Предлагаю ничью

Голова у тебя болит, да? Да у тебя с мозгами проблема!

Дура!

- Ты не оставишь здесь меня одного! Мы хотели развлечься, Кси, оставайся! - Михайлов, как кот, кругами ходил вокруг Ветровой, просительно заглядывал ей в глаза и уговаривал не торопиться.

Урод.

Да, ей на тебя насрать! Сейчас возьмет свою тачку и без зазрения совести свалит. Хватит уже унижаться! Она тебя...

Бл**

В тот момент мне одинаково сильно хотелось убить их обоих. За пять прошедших лет отношения между ними стали еще теплей. У меня опять возникло ощущение дежавю, то же, что на и вечеринке у Лехи.

Ветрова... и Михайлов...

С***а!

Они смотрелись, как сладкая пара из дешевого фильма. Михайлов хватал Ветрову за ладони, она наигранно ему улыбалась и ломалась... Опять ломалась так же, как и со мной.

Что, его предложения тоже тебе не катят?

- Может, тебя проводить? - поинтересовался, вдоволь налюбовавшись спектаклем.

Если так не хочется здесь оставаться, и даже твой типа-друг не может тебя удержать. А-атлично. Давай уедем из клуба вместе! Ну же?

Ветрова вздрогнула, уставилась на меня удивленно, и на мгновение я представил, как крутятся в ее голове шестеренки.

Она обязана была согласиться. Она должна!

Но чем дольше тянулось молчание, чем чаще она кусала губы и отводила взгляд, тем сильнее я злился.

Ты, идиотка, может, включишь на время мозги? Я не собираюсь тебя уговаривать, как Михайлов. Ты...

Но уже через секунду Ветрова от меня отвернулась, и ее короткое, но емкое 'Нет' прозвучало, как 'иди на ***'.

***

Нажраться в хлам и чтобы не одной бабы не было рядом?!

Отличный план, и мне повезло, что по одному только взгляду Мелкий сразу понял направление моих мыслей.

Бухаем! Всех на хрен!

Кто не доволен, может идти к черту! Сегодня ночью будет коньяк и первоклассный вискарь. Сегодня алкоголь будет обжигать мое горло. Сегодня больше никто не заставит меня замолчать.

А ты, Ветрова, ты еще пожалеешь...

- Я притащил Рэми, мы пьем? - Леха, успевший за какие-то пятнадцать минут организовать 'поляну', вытащил из-под стола и всем показал бутылку Rémi Landier. Михайлов присвистнул. После того, как Ветрова гордо смылась из клуба, этот придурок примкнул к нашей 'стае' и, так же, как мы, собрался ни-падецки поддать.

- Пацан, да ты сила!

- Где раздобыл 'валюту' (алкоголь - жидкая валюта, прим. автора)?

- Одной будет мало. Что не взял сразу две?

- Да, не с***! Я снова достану.

Фальшивой нотой в хор одобрительных голосов вдруг вклинился Ден.

- Вы охренели?! Нас торкнут из клуба, если найдут коньяк. Тут штрафы за это, бл*..

- Заткнись!

- Сс***л, так никто не держит!

На Дена шикнули, отодвинули от стола. Я, проигнорировав его недовольный взгляд, первым протянул бокал Лешке.

- Полный. Налей, - попросил брата, и уже через мгновение янтарная жидкость плеснулась на дно.

- Ч-черт. Хор-рошо...

В какой момент разговоры за 'жизнь' скатились на 'вечную' - женскую тему (все бабы дуры!) ? Сколько мы выпили коньяка, и кто оплатил банкет?

Я помню только отрывки нашего полуночного трепа. Вроде, минуту назад речь шла о бабле. Ден трепался о проблемах в своей конторе, а сейчас уже Мелкий с придурошной улыбкой на роже рассказывает всем, как Ветрова хороша. И какой же я лох, что просрал свое счастье.

Последнее заявление брата встряхнуло меня разрядом тока в четыре тысячи вольт.

- Какое-такое счастье? - переспросил хрипло и с удивлением обнаружил, что язык заплетается, а в голове, как и в мыслях, царит жесточайший туман.

- Ты с ней жил целый месяц, - таким же пьяным голосом, как и мой, заявил вдруг наш друг Михайлов.

Пи***, он, что, свечку, что ли, держал?!

- Почти два! - рявкнул и попытался дотянуться до придурка, чтобы отбить у него всю охоту лезть в мою жизнь с Кси.

- Сядь на место. Ты че завелся? - кто-то дернул меня со спины, и я, не устояв на ногах, свалился обратно в кресло. Полупустая бутылка из-под коньяка, которую я неосторожно задел, рухнула со стола, но, вместо того, чтобы разбиться, гулко покатилась по полу.

Несколько секунд я следил за ней взглядом. На жидкость, щедро заливающую бетонные плиты, никто, кроме меня, внимания не обратил.

- ... и фото пи***. Она там себя ***

- Какого хрена?!

- Кто это тут проснулся?! Спи, давай, дальше, - Лешка залился дебильным смехом. Михайлов же, перехватив мой взгляд, пихнул Мелкого локтем.

- Цыц... Леш, не видишь же, что человеку плохо.

- Мне зае***, - откликнулся мрачно. - Че вы вообще к Ветровой прицепились? У нас других баб больше нет?

- Ну, давай о твоей... - Леха открыл рот, собираясь закончить 'Аней'. Я слышал, как по слогам он почти произнес ее имя. Но сидящий по правую руку от меня имбецил вовремя вклинился в нашу беседу.

- А че это мы не будем о Кси говорить? - Михайлов даже приподнялся в кресле. - Ты с ней развлекся, так дай другим ... помечтать!

- Развлечешься с ней... как же, - пробормотал сквозь зубы и сделал еще один глоток коньяка.

- Че, и тебе не дала?!

- Вы же с ней жили?!

Голоса Михайлова и Лешки слились в один. Я потряс головой, чтобы гул, стоящий в ушах последние десять минут, стал, наконец, тише.

- Ей было нельзя! - сказал, как отрезал, и зачем-то показал кулак брату. Еще хоть одно слово об этой ... Кси!

- О-о, тогда тебе в очередь, Тимыч, - Михайлов вздохнул и, оперевшись на ладони, сложенные под подбородком, с жалостью на меня посмотрел.

- Что? - я вдруг потерял нить нашего разговора. Почему мы заговорили о магазинах?

- Лучше выпей, - предложил вдруг мой брат, и в моей ладони уже через секунду оказался полный почти до краев стакан.

Я без раздумий выпил. От разговоров о Ветровой меня вновь ощутимо 'штормило'. А что, ведь я бы сейчас ее тр***, если бы так не тупил. И она не бегала бы от меня...

- Да-а... Зря ты слился. Еще бы нажал, и она бы была твоя, - Михайлов неожиданно согласился с моей последней мыслью. И я ошашлело уставился на него, силясь понять, говорил ли о Ветровой вслух или нет.

- Да, и ты бы ей уже в***, - с усмешкой вдруг поддержал мой братец. И собственное воображение тут же подсунуло мне картинку засыпающей в моих объятиях Кси.

Я усмехнулся.

А это было бы круто!

Когда-то давно... после истории с Лили, я в деталях представлял, что и как буду делать с Ветровой, так не вовремя и не кстати решившей уехать из Энска. За исполнение хотя бы десятой доли моих фантазий я не пожалел бы отдать даже пару месяцев жизни с Анетт. Последних - точно...

После нашего очередного разговора о свадьбе, как раз на 8-ое марта, Аня стала вести себя, как озабоченная истеричка.

Достало, блин, уже. Не могу.

***

Новый разряд тока, сильнее и болезненней, чем предыдущий, ударил по телу много минут спустя. Я помнил еще, как после погрузки в такси мой брат и Михайлов всю дорогу ржали над чем-то.

- Щаз тебя привезем... Йоу!

- ...Да он на ногах не стоит!...

- Главное, чтобы другое стояло!...

- ...Она не пустит.

- Скорей, не даст...

- ...Он там заснет! И план к чертям похерим!

- А че я сделать могу-то? За него, что ли,...?

- Ша-а...Он тебе с утра морду начистит! У меня до сих пор скула болит после его кулака.

- Бл**, иди сюда, дай посмотрю! Там где у тебя бо-бо?

- Заткнись, придурок!...

Из разговоров было ничего не понять. Я открывал и закрывал глаза, но видел перед собой только мельтешение ярких точек. Музыка орала в колонках, мне казалось, что мы все еще находимся в клубе. И только мерная вибрация моего кресла была похожа на покачивание на волнах. Бороться со сном становилось все трудней и трудней.