Страница 87 из 108
На должностях centurion, huaranga и huno, люди должны были иметь возраст двадцать шесть лет и более, а более высокие должностные лица должны были достигнуть возраста пятидесяти лет. [Должностные лица] обеспечивали информированность короля помимо прочего в вопросах, сколько стариков и старух, юношей и девушек, больных, искалеченных людей и инвалидов было в его царстве, чтобы он мог иметь необходимое количество провизии для них. Он [король] приказал, чтобы юноши женились, когда достигали двадцати шести лет, и он приказал девочкам, которым было больше пятнадцати, выходить замуж; а если они не хотели этого, он приказал, чтобы их помещали в дом исправления, для служения Солнцу, а других прислуживать тем, кого позже называли mamaconas (я употребляю термин acllaconas) или женщины для служения Солнцу. Этот король создал закон, который нерушимо исполнялся, и даже сейчас он сохранился. Было заведено, что жители каждой области, как мужчины, так и женщины, должны иметь специальный знак, который был всем известен. Этот закон соблюдался с такой суровостью, что, если какой-то мужчина или женщина появлялись без упомянутого знака, они наказывались, потому что благодаря ему король узнавал, завидев их, из какой области они прибыли. Кто-то носил волосы заплетенными; кто-то распущенными; другие надевали на волосы обручи подобно решетам; кто-то вплетал в волосы ткани; кто-то носил петли, закрепленные в волосах; другие имели шнурки, и каждая область была известна своим головным убором или платьем.
Чтобы отличать лиц королевской крови, [некоторые] носили в ушах иглы и большие гвоздики из золота и серебра. Поэтому испанцы называли их «большими ушами». Женщины отличались своей одеждой и обувью, и одежда и обувь других областей не разрешались женщинам Куско. Они назывались pallas.
* * *
Глава VII.
О других указах, которые король Inti Capac издал для эффективного управления своим королевством и о его смерти.
Inti Capac, рассудив, что необходимо, чтобы король был как сердце в середине его царства, распорядился, что место королей должно быть в Куско, чтобы быть в центре королевства. Для обеспечения хорошей связи, он приказал, чтобы были почтовые бегуны по дорогам, которые мы называем chasquins. Система состояла в том, что через каждую лигу, которая равна двум испанским лигам, должны были быть две или три хижины, в которых было столько человек, сколько необходимо для постоянной готовности. Эти здания размещались близко к трассе, и люди менялись каждый месяц, потому что один из них находился на посту, а два других бежали с сообщениями, один в одном направлении и один в другом, и без остановки хоть на мгновение они возвращались на свои посты; и поскольку это было трудной работой – за несколько дней они пробегали двенадцать или четырнадцать лиг – они менялись каждый месяц. Среди сообщений, которые губернаторы посылали королю или король губернаторам, было множество различных отчетов, из которых просматривается сферы королевских интересов. Когда у них был алфавит и числа или иероглифы*, они писали на листьях подорожника. Как мы сказали, один chasqui передавал свернутые листья следующему, пока они не прибывали в руки короля или губернатора. После того письменность была утеряна, chasquis передавали устное сообщение от одного к другому, и они заучивали их очень хорошо, так, чтобы таким образом сообщение доставлялось тому, для кого оно было предназначено. Chasqui при приближении к месту, где ждал следующий, издавал громкий крик, на звук которого следующий chasqui выходил и получал сообщение, и без остановки бежал со всей скоростью туда, где был следующий пост. И таким образом эти сообщения передавались с такой большой скоростью из рук в руки, что через три дня они преодолевали пятьсот лиг.
[* Вопрос о том, действительно ли было что-то, напоминающее иероглифы в доинкском Перу, – важен , но никогда не был решен. Без дословного восприятия теории Posnansky и других, можно говорить, что есть некоторые детали в экспонатах доинкского Перу, которые, по-видимому, предполагают наличие в прошлом некоторой системы мнемоники, если не фактических иероглифов. На больших воротах в Tiahuanaco, на вазах из разных участков побережья, в различных скальных рельефах здесь и там, и особенно на известном золотом нагрудном знаке и topu, описанном Markham (1910, p. 119), копия которого теперь принадлежит Музею Американских Индейцев, Heye фонду, в Нью-Йорк Сити, любой может увидеть много обычных и стилистических фигур и знаков, которые могут иметь функцию письма. Более того, осторожный студент опасается категоричности в настоящее время. В этой связи консультируются с:
Markham, 1910, p. 119; Vazques, 1918, p. 71.
Posnansky, Arthur. 1913. el Signo Escalonado. Berlin. 1914. Una Metropoli Prehistorica en la America del Sud. Berlin.
С другой стороны, легко попасть в ловушку опасных гипотез по этому вопросу. Такое предположение высказал доктор Hiram Bingham, который предположил, что некоторые барельефы на камне, которые он нашел в департаменте Куско, возможно, являются надписью «Индейский набег из джунглей Амазонки в сердце земли Инков». Это очень оптимистичный намек, однако, несколько искажает факт, что единственная понятная и последовательная часть рассматриваемого каменного барельефа содержит лишь грубое изображение двух церквей, одну из них венчает крест.
Bingham, Hiram. 1913. In the Wonderland of Peru. National Geographic Magazine for April, 1913. p. 566.
Остальная часть главы действительно касается инкских времен.]
Этой скоростью также пользовался король, когда он хотел каких-то деликатесов, которых не было в области, где он находился. Благодаря этому в более позднее время, когда короли покорили Кито, и жили там подолгу, они ели рыбу из озера*. А рыбу, пойманную в море в порту Tumbez, приносили живой к королю в Кито, который находится на удалении более чем на сто лиг, за двадцать четыре часа. Эта курьерская служба называлось chasqui, что означает, «тот, кто получает», потому что один человек получал сообщение от другого.
[* Chucuito или Titicaca. - J.]
Этот король также установил, чтобы были мастера, которые должны были обучать юношей воинскому искусству и обращению с оружием, с полномочиями выбирать тех из них, кто был наиболее подготовлен и ловок, и тех, кого считали достойным, для передачи другим офицерам, как мы увидим в другом месте.
Этот король также восстановил летоисчисление, которое пришло в беспорядок, так, чтобы обычные года насчитывали триста шестьдесят пять дней и часов (так в оригинале!), и затем были декады, образуя каждую декаду из десяти лет, рассчитывая также более продолжительные группы лет*, и называя сто тысяч лет Capac-huata или Intip-huatan, что должно означать “большой год Солнца”.
[ * Я сделал очень свободный перевод здесь из-за неясности текста. - P.A.M.]
Таким образом они считали столетия и периоды правления по большим солнечным годам; и обычное дело для них, в разговоре о событиях при каком-то Перуанском короле, говорить: iscay intipi allii canpim caycay carcca*, что означает «два солнца прошло с тех пор, как такое и такое событие имело место». И из-за непонимания этого языка, Polo de Ondegardo** сказал, что инки были не более четырехсот пятидесяти обычных лет, хотя они действительно существовали на протяжении тысячи больших солнечных лет, которые соответствуют четырем тысячам пятистам годам, прошедших после Потопа. Но мы утверждаем, что действительно правление самих Инка продолжалось только четыреста лет на этой земле, что является правдой, как мы увидим. Также, они имели некоторое знание о високосных годах благодаря тому, что их астрологи наблюдали за временем, когда солнце пересекло Линию, которую они обозначили около Кито (где, как мы сами говорим, она проходит) посредством неких больших стен, которые видны сегодня.