Страница 41 из 108
То, что для создания всего этого требовались именно развитые технологии, сомнений не вызывает. Прежде всего: абсолютно нигде нет признаков какого-либо скалывания – материал именно вырезался из исходной скалы. Причем твердая диоритовая порода совершенно запросто резалась по самым произвольным направлениям и в самых произвольных местах. Получившиеся при этом поверхности не только идеально выровнены, но и отшлифованы. А внутренние углы – даже там, где они образуются не двумя, а сразу тремя плоскостями – просто поражают степенью своего исполнения.
И как будто решив окончательно добить современных технарей степенью своих возможностей, древние камнерезы создали на «зализанной скале» то, что историки называют «троном Инки».
Рис. 109. «Трон Инки»
Вполне можно представить себе, как главный Инка – властитель инкской империи – во время какой-то пышной церемонии поднимается по ступенькам на «зализанную скалу» к месту, где располагается его «трон», и располагается на нем, отдавая команду к началу действа. В этом нет абсолютно ничего необычного и запредельного. Но утверждать, что этот самый «трон Инки» не только использовали, но и создали индейцы с их примитивными инструментами, означает лишь одно – выход за все разумные рамки, попрание логики и законов физики.
Тем историкам, которые, отвергая любые аргументы, продолжают настаивать на том, что «трон Инки» создали индейцы, так и хочется посоветовать взять бронзовые инструменты, аналогичные тем, что лежат в музеях Перу, и исполнить на твердой диоритовой скале хотя бы одну-единственную ступеньку такого же качества. Пусть десяток-другой лет поработают лучше руками, чем языком…
А тому, кто способен воспринимать реальные факты даже в том случае, если они полностью противоречат принятой теории, стоит заглянуть на северный склон «зализанной скалы», где создатели вырезов и ступенек оставили совершенно ясные указания на то, какими именно инструментами они пользовались. Здесь от скалы отрезан небольшой кусок (примерно в форме квадрата со стороной в четыре десятка сантиметров), а края выемки сохранили следы обрабатывающего инструмента – три надреза разной величины. И не нужно быть большим специалистом в области обработки камня, чтобы по имеющимся следам определить, что тут была использована дисковая пила и ничто иное!..
Рис. 110. Следы дисковой пилы на «зализанной скале»
У инков не было, да и быть не могло дисковых пил. Ведь дело не просто в форме пилы. Для того, чтобы подобной пилой так резать твердую горную породу, нужна достаточно большая скорость вращения диска. Это вращение должен обеспечивать какой-то механизм. И мы автоматически получаем машинное производство!..
О высокой же скорости движения диска дополнительно свидетельствует то, что места надрезов претерпели изменения, аналогичные тем, что произошли с наружным слоем диоритовой скалы – цвет обработанной поверхности тут стал беловатым. При быстром же вращении режущего диска из-за трения о камень происходит довольно значительный нагрев как инструмента, так и камня в зоне обработки. Добавим сюда охлаждение инструмента и рабочей зоны водой – и получим соблюдение условий, упомянутых геологами для образования поверхностной корки «зализанной скалы». Но для получения высокой температуры опять-таки необходима именно большая скорость вращения дисковой пилы!..
Добавим сюда, что при тех нагрузках, которые будет испытывать в данном случае дисковая пила, она должна обладать очень высокой прочностью. А вращающий механизм должен подпитываться какой-то энергией – например, электричеством или, как это имеет место на современных камнеобрабатывающих комбинатах, сжатым воздухом или водой под сильным давлением. И мы столь же автоматически выходим на очень развитую в техническом отношении цивилизацию!..
Об инках с их примитивными ручными технологиями и весьма простыми инструментами нужно просто забыть!.. Забыть раз и навсегда!.. Инки могли быть лишь более поздними потребителями – и только потребителями, а не создателями – того, что было сделано задолго до них.
В том же, что эти следы оставлены именно древней цивилизацией, а не современными рабочими, тоже сомнений никаких нет. Во-первых, надрезы находятся в зоне археологического памятника, где давно запрещены какие-либо работы, кроме археологических и реставрационных. Во времена же до введения запрета соответствующего мобильного оборудования просто не было. Во-вторых, для того, чтобы оставить подобные следы, нужно весьма нетривиальное и весьма специфическое оборудование, которым археологи и реставраторы не пользуются. Лопата, кирка, молоток, зубило и тележка – вот их арсенал. И в-третьих, в том, чтобы отрезать простой кусок обычной скалы, археологам и реставраторам нет никакой необходимости…
Зачем это могло понадобиться древней цивилизации?.. Не знаю. Единственный разумный вариант, который нам пришел в голову, сводился к тому, что здесь кто-то взял образец для каких-то исследований. Современный же забор образцов обходится без того, чтобы ради него подгонять столь специфическое оборудование и резать скалы…
Но еще более надежное свидетельство древности работ с «зализанной скалой» находится совсем неподалеку от следов этой дисковой пилы – буквально в нескольких метрах к западу от них. Здесь от монолитной скалы отрезан огромный кусок – в несколько сотен тонн весом. Хотя слово «отрезан» тут будет не совсем точным. Дело в том, что скала была чуть надрезана – на глубину буквально от одного до двух сантиметров, а затем по линии надреза от нее откололи этот огромный кусок. Примерно так, как мы это делаем при резке стекла или керамики.
Но здесь-то не кусок стекла или керамическая плитка, а диоритовая скала!.. Вдобавок при этом надрез прослеживается на добрый десяток метров в длину!..
Рис. 111. Надрез на «зализанной скале»
Если ориентироваться на меняющуюся глубину надреза, то складывается впечатление, что его делали чем-то вроде болгарки – дисковой пилы, удерживаемой и ведомой рукой (но вращаемой с помощью машинного механизма!). Однако современная болгарка способна входить в столь твердый материал за один проход в лучшем случае на глубину порядка миллиметра-двух, а здесь след соответствует тому, что инструмент углублялся сразу на весь надрез, то есть на сантиметр и даже два!.. Подобного оборудования у нас нет. Нужно ли говорить о том, что у инков его не было тем более?..
Здесь нам удалось взять небольшой образец со следами обрабатывающего инструмента. Идея была проста. Любой инструмент в процессе обработки стачивается. И стачивается тем больше, чем тверже обрабатываемый материал, и чем мягче материал инструмента. Частицы же инструмента далеко не все удаляются из рабочей зоны – что-то из них остается в промежутках между твердыми кристаллами скальной породы. Следовательно, по микровкраплениям на обработанной поверхности можно попытаться определить материал, из которого был сделан обрабатывающий инструмент. И, как уверили нас в дальнейшем специалисты-минерологи, даже за тысячи лет подобные микровкрапления не исчезнут полностью.
Анализ взятого образца с помощью электронного микроскопа показал два важных момента. Во-первых, на обработанной поверхности нет ни малейших следов меди и олова (точность измерений до одной миллионной!). Следовательно, при обработке не использовались ни медные, ни бронзовые инструменты (а других у инков не было). И во-вторых, эта поверхность довольно заметно изъедена лишайником, что указывает на большую древность обработки!..
Так что на «зализанной скале» в комплексе Саксайуамана мы видим вполне однозначные следы деятельности именно древней цивилизации, и именно высоко развитой в техническом отношении. Обладавшей такими технологиями и инструментами, возможности которых превосходили возможности современной промышленности!..