Страница 65 из 93
Так же выглядела и изящная светловолосая девушка, притаившаяся за дверью, — Кассафех, ставшая женой Симму пять лет назад после удивительно пышной и необычайно величественной ночной церемонии в Симмураде. Молчаливая Кассафех, со свинцово-серыми глазами, прикоснулась к двери, не осмеливаясь постучать. В юности годы идут медленно. Пять лет вечной молодости показались ей веками.
Бессмертные напоминали гипсовых кукол, чей механизм остановился. Понял ли это Владыка Смерти? Нет, он видел лишь жизнь, которая не умрет.
Наразен, уже увидевшая в Глазе все, что она желала сейчас знать о своем сыне и его судьбе, не сводила глаз с Улума. Она пристально наблюдала за ним, внимательно вглядываясь в его лицо, позу, движения.
— Может ли бояться внушающий ужас? — спрашивала она Лилас. Теперь она точно знала ответ.
Ни один человек не сомневался, что Владыка Смерти должен дрожать от страха при мысли о такой угрозе. Так, повинуясь человеческой воле, Улум впервые в жизни испугался.
Волшебный Глаз вдруг выскочил из рук Наразен и разбился. Он раскололся на куски, а те рассыпались по полу мельчайшими осколками размером с крупицу соли.
— Ты сердишься, мой господин? — спросила Наразен, гладя на Улума влюбленными глазами. Она и в самом деле любила его; он поддерживал в ней ненависть.
Светлые, сухие и широко открытые глаза Улума ослепительно сияли. Ничего нельзя было прочесть на его лице, но тут заговорили его руки. Из кончиков пальцев Владыки Смерти брызнула кровь. И как ни странно, она оказалась такой же красной, как кровь человека. Кто знает, о чем он думал? Может, он пытался вызвать в себе неистовый, кровавый гнев, потому что люди ждали от Владыки Смерти именно этого? Там, куда падали капли крови, пол покрывался трещинами. Красные пятна испещрили белые одежды Владыки. Теперь его глаза раскрылись так широко, что лицо его превратилось в безумный лик.
— Азрарн дал Симму этот город, Азрарн — возлюбленный Симму, — сказала Наразен. — Но Черный Кот — ничто пред Белым Псом… Найди же способ убить Бессмертных.
Улум поднял кровоточащие руки и закрыл ими лицо. Его волосы и плащ развевались сзади, словно в лицо Владыке дул сильный ветер; однако никакого ветра не было. Владыка Смерти повернулся и вышел из гранитного дворца. Закрыв лицо руками, он отправился через земли Внутреннего Мира. Кровь капала на песок под его ногами. И там, куда она падала, вырастали красные цветы с черными стеблями — маки, цветы смерти. Кровь Владыки окрасила тихие белые воды Внутреннего Мира. Воды вспыхнули и запылали, облака черного дыма поплыли по серому небу.
В железной скале был бездонный провал, и Владыка Смерти спустился в него. Из пасти провала десятью ручьями потекла кровь. Оттуда не доносилось ни шороха, лишь бесшумно текла кровь — кровь Улума, Владыки Смерти, одного из Владык Тьмы.
Глава 7
Колдунья целую вечность неподвижно лежала у ног Наразен. Она все еще боялась, что Владыка Смерти вернется — наказать ее за то, что она выдала тайну, подарившую бессмертие людям. Но Улум, казалось, забыл о Лилас. Улум, казалось, забыл обо всем. Он никого ни в чем не обвинил, он вообще не сказал ни слова. Наконец Лилас поднялась и, как прежде, обняв колени Наразен, вознесла хвалу ее уму и способности влиять на настроение Владыки. Осколки Волшебного Глаза хрустели под их ногами. Снаружи один из рабов Улума, заметив Наразен, поклонился ей до земли, и Лилас ухмыльнулась.
Владыка Улум сидел на плато в Восточных горах.
Далеко внизу, у горизонта, сверкало море; рядом, в скале, была высечена лестница, поднимавшаяся сюда с берега. Само плато упиралось в стену, и в этой стене сверкали медные ворота.
Улум сидел спиной к воротам. На каждом дюйме земной поверхности кто-нибудь да умирал, поэтому Владыка Смерти мог перемещаться повсюду, ему были доступны все уголки земли. Или почти все. Мир по краям окружало море и вековечные горы, не постаревшие за прошедшие тысячелетия. В Симмураде же никто никогда не умирал. И, следовательно, только сюда, на это плато, мог подняться Владыка Смерти, но не дальше…
По волшебству из скального камня, похожего на жемчуг, возникло удобное кресло, и Улум опустился в него. За креслом выросло черное раскидистое дерево — чтобы во время долгих-долгих рассветов Владыка Смерти, восседавший в кресле, оставался в тени.
Руки его больше не кровоточили, одна лежала на колене, а другой он подпирал подбородок. Его серебряные волосы закрывал белый капюшон, наполовину скрывавший и лицо, словно вырезанное из черного полированного дерева. Улум застыл, опустив черные веки, обрамленные густыми белыми ресницами, но не спал. Люди, сидящие в такой позе, кажутся уязвимыми. Можно себе представить, насколько жуткий вид был у Владыки, если он не выглядел уязвимым даже с опущенными ресницами. Его веки походили на крышки сундуков с древней мудростью.
Вдруг ресницы Улума дрогнули и глаза открылись.
Четверо всадников поднялись по ступеням на плато и остановили лошадей в нескольких шагах от тенистого дерева, кресла и Смерти.
Измученные долгим путешествием, они изумленно и испуганно озирались по сторонам.
— Ну а дальше что? — спросил всадник с луком за спиной.
— Здесь ворота, — отозвался второй.
— Даже сейчас я не совсем верю в то, что рассказывают об этом городе, хоть мы и потратили на его поиски пять лет, — заявил третий.
Четвертый всадник повернул голову.
— Кто это сидит там, под деревом? — спросил он.
— Под каким деревом? Я не вижу ни одного дерева, — удивился третий всадник.
— Я вижу только тень от скалы, — сказал первый.
— Там сидит человек в белом плаще, и голова его накрыта белым капюшоном, — настаивал четвертый.
Второй всадник схватил его за рукав.
— Ты пытаешься сбить нас с толку, выдумывая всяких призраков! — закричал он, приходя в бешенство. — Думаю, только один из нас будет избран! Разве вы не слышали, что в этом городе всем устраивают испытания, прежде чем дать выпить глоток эликсира жизни? Мы с вами во всем равны, братья, но я сомневаюсь, что они впустят четверых! — С этими словами он выхватил меч и отсек голову четвертому всаднику, который все это время зачарованно смотрел на Владыку Смерти. Потом второй всадник ударил лошадь хлыстом с такой силой, что она, хоть и устала, понеслась, словно ветер, к медным воротам.
Первый всадник молниеносным движением сорвал из-за плеча лук, наложил стрелу и спустил тетиву. Та угодила второму всаднику между лопатками. Громко вскрикнув, он соскользнул с лошади и повалился навзничь как раз перед воротами. Вдруг первый всадник ткнулся лицом в гриву лошади — третий ударил его кинжалом. В живых остался только один.
Он медленно спешился и, опустив голову, пошел через плато к воротам. Подойдя к ним, он остановился и огляделся. Потом он постучал в ворота.
Сверху раздался голос:
— Назови свое имя и ремесло!
Всадник отступил от ворот и зарыдал. Вдруг прервав рыдания, странник запрокинул голову, расхохотался, а потом прокричал:
— Не тот ли это толстый вор, что служит привратником у дверей города бессмертных?
Сверху никто не ответил.
Тут странник заметил, что слева от него, прямо у ворот, там, где упал, пронзенный стрелой, его товарищ, незнакомец в белых одеждах отдыхает на каменном кресле под раскидистым деревом. Лицо таинственного человека скрывала тень, а у ног его распростерся мертвец.
Улум теперь мог приблизиться к воротам запретного города.
Всадник вытер глаза рукавом.
— Если бы я верил во все эти сказки, я бы подумал, что ты хочешь причинить мне зло, — пробормотал он, дрожа, а потом повернулся, подбежал к воротам и снова заколотил в них.
— Впустите меня! — умолял он. — Здесь моя смерть!
Ответа не было. Видно, толстый вор обиделся. Потом странник взглянул на Владыку Улума и опустился на колени.
— Ты стал теперь кровожадным? Ты отнимаешь жизнь раньше, чем придет срок? Говорят, Владыка Смерти женился. Он взял в жены женщину с синей кожей и волосами, как грозовая туча. Она все время пилит его, и он с радостью убегает из дома. Ходят слухи, что Владычица Смерти изводит Улума до тех пор, пока не добивается всего, чего хочет. Как-то ночью она пришла в одну страну и отравила ее. Она убивала все, чего касалась ее рука или ее дыхание, и, вернувшись к мужу, поведала ему о своих деяниях и перечислила тех, кого загубила. Владыка Смерти, как говорят, пришел в восторг.