Страница 17 из 52
Да нет, не оставят. Они должны каким-то образом использовать результаты тестирования и без него тут, видимо, не обойтись не может. Содержание проглоченной записки, тоже не обещало ничего хорошего. Судя по словам Инны, они к тому же ограничили его передвижения этим этажом. Боятся, что он сиганет в окно прямо сейчас?
- Могу я выйти сейчас на улицу? - стараясь сделать голос, как можно более нейтральным, вкрадчиво спросил Хану.
- Не думаю, что это в данный момент это будет хорошей идеей. Ради вашей же безопасности. Вы все сами поймете вечером, - сказала девушка, давая понять, что разговор окончен.
Хану молча вышел из кабинета, чтобы оценить размеры и возможности доступной ему территории. Пройдя знакомый маршрут к лифту, он нажал кнопку вызова. Никакой реакции. Скорее всего, на этом этаже ее предусмотрительно отключили. Тогда, где-то в правом крыле должна была бы быть лестница или аварийный выход.
Хану направился туда, по пути хорошо изучив окна. Они выглядели достаточно прочно, были без решеток и не открывались. Хотя, это был всего лишь первый этаж, побег через них выглядел очень рискованным, по крайней мере, в это время. Во внутреннем дворике, куда они все выходили, дежурила пара крепких и угрюмых субъектов, выглядящих достаточно внушительно и угрожающе. Здание оказалось трехэтажным и большим, но в лифте, насколько он помнил, было пять кнопок, а значит было еще, как минимум, два нижних этажа, один из которых был занят учебными классами. Должно быть, к ним был отдельный вход с улицы.
Хану дошел до двери на лестницу в конце правого крыла, чтобы убедиться лишь в том, что она заперта. Как и все остальные. Кроме одной. Это было что-то вроде комнаты отдыха с небольшой библиотекой, большим открытым камином и деревянной, резной и дорого выглядящей мебелью. На стенах висели все те же портреты вальяжных людей, которые он уже видел в аудитории Марты. Но, возможно, в не в том возрасте или от других художников.
Самый большой из них, выделенный тяжелой золоченой рамой, висел прямо над камином. Там был изображен длинноволосый и абсолютно седой старик с пронзительным и твердым взглядом. Он, практически раздетый, сидел спиной ко входу темной пещеры, через который к нему пробивался слабый луч света и выглядел отрешенным и бесстрастным. Надпись под портретом, извещала о том, что это был 'достопочтенный Флавий в затворе'. Хану припомнил несколько книг под его авторством, в шкафчике Инны, которые он перебирал ранее. Очевидно, этот человек тут пользовался большим уважением. Возможно, стоило поискать что-то о нем в этой библиотеке. Именно там, могли лежать ключи ко всей этой мутной истории.
Ему очень повезло и долго рыться в пыльных томах не пришлось. Нужная книга, оказавшаяся биографией Флавия, нашлась в самом дальнем углу и почему-то в разделе детской литературы, куда он залез совершенно случайно. Хану нагло забросил ноги на спинку дивана и приступил к ее изучению.
Там было написано, что Флавий был великим духовным учителем, жившим сто пятьдесят лет назад, который всю свою жизнь посвятил практике учения линии 'шенпо' и как считается, достиг его высшей реализации. Он написал множество собственных книг и комментариев на труды известных и прославленных мастеров прошлого. Большую же часть своего времени, он проводил в уединении в своей ретритной пещере в горах, имея в достаточном количестве съестные припасы, которые в избытке доставляли ему его ученики и последователи. В последний год своей жизни, он намеревался уйти в трехлетний одиночный затвор с запретом на его посещение, поэтому имел все необходимое, что могло бы поддержать его жизнь на протяжении этого времени.
Однако, на следующий год случился большой неурожай и сильный голод по всей стране. В связи с этим, во многих местах вспыхивали голодные бунты. Встречались даже случаи каннибализма. Обезумевшие от отчаяния люди ели траву и вымирали целыми семьями. Тогда в селении, которое находилось ниже по склону, кто-то вспомнил о том, что у Флавия должно храниться большое количество продовольствия и люди поднялись к нему в пещеру, чтобы отобрать все это. Среди них были даже его ученики, но голод оказался гораздо сильнее их любви к наставнику.
Когда они добрались до пещеры, учитель уже ждал их. Пока они ссорились и дрались за его запасы, он благословлял их и умолял успокоиться. Когда же все разошлись, Флавий оставшись один, вошел в глубокую медитацию и покинул свое бренное тело.
Теперь эта пещера является местом поклонения памяти великого йогина, а его нетленные останки перенесены в храм последователей его духовной линии и почитаются как святые реликвии.
Хану закрыл книгу и поставил ее на место. Самое главное было прочитано еще в аннотации - штаб-квартира ССБАУНЛПиБ и является этим самым храмом. Он изо всех сил пытался сложить в уме пеструю мозаику из кусочков: 'Теперь, хорошо бы еще понять, каким образом, линия 'шенпо' умудрилась достичь такого могущества и расцвета, что стала выдавать сертификаты подлинности всем остальным духовным учениям, словно монгольский хан ярлыки на княжение? А Марта, как раз говорила о том, что 'перенос сознания' один из немногих оставшихся ритуалов и феноменов, сохранившихся только в линии 'шенпо'! Значит, их необыкновенный взлет, как раз и вызван 'ритуалом', который доступен только для них'.
Ему все меньше нравилась вся эта история. Теперь стало понятно, почему он был столь ценной добычей, но Хану был совсем не рад своей ценности, как был бы не рад пушной зверь хорошему качеству собственной шкуры. Но какую ценность приносит этот ритуал? Какая от него польза?
Тестирование, тоже выглядело чрезвычайно важным для Бюро, а Инна, из шкуры вон лезла, чтобы затащить его на него. Но, ведь все это, лишь только прелюдия перед пресловутым 'кармомографом'. Непонятно, а что в действительности делают с его помощью? 'Взвешивание заслуг' для 'удовлетворения моих любых духовных потребностей', как невинно ему плел Эддичка, было явным разводом для того, чтобы без особого шума заманить его сюда. Но, вот где их прибыль? Видимо, процесс еще не закончен и она должна как-то выплыть в конце. В финале процесса, его, видимо, и ждет та самая западня из записки от Марты, у которой есть какие-то свои причины игры против Бюро.
Эти мысли не добавили Хану уверенности. Это по-прежнему, было больше похоже на игру вслепую, причем он был в ней не игроком, а лишь пешкой. Пусть и очень важной. Но, он в глубине души, все же надеялся, что проходной.
10
Время в библиотеке пролетело незаметно, как впрочем, и ужин. Хану был слишком занят своими догадками и машинально побросал содержимое тарелки в желудок. Он даже не помнил вкус еды, вместо нее бесконечно жуя в уме те же унылые мыслеформы.
Без пяти девять, к его двери быстро приблизился звук шагов, больше похожий на легкий перестук копытцев. Их обладательницей, оказалась неожиданно сменившая имидж Инна, в черном вечернем платье с открытой спиной, на шпильках и в полной боевой раскраске. Разница с ее обычным стилем была настолько разительной, а сама она так убийственно эффектна, что пораженный Хану, первые несколько секунд только молча и беспомощно хлопал глазами. В его голове тревожно заверещал антивирус с требованием немедленного вызова противоядия, но был попросту проигнорирован. Осквернять такую невероятную красоту Хану сейчас посчитал святотатством, пусть даже и только в собственном уме.
- Как я тебе, нравлюсь? - сказала Инна и быстро повернулась, показав рельефную, но изящную спинку и явно наслаждаясь эффектом.
- Мм... ты великолепна, - он вымученно, еле выдавил из себя эту банальность, поскольку губы не слушались.
Девушка подарила ему ослепительную улыбку 'всепобеждающего сияния совершенства' из своих особых запасов и взяв его рукой за локоть так, чтобы он мог почувствовать ее высокую грудь, уверенно повела уже беспомощную и очарованную жертву по направлению к лифту.