Предлагаю ничью

Сынок?! Опять?

Я уже дважды прямым текстом просил, чтобы она не называла меня Тимочкой, Тимошечкой и прочими бл***ими производными от имени Тим! Но Наталья Петровна, не иначе как, страдая склерозом, упрямо продолжала говорить со мной, как с душевнобольным. Порой меня так подмывало сказать ей в ответ такое же разлюбезное 'Наташуля'. Единственное, что останавливало меня от этого самоубийственного шага - это Анин отец.

- Ты, наверное, устал после работы? - Наталья Петровна обняла и по-родственному похлопала меня по спине так, будто я на самом деле стал ей родным сыном. - А мы с Анечкой приготовили для тебя отличные отбивные. Сочная телятина, чесночный соус. Ох, просто пальчики облизать! Пойдемте скорее за стол! Мы так давно не виделись, не сидели вот так по-простому... Ну, Тимурочка, ну, расскажи, как у тебя дела на новой работе? Аня мне шепнула на ушко, что тебе поручили руководство отделом...

Да, неужели? На ушко, значит, шепнула? С моими родителями она тоже шепотом говорила?

Б***, а ведь хотел же повесить боксерскую грушу для таких моментов!

Я покосился на Аню, улыбающуюся мне точно так же, как улыбалась мне ее мать. Анютка стояла по правую руку и смотрела на меня почти с щенячьим восторгом.

Жаль изначально я не разглядел подвоха.

В коротком розовом платье, с волосами, струящимися по обнаженным плечам, Аня была похожа на божество, сошедшее с небес во плоти. Раньше это ангелоподобное сходство здорово меня заводило в постели. Но сейчас... я тихо бесился, глядя на то, как невинно мой ангелок хлопал ресничками и пытался задурить мне мозги песнями о превосходной жрачке.

Что ж, вы говорите, ужин готов? Ну, давайте, по-семейному поболтаем!

Я ответил улыбающейся Ане очередным мрачным взглядом. И прежде, чем она что-то успела мне возразить, ушел на кухню.

- Я открою вина, - сообщил из-за двери и, пока Аня о чем-то шушукалась с матерью в коридоре, успел опрокинуть в желудок сто грамм отменного французского коньяка. 12 лет выдержки. Курвуазье - просто шикарно. Приятное тепло растеклось по желудку, и собственная жизнь перестала казаться таким д***м.

- Тим, ты идешь? Здесь все остывает.

Ч-черт.Ты вообще помолчишь или нет?

Из-за сумасшедшего графика на работе я не нашел даже пяти минут, чтобы оторваться от дел и утолить голод. Сейчас живот ощутимо кололо, и ароматы, плывущие по квартире, будили во мне зверский... почти... аппетит.

В любом случае, пока Наталья Петровна у нас в гостях, разговор с Аней лучше не начинать.

Ужин прошел для меня почти незаметно. Я насыщал свой ворчащий желудок, пропуская мимо ушей все не относящиеся к моей работе вопросы. Говорить о своих предках я себе категорически запретил. Любознательная Анина мама в конечном итоге устала меня донимать.

Ну и, чего вы добились?

Напряженная атмосфера, повисшая в столовой, ощущалась с каждой минутой острей.

- Тим, может, ты не будешь увлекаться вином? - Аня робко попробовала меня придержать, когда я достал из домашнего бара вторую бутылку.

- Мы так редко встречаемся с твоей мамой, Анют, - я постарался, чтобы мой голос звучал спокойней, хотя внутри я чувствовал себя, как бык, заходящийся в приступа гнева и злости. Удивительно, как это Аня с ее нюхом до сих пор не заметила моего состояния. Или присутствие maman усложняет эту задачу? - Это же отличный повод, чтобы открыть Монроз (Chateau Montrose - прим. автора).

Польщенная вниманием Наталья Петровна тут же расцвела, как майская роза. А Анечка вздохнула и попросила налить несколько капель ей. В отличие от своей матери, Аня пила очень редко.

К 11 часам вечера, когда стол окончательно опустел, а о выпитом вине напоминала только пустая бутылка, Наталья Петровна вдруг снова попробовала меня "разболтать".

- Тимочка, я слышала, тебе нравится осень? Если бы вы с Анютой свадьбу устроили в сентябре, такие красивые фотки бы получились...

Мечтательный тон никак не вязался в одну картинку со взглядом. Напряженным и ждущим.

Я что-то должен ответить сейчас?

- Да, года через два надо будет об этом подумать, - откликнулся невозмутимо и залпом опрокинул в себя последний глоток вина. Аня вздрогнула на своем стуле.

- Что это значит?

Я равнодушно пожал плечами. Алкоголь уже притупил мою ярость. Заветную фразу 'будет так, как я решил' произносить еще было рано.

***

- Тим, что с тобой происходит? Что-то на работе случилось?

Анютка сосредоточенно собирала со стола посуду и делала вид, что смотрит мимо меня. Ее волнение выдавал только голос. Звенящий и нервный. Хорошо, что Анина мать только что покинула нас, отправившись домой на такси.

- Работа на работе случилась, Ань, - раздраженно ответил, расстегивая пуговицы на манжетах. Хотелось раздеться и, наконец, завалиться спать. Если бы не Наталья Петровна, я бы видел уже десятый сон.

- Что-то не так с Вронским? - предположила Аня, не замечая моего тона, и с бокалами в руках на несколько минут скрылась на кухне.

Я закатал рукава рубашки к локтям и подошел к столу, чтобы помочь Анютке. - О, ты уже все сложил! Спасибо, - Аня мимолетом поцеловала меня в щеку и снова оставила одного. - Так что с Вронским? - сквозь шум работающего на кухне крана до меня донесся очередной вопрос.

Интересно, а она меня слышит?

- Сделка почти сорвалась, - сообщил в пустоту, усаживаясь на диван и хватаясь за пульт, чтобы включить телевизор. Сейчас бы поспа-а-ать.

- Ты совсем сонный, - Анютка появилась из кухни в тот момент, когда я начал зевать. - Это все из-за вина, не надо было пить так много.

А еще двух стаканов коньяка, о которых ты ничего не знаешь.

- Завтра суббота. Утром можно подольше поспать, - ответил, снова зевая.

- А как же сегодня? - разочарованно поинтересовалась Аня и присела рядом со мной на диван. - Я такое классное платье купила... Хочешь сейчас посмотреть?

- Нет, - откликнулся без энтузиазма.

- Как нет? - удивилась Анютка. - А дискотека?

Опять двадцать пять

- Мы сходим завтра.

Аня несколько секунд молчала.

- Но я уже сказала девчонкам, - неуверенно сообщила и хлопнула ресницами пару раз.

- Значит, позвони и скажи снова.