Страница 6 из 103
Как и для большинства южных додинастических культур, наши знания о Бадарийской культуре основываются на изучении кладбищ и отдельных погребений, сотни которых обнаружены поодаль от возделываемых земель, на самой границе пустыни. Эти погребения показывают начало зарождения сложного, стратифицированного общества, сложившегося в последующие века и несомненно повлиявшего на позднейшие традиции династического Египта. Тела, иногда облаченные в набедренные повязки, помещались в овальные ямы, на циновки, под голову подкладывали подушку из соломы, сверху мертвеца прикрывали шкурой животного. Вместе с покойником в могилу клали «погребальное имущество» — вотивные (символические) подношения, которые должны были служить ему в загробной жизни, в том числе тщательно подобранные артефакты, дающие представления о культуре народа.
Среди этих предметов следует назвать прежде всего керамику с волнистым орнаментом и зачерненными верхушками сосудов — тонкостенные, исключительно изящные изделия, обладавшие при этом значительной прочностью; их качество поразило археологов, равного ему в Древнем Египте найти не удалось. Мастерство жители этого региона выказывали и в работе со слоновой и обычной костью, из которых делали фигурки, браслеты, заколки для волос, кольца и гребни, а также иглы и шила. Пластинки для косметики, высоко ценившиеся в позднейших культурах, изготовляли из алеврита, на них растирали пигменты малахита и охры, которые наносили на кожу. Кованая медь, первый металл, который стали выплавлять и обрабатывать в Египте, появляется в этих захоронениях в малом количестве. Самые богатые люди отправлялись в могилу в ожерельях и браслетах из раковин с Красного моря: десятки сверкающих синих и зеленых стеатитовых бусин, вырезанных из мягкого камня, который твердеет после покрытия глазурью и обжига, составляют еще одну характерную особенность бадарианских кладбищ. Ясно выраженные различия в социальном статусе в смерти видны так же четко, как в жизни, и эта черта в еще большей степени сказалась во времена фараонов.
Период Нагада
Нагада I
Археологи делят период Нагада (ок. 4000–3000 гг. до н. э.), названный по местечку Нагада между Луксором и Дендерами в Верхнем Египте, где обнаружили огромное кладбище из более чем 3000 могил, на три культурные фазы. Первая — Нагада I (ок. 4000–3500 гг. до н. э.), известна также как Амратская, не имеющая четко выраженного перехода от Бадарийской культуры к периоду Нагада; развитие шло постепенно, а люди расселялись все дальше в пределах Верхнего Египта. Технологические преимущества включали изобретение фаянса, керамику из кварцевого песка, покрытую блестящей синей или зеленой поливной глазурью, имитирующей полудрагоценные поделочные камни; самым поразительным шагом вперед стал новый стиль керамики, пластинок для косметики и фигурок из слоновой кости, заложивший основы иконографии всего последующего египетского искусства. Белые геометрические, звериные и растительные орнаменты и рисунки украшают амратианскую керамику, а фигурки людей зачастую представляют охотников или воинов, предвосхищая более поздние изображения; можно предположить, что культура охотников-воинов выходит в обществе на первый план, предоставляя особый статус и могущество. Подчеркнуто мужественные образы с треугольными бородами — символами власти, которые в эпоху фараонов превратятся в накладные фальшивые бороды, позволительные только богам и царям. В богатые могилы складывали сокровища, иногда к ним добавляли церемониальную булаву — оружие, которое вплоть до римского периода служило символом царской власти.
Нагада II: торговля, экспансия и первые города
Очевидно, уже на первом этапе зародились основы цивилизации фараонов, но только в эпоху Нагада II, или Герзейскую (ок. 3500–3200 гг. до н. э.), они стали развиваться, набирая темп на этапе Нагада III (ок. 3200–3000 гг. до н. э.), в конце которого Египет стал единым государством.
В эпоху Нагада II в трех главных центрах Верхнего Египта — Нагаде (Нубт), Иераконполе (Нехен) и Абидосе (Абджу) — сложился высший класс общества, который контролировал окружающие сельские угодья и природные ресурсы. Правители каждого из центров сосредоточили в своих руках значительные запасы зерна, контролировали доступ к вади, а значит, и минеральным богатства и золотые месторождения Восточной пустыни. Нагада расположена в устье Вади Хаммамет, египтяне называли это поселение Нубт — «золотой город», что само по себе является свидетельством богатства тамошних недр. Элита располагала зерном и минеральными ресурсами, которые можно было обменять на престижные «иноземные» товары. Культура Нагада из сердца Верхнего Египта стала распространяться в обоих направлениях вдоль Нила. К северу начались весьма плодотворные контакты с Нижним Египтом, который, в свою очередь, имел тесные связи с Левантом. Были установлены коммерческие отношения с культурой Маади (ок. 3800–3200 гг. до н. э.), расположенной там, где сейчас находятся предместья Каира; люди Маади обрабатывали значительное количество импортированной медной руды, жители этого района постоянно торговали с Палестиной, Синаем и Ближним Востоком. Морской порт Буто в Дельте был связан с Месопотамией, через него поставляли шумерские товары; позже в Египте стали производить глиняные элементы настенной мозаики в «шумерском стиле».
Очевидно, Верхний Египет находился в центре широчайшей сети торговли предметами роскоши и сырьем, которая удовлетворяла потребности правящего класса, постоянно набиравшего богатство и власть. Растительное масло, вино, смола, камни, раковины и древесина импортировались из Леванта; золото, слоновую кость, черное дерево, благовония, шкуры животных и обсидиан доставляли из Нубии и других областей Африки; бирюзу, кремень, порфир и медь поставляли с Синая; а лазурит привозили издалека — из Афганистана. После того как Нил тысячи лет служил лишь источником пищи и воды, река приобрела новую роль — канала коммуникации и распределения богатств. Драгоценное сырье и предметы роскоши перевозили по Нилу на судах, которые сами по себе, как средства транспортировки сказочных сокровищ, становились символами статуса и объектами благоговейного почитания. В искусстве ладья постоянно служила элементом орнамента и частью изображений, в то время как Нил воспринимался в космическом плане — путь богов, соединяющий божественный и человеческий миры; это представление стало одной из основ позднейших религиозных верований.
Элита находилась на вершине быстро стратифицировавшегося общества, и это видно по тому, как развивались захоронения, как расширялись их площадь и декор, как увеличивалось количество драгоценных предметов, которые в них складывали. Мы не знаем могилы того периода роскошнее Расписной гробницы (гробница 100) в Иераконполе, ее точное расположение теперь — под сельскими угодьями, а нашли ее в конце XIX веке. Это единственное украшенное росписями захоронение додинастического Египта, сохранившееся до наших дней: на стенах гробницы изображены ряды нагруженных судов, героические охотники и индивидуальные боевые схватки.
Потребность в погребальном искусстве и артефактах высочайшего качества привели к развитию класса ремесленников, специализировавшихся на изготовлении подобных предметов для элиты. Выдающиеся по богатству и красоте артефакты того времени — орнаментированные кремневые ножи, покрытые изящной резьбой, исключительно тонкие, зазубренные лезвия пил, иногда резные рукоятки из слоновой кости; все это можно назвать вершиной в области обработки кремня, причем не только в Египте, но, возможно, и во всем мире. Однако функциональные кремневые орудия были вытеснены достижениями в металлургии, и медь заменила камень и кость как материал для производства лезвий, топоров, наконечников копий, крючков и иголок.