Предлагаю ничью

- Я все сказал, - сухо сообщил Димка, намекая, что неприятная тема закрыта им навсегда. Никаких других объяснений вытащить из него у меня не выйдет.

- Я знаю, - пробормотала задумчиво, глядя на верхушки тянущихся к небу деревьев. - Но Лида не одна такая. И она мне подруга..., - "такой же душевный инвалид, как я и сотни других девчонок в этом гребаном мире". Но эта мысль осталась за кадром. Озвучить ее, значит, нарваться на жалость. Но мне сейчас хотелось услышать правду. А жалость, давайте отставим как-нибудь на потом?

Я обернулась к следящему за моими метаниями Димке. Он пока не понимал, что я собираюсь идти ва-банк. А я уже знала, что не смогу остановиться. Мне надоели полутона. - А вот почему ты так из-за нее переживаешь?

Митя выдал себя с потрохами, застыв вытесанной из мрамора античной скульптурой. Солнечные лучи играли на его обнаженной коже. Парень был задумчив и неподвижен. Старая-добрая маска а-ля "не понимаю, о чем ты" снова закрывала другу лицо. Но к чему теперь ему эти игры? "Дешевая" Лида не должна была стоить таких колоссальных усилий. И все же... она того стоит.

Браво, Ксения, браво! Я бы поаплодировала самой себе. Я снова сделала это. Как-то давно Керимов меня упрекнул в том, что я умею задавать неудобные вопросы. Как хирург-психопат я ювелирно вскрываю человеческую сущность. Лезу в чужие "кишки" без спроса и тонкими пальцами ловлю "паразитов".

Ах, черт...

Кажется, в Тимуре когда-то умер отличный философ. Было бы забавно почитать что-нибудь, вышедшее из-под его пера. Мне действительно жаль, что он ничего не пишет. А ведь он, Керимов, верно заметил, что я умею ставить близких в неудобное положение. Быть может, я, правда, вижу глубже, чем многим бы хотелось? Димка точно согласился бы с этим.

Всего один вопрос, заданный мной, а Михайлов напрягся. И ведь сделай он мордочку кирпичом, рассмейся, отпусти колкую шутку, и я бы, как раньше, попалась на удочку друга. Я бы упустила момент. Но сейчас... Мне не нужны были Димкины объяснения. Я увидела все, что мне было нужно. Вопрос только в том, видел ли он это?

Я присмотрелась к точеным чертам, силясь отыскать в тонких линиях что-то, похожее на подсказку. Намек, который бы все объяснил. Димке нравится Лида? Или это болото поглубже? Может, Лида лишь повод, катализатор? Девушка, на которую удобнее злиться? И не то же ли самое было со мной и Тимуром? Да и...

Впрочем, нет. У каждой истории есть свои оговорки. А Лида и Митя - совсем другой случай. Не стоит сравнивать то, что было тогда между мной и Тимуром, с тем, что сейчас происходит между моими друзьями. Нормальными отношениями это не назовешь, но кто из нас вообще идеален?

- Меня просто бесят... такие, как она, - после долгих раздумий признался, наконец, Димка. А мне захотелось фыркнуть. Хорошее слово "бесит". Прикрытие для настоящего чувства. Впрочем, Димка все равно не скажет больше, чем он уже сказал.

- А хочешь вина? - я предложила без перехода. И Дима, удивленный сменой моего настроения, вздрогнул. Я, улыбаясь, уже открывала свой мини-бар.

- Давай, - Митя обрадовался так, будто я позволила ему выбраться из западни. Парень вздохнул облегченно и, пока я тянулась за бокалами, отыскал в выдвижном ящичке штопор. - Ты иногда пристаешь, как банный лист, - заметил устало.

- Ага, - я кивнула. И, вдруг вспомнив о своем намерении заняться десертом, решила заговорить о Тимуре. Подходящий момент, чтобы сменить тему. - Керимов говорил, что я веду себя, как репей.

- Тимур? - Димка хмыкнул.

- Да-да, тот самый, которого ты мне вчера притащил под дверь, - я с кровожадной улыбкой взглянула на притихшего друга. В этот раз он, правда, не дрожал и не пытался гримасничать. Я вкрадчиво поинтересовалась. - Не хочешь рассказать, с какой это радости был твой подарок?

- Да, мы выпили и...

- Михайлов! - я даже не поленилась опять загнать Димку в угол. Раз он так удобно сидел на стуле у стены, я решила поиграть в плохого полицая из американских фильмов. Подобралась ближе к столу и нависла над парнем. - Не включай дурачка! Ты пьешь постоянно, но своих друзей в мою квартиру до сих пор не тащил!

- А может, теперь начну?

Я уже говорила, что наглость второе счастье? Для Димки оно единственное! Но, если я еще могу спустить на тормозах разговор о Лиде, ибо это не мое дело, кто и что чувствует друг к другу и какой дурью мается по ночам, то бесцеремонное вмешательство в свою жизнь я не прощаю по щелчку пальцев. Ты ошибся, Димка. Я прищурилась, облизывая пересохшие губы.

- Мить, ты опять чего-то не понимаешь. Никаких компромиссом больше не будет. Если мы разобрались с Лидой и твоим упрямством, то это не значит, что ты отделался малой кровью. Твой подарочек на ночь мне пришелся не по душе. И я жду от тебя внятных объяснений, за каким хреном ты это сделал?!

- Почему ты так завелась? - Димка брал свой пример с меня. Даже интонации не поленился подстроить. Разговор доморощенного психолога со своей "жертвой": "а что это мы так кричим, мой милый?".

- Потому что это моя территория, Дим, - я отвечала спокойно. У меня было время подумать над этим ответом. Всю сегодняшнюю ночь я провела, размышляя о Тиме. Конечно, о нем. - Потому что это моя жизнь, Дим. Потому что для Керимова нет в ней места! Достаточно причин для того, чтобы на тебя злиться?

Михайлов серьезно кивнул. И никаких больше кривляний.

- Я решил тебя немного встряхнуть. Ты превратилась в ледышку, Ксюшик.

Да, что ты говоришь... какая забота! А я просила помощи, твою мать?!

- Неужели? - мой голос сочился ядом. Я чувствовала себя стервой. Вряд ли, когда-то я была ей на все сто процентов. Но в данную секунду мне хотелось чьей-нибудь крови. - Решил пустить мне двести двадцать по сердцу?

- Ты недовольна?!

Недовольна ли я? Да, я в полном восторге!

Если бы не явление Тима, не наша очередная ссора я бы... не приняла то решение, которое приняла. Ничего бы не изменилось. Быть может, Михайлов действительно прав, и мне нужна была встряска. Но откуда ему знать, что для меня лучше?

- Ты не имел никакого права лезть в мою жизнь!

Димка невозмутимо выдержал мой взгляд.

- А у кого оно есть? Кому ты позволяешь это?

- Никому! - я отодвинулась от парня и присела на соседний от него стул. - Мне никто...

- Не нужен? - Митя закончил предложение за меня и усмехнулся. - Не говори ерунды. Я ничего такого не сделал. Привез твоего ненаглядного Тима. А все остальное вы делали сами. И если ты так разозлилась, значит, я угадал.

- У тебя проблемы с логикой, мой друг!

- О, я все еще твой друг? Премного тебе благодарен. Но за Керимова в твоей постели я извиняться не буду. Моя миссия закончилась на пороге твоей квартиры. Все, что случилось после, - ваших рук дело. Я не причем.

Я поморщилась. В этом был весь Михайлов: игра словами, хитрые подножки. Где-то в глубине души я уже знала, что сделанного не исправишь. Эта встреча с Тимуром все же пошла мне на пользу.

Мне стоит радоваться еще и тому, что Димка не устроил для меня что-нибудь поэкзотичней. И если я говорю, поэкзотичней, это значит именно это. Несколько недель назад "жертвами" Димки оказалась парочка наших знакомых. Это я воспринимаю Михайлова абсолютно спокойно и, как правило, после таких задушевных бесед, как сегодня, теряю запал. По крайней мере, желания мстить парню у меня никогда не возникает. Но я это я. В окружении Димки не все такие. Кто-то пытается достойно "ответить", и вот тогда каскад шуточек друг над другом сменяется настоящей войной.

Мне искренне жаль всех тех, кто забывает о том, что Димка - король маскарада. До сих пор никому не удалось поставить его на место. Обычно после двух-трех показательных выступлений все желающие повоевать сдаются на Димкину волю. И причина - банальна. В некоторых случаях Михайлов не знает меры. Разозленный богатый мальчишка с дьявольским складом ума - о, он может позволить себе... такое... На сегодняшний день, в число лучших приколов Димона входит угон (шикарный Порше Каен исчез с платной парковки под домом, и владелец испытал несколько поистине мучительных минут, пока метался по двору в поисках своей машины), вооруженное нападение (Ден проснулся под дулом пистолета с десятком вооруженных амбалов в своей спальне) и полноценное похищение (Ромку повязали на выходе из ресторана и увезли в заброшенный детский лагерь в глухом Подмосковье).