову ему отрубить не трудно, лучше выкуп взять.
Шажин-номон-хан говорит:
– Пускай напишет домой письмо – велит выкуп за себя доставить.
Стал хан письмо домой писать: «Приехал я с моими баторами в славное ханство Шажин-номон-хана и попал как раз на богатый праздник. Остался я погостить у славного Шажин-номон-хана. Целые дни пирую и веселюсь. Сплю на мягкой зелёной кровати, укрываюсь синим одеялом, расшитым золотом. Славный Шажин-номон-хан подарил мне дорогие драгоценности на руки и ноги, пожаловал на шею серебряную витую цепь. Для услуг приставил своих людей, они от меня ни днем, ни ночью не отходят.
Как получите письмо, приготовьте славному Шажин-номон-хану богатые дары: гоните весь мой рогатый скот, вслед за ним гоните весь мой безрогий скот. Из трёх осин золотых, что выросли у нас во дворе, две срубите и на месте сожгите, а одну везите с собою до границ владений славного Шажин-номон-хана. Сивого моего коня с собой не берите – он скакун плохой, никому здесь не нужен, пусть в своей конюшне стоит. Письмо это пусть разрежет своими золотыми ножницами моя молодая невестка».
Прочёл это письмо Шажин-номон-хан, прочли его тушемилы и нойоны и сказали:
– Богатый выкуп требует хан прислать нам! А умом, видно, он не очень богат: сколько глупых слов в письме!
Три посла Шажин-номон-хана поскакали в земли хана.
Вручили они это письмо ханскому сыну. Он прочитал – ничего не понял. Ханские нойоны, сайды и тушемилы прочли, тоже ничего не поняли. Одно поняли: надо ханский приказ выполнять.
Забегал ханский сын, забегали нойоны, сайды и тушемилы, приказывают сгонять всех коров, быков и овец. Бегают по двору, смотрят, где золотые осины выросли. Во дворце стоит шум, крик, суета. Один из сайдов и говорит:
– Требует наш хан, чтобы его письмо разрезала золотыми ножницами его молодая невестка. Надо отнести письмо к ней!
Принесли письмо к Алтан-Хайше. Прочла она и говорит:
– Схватите двух посланцев Шажин-номон-хана, заточите в темницу, а третьего закуйте в крепкие цепи!
Не ослушались сайды и тушемилы, сделали так, как велела Алтан-Хайша. После этого она созвала всех и сказала:
– Не так вы поняли письмо хана! Попал он в большую беду, вот и пишет нам так, чтобы никто кроме нас не понял. «Остался я погостить у славного Шажин-номон-хана» – означает, что наш хан попал в плен… «Целые дни пирую и веселюсь» – целые дни горюю и тоскую; «сплю на мягкой зелёной кровати» – лежу на зелёной траве; «покрываюсь синим одеялом, расшитым золотом» – сплю под открытым звёздным небом; «на руки и ноги подарил мне Шажин-номон-хан дорогие драгоценности» – приказал надеть оковы на руки и ноги; «пожаловал на шею серебряную цепь» – привязал меня за шею верёвкой; «для услуг приставил мне своих людей, они от меня ни днём, ни ночью не отходят» – приставил ко мне грозную стражу.
Слушают сайды и тушемилы, слушают нойоны, ханский сын, дивятся мудрости Алтан-Хайши, она им дальше читает:
– Просит наш хан пригнать к Шажин-номон-хану весь свой рогатый скот, а вслед за ним й весь безрогий скот – это означает, что хан велит собрать своих воинов с луками, с копьями, а за ними воинов с мечами. Из трёх золотых осин, что выросли у нас во дворе, приказывает две срубить, а одну вести до границ владений Шажин-номон-хана. Это значит – двух послов Шажин-номон-хана убейте, а третьего возьмите в провожатые.
– О каком сивом коне пишет наш хан? – спрашивают все.
– Пишет он о своём сыне, – говорит Алтан-Хайша, – велит ему здесь остаться. Готовьте войска, надо в поход идти!
Собрались быстро ханские войска. Впереди пошли лучники, сзади пошли воины с мечами, сама Алтан-Хайша их повела. Пленный посланец Шажин-номон-хана дорогу указывает.
Тучей налетели войска хана, нагрянули они на владения Шажин-номон-хана. Он даже войско своё собрать не успел. Схватили Шажин-номон-хана, привели его к Алтан-Хайше.
Алтан-Хайша спрашивает его:
– Доволен ли ты, славный Шажин-номон-хан, нашими подарками?
От страха Шажин-номон-хан трясётся, слова вымолвить не может.