Мечты сбываются

На секунду у нее появился соблазн встретиться с ним и рассказать о себе всю правду.

Она спросит, так ли сильны его чувства, как он уверял ее прошлой ночью.

И если так, может ли он простить ее за обман.

Вскоре она решила, что это было бы равносильно просьбе жениться на ней.

Но она же понимает, что у него не может быть намерения терять свободу из-за женщины, и меньше всего из-за такой женщины, которая не соответствует его положению.

Лорд Валмер думал то же самое о Саймоне Джонсоне.

Ничего более унизительного, чем его попытки объяснить, что брак с ней не входил в его планы, она и представить себе не могла.

А возможно, дело даже дойдет до того, что он предложит ей особое место в своей жизни!

— О нет, только не это! Все кончено! — прошептала она, когда заметила, что экипаж подъехал к посольству.

Она вошла в холл, и ей показалось, что направляющийся к ней дворецкий как-то странно на нее смотрит.

— Его светлость час назад изволили спрашивать о mymselle Пенелопе, mymselle, — доложил он. — Когда ему сообщили, что вы уехали из посольства, он приказал явиться к нему в кабинет, как только вернетесь.

У Одетты перехватило дыхание. Она знала, что ей предстоит малоприятное испытание, и не ошиблась.

В кабинете она была встречена обоими супругами и по выражению их лиц поняла, что они ожидали увидеть с ней Пенелопу.

Она склонилась в реверансе, а лорд Валмер спросил суровым голосом, не оставляющим никаких шансов на снисхождение:

— Где Пенелопа? Я же сказал, что хочу видеть вас обеих!

— Боюсь, милорд, это невозможно?

— Что вы хотите этим сказать?

Девушка долго не могла найти нужные слова.

— Она… она уехала… из Парижа, — наконец выдавила она.

— Уехала из Парижа?

На этот раз восклицание вырвалось у леди Валмер, а лорд Валмер ошеломленно таращился на Одетту.

— Она… в-вышла замуж за Саймона… Джонсона! — с трудом вымолвила Одетта.

— Это невозможно, — загремел лорд Валмер. — Она несовершеннолетняя! Ей необходимо мое согласие!

— Где они поженились? — полюбопытствовала леди Валмер.

С этого момента начался крайне пристрастный допрос, который становился все более и более неприятным.

Леди Валмер вдруг замолчала, в то время как ее супруг продолжал бушевать.

Одетта была уверена — дама в душе радуется, что Пенелопу удалось сбыть с рук.

Девушка поняла, леди Валмер ни за что не станет вмешиваться в это дело.

Наконец лорд Валмер объявил свой вердикт:

— Я считаю, что ваша роль в этом постыдном деле совершенно непростительна! Соберите свои вещи и отправляйтесь назад в Англию, немедленно! Так как я несу ответственность за ваше пребывание здесь, я выделю деньги на обратный проезд. Секретарь его превосходительства отдаст распоряжение, чтобы вас препроводили на вокзал.

Помолчав немного, он добавил:

— У меня нет никакого желания снова видеть вас или разговаривать с вами. По возвращении домой я сообщу вашему отцу о вашем поведении, которое не могу назвать иначе как вероломным.

Одетта ничего не сказала из опасения, что голос подведет ее и она расплачется.

Она вновь присела в реверансе и молча вышла из кабинета.

Из-за двери до нее доносились крики лорда Валмера.

Наверху ее ждала Эмелин, которая, очевидно, уже была осведомлена о происшедшем.

— Это правда, что mymselle Пенелопа вышла замуж? — спросила она.

— Да, Эмелин, и она счастлива.

— Вы знаете, что его светлость очень зол?

— Да, знаю, — сухо ответила Одетта. — Но мистер Джонсон унаследовал большое поместье и приличную сумму денег.

— Cyest bon![6] — воскликнула Эмелин. — Думаю, любовь в хижине была бы не совсем приятной.

Одетта нервно рассмеялась.

— Теперь я в немилости и должна немедленно уехать. Мне нужно упаковать вещи, Эмелин. Очень жаль, что я не смогу переделать для вас остальные платья.

— Вы и так были tres gentile[7], — сказала Эмелин. — Я уже продала голубое платье за очень хорошую сумму. Теперь собираюсь подарить вам платье, mymselle. Какое вам нравится больше?

— Вы действительно хотите подарить мне платье? — удивилась Одетта.

— Ну конечно! Вы заслужили его, ведь вы так старались, — заверила ее Эмелин.

Одетта затруднилась с выбором.

Наконец она остановила взгляд на прелестном повседневном платье темно-голубого цвета, искусно обшитом тесьмой, в комплекте с коротким жакетом.

Это платье, пожалуй, было самым простым в гардеробе леди Валмер.

Однако девушка выбрала его как наиболее практичное среди других, потрясающе красивых, которые — увы! — ей никогда не придется носить.

В какой-то миг она уже решила предпочесть серебристое платье, на память.

Но потом раздумала.

Это платье не принесло бы ей счастья, постоянно напоминая о графе, который говорил, что она выглядит в нем как звезда.

К тому же Одетта была в нем, когда граф целовал ее.

Эмелин вручила ей также шляпу, которую леди Валмер надевала к этому платью.

Одетта приняла ее с благодарностью, хотя подумала, что шляпа чересчур роскошна для нее.

— Когда вы вернетесь, Эмелин, вы сможете принести платья, которые я не успела переделать, ко мне домой. Я займусь ими там. Вы же знаете, теперь мне нельзя больше приходить в гости в Холл.

Эмелин от радости захлопала в ладоши.

Она даже помогла Одетте уложить вещи.

Ей не пришлось тратить на это много времени.

Помня о просьбе Пенелопы, она уложила и ее новые платья от Ворта, которые та не смогла взять с собой.

Когда Одетта закрывала последний дорожный сундук, наверх поднялся слуга и сообщил, что мистер Мале велел заложить коляску на пять часов дня, дабы отвезти ее на вокзал.

Мистер Мале также хотел бы с ней встретиться перед отъездом.

Одетта догадалась: чтобы вручить ей деньги на проезд.

Она пожалела, что не богата и не может себе позволить отказаться от них.

Простившись с Эмелин, она спустилась в кабинет мистера Мале, который тот делил с мистером Шеффилдом.

— Я купил вам билет в первый класс, мисс Чарлвуд, — сказал мистер Мале, — иначе, полагаю, вам было бы неудобно, поскольку вы поедете одна.

Он замялся, прежде чем добавить:

— Я предложил его светлости послать с вами курьера, но он не дал на это согласия.

— Со мной будет все в порядке, — поспешила заверить его Одетта. — Вы очень добры, и я благодарна вам, что вы подумали об этом.

— Тем не менее я все же послал курьера на вокзал, чтобы он проследил за вашим багажом и посадил вас в купе, где будут только дамы.

— Спасибо, — прошептала Одетта.

— Больше я ничего не могу для вас сделать, — продолжал мистер Мале. — Когда приедете в Кале, попросите себе каюту на пароходе. Вам также придется самой найти дамское купе в поезде до Лондона.

Одетта была тронута.

Этот человек искренне обеспокоен тем, что такой юной девушке предстоит далекое самостоятельное путешествие.

Она подумала, как сильно тревожился бы за нее отец, узнай он об этом.

Она понимала, лорд Валмер в ярости хотел только одного — поскорее от нее избавиться.

Было бы глупо с ее стороны признаться ему, что она испытывает страх, так как не привыкла путешествовать одна.

Когда наконец поезд отошел от вокзала Care du Nord и курьер — маленький приятный человек — помахал ей рукой на прощание, она почувствовала себя одинокой и покинутой.

Девушка откинулась на спинку кресла в углу купе и печально улыбнулась: «Золушка!»

Если бы граф узнал, что с ней произошло, он наверняка назвал бы поезд тыквой.

И хотя ее дорожное платье совсем не выглядело лохмотьями, оно все же было поношенным и старомодным и совсем не походило на прелестное платье из серебристого газа, в котором он видел ее в последний раз.

«Звезды погасли», — вздохнула она и почувствовала на глазах слезы.

6

Прекрасно! (фр.).

7

очень добры (фр.).