Страница 43 из 45
- Ты не хочешь поговорить с этим своим, - Макс повертел рукой в воздухе, словно пытаясь выудить из него имя, - Даном?
- О чем?
- О том, что ваши отношения подошли к концу.
- Замечательная идея: в постели с одним любовником говорить о другом!
- Я тебе не любовник! - голос брюнета был полон возмущения.
- А кто? Разве не понятно, что наши отношения закончились? - так и не дождавшись ответа на первый вопрос, девушка задала второй.
- Похоже, он не особенно сообразительный, иначе, что звонить все время.
- Ты же знаешь, что я не отвечаю.
- Знаю, но меня он раздражает. Как будто ты оставляешь себе запасной аэродром.
- Очень смешно! Если ты настаиваешь, я с ним встречусь и поговорю. Попозже, когда сдам все экзамены.
- Сейчас, малышка, сейчас. Можно завтра. Но не позже.
- Ты пойдешь со мной?
- Зачем? Уверен, ты справишься. Я хочу, чтобы решение ты приняла самостоятельно.
- Макс, какое решение? Если бы я не приняла решение, меня бы здесь не было, ты сам это знаешь. Я не хочу с ним встречаться, Ростовцев мастерски умеет причинять боль, он спец в этом деле. Так что не удивляйся моему плохому настроению.
- Я очень постараюсь твое настроение исправить, - Леся посмотрела с тоской: может, у нее было плохое предчувствие, а может, просто было заранее гадко на душе. Это правда, разобраться с Даном надо, но очень уж не хочется. Хочется спрятать голову в песок и там отсидеться. Ладно, раз уж отсидеться не дают, значит, надо шагать вперед.
Олеся на этот раз набрала номер самостоятельно и самостоятельно назначила встречу. Как ни странно, Дан не выделывался и сразу согласился. Когда она пришла, кстати, без опоздания, он уже ждал за столиком. Неужели, он нервничает?! Вот уж чудеса! Он же ничего не принимает близко к сердцу...
Девушка не смогла сдержаться и резко отпрянула, когда он попытался чмокнуть ее в щеку. Не было никакого чувства встречи с близким человеком. Парень, сейчас сидевший напротив, был ей совсем чужим.
- Ты меня избегаешь? - сходу спросил он.
- Дан, все, как ты хотел, какие могут быть претензии. Ты хотел, чтобы меня обеспечивали, ты справился, огромное тебе за это спасибо. Теперь-то что?
- Разве мы не можем продолжать встречаться? - нет, он действительно не понимал.
- Я не стану обманывать Макса, а он вряд ли на такое согласится. Я бы не согласилась на его месте.
- Но мы же можем просто общаться?!
- Мы с тобой просто общаться не можем, все наше общение строилось на сексе. На чем оно может основываться теперь? У нас нет общих интересов, общих друзей.
- Значит, ты решила, что я тебе больше не нужен? Нашла себе более выгодного еб**я?!
- Не надо путать, его нашел ты, - Леся изо всех сил держала себя в руках. И силы были уже на исходе. Не получился разговор, пора расходиться. - Ладно, Дан, я пойду. Не нужно мне постоянно звонить и присылать сообщения. - Девушка встала, но была тут же схвачена за руку.
- Думаешь, ты ему нужна? С ним у тебя много общих интересов? Ты - всего лишь красивая витрина для него, ничего больше! Небось уже начала мечтать о страстной любви? Кому ты нужна? Что в тебе, кроме хорошенькой мордочки? А, ну да, еще ты очень дешево стоишь, тот кто не ел ничего, слаще морковки, радуется любой мелочи, правда?
- Конечно, все так и есть. Интересно, чем же тогда я была для тебя?
- Ты - та, кого я вытащил из грязи и в Москву притащил! Не скажешь, зачем? Может, стоит сделать так, чтобы ты вернулась в то дерьмо, в котором тебе и место?
- Знаешь, Ростовцев, в чем разница между нами? В том, что у меня это самое дерьмо было вокруг, а у тебя оно навсегда останется внутри. Руку мою отпусти, красавчик, или я твою морду так расцарапаю, никакие гримеры не справятся! - руку она вырвала и направилась к выходу, не забыв швырнуть на столик деньги за кофе, который так и не отпила. На душе было то самое дерьмо, которое они так активно только что обсуждали. А самое дерьмовое то, что все это очень похоже на правду.
Меньше всего сейчас хотелось общаться с Максом: пусть грязные мысли Ростовцева останутся с ним и с тем, откуда он, по собственному мнению, ее вытаскивал. А Макс пусть будет Максом, и пусть с ним будет только все самое хорошее. Надо ему объяснить, и он все поймет.
- Максим, - сейчас она еще немного подержит себя в руках, а потом можно будет психануть где-то на нейтральной территории, - я сегодня поеду в свою коммуналку, ладно?
- С чего вдруг?.. Ты что, с ним?
- С кем? Ростовцев?! Какая чушь тебе иногда в голову приходит! Конечно, нет. И не в нем дело, только во мне. Хочу побыть одна. И не хочу тебе портить настроение.
- А как же 'в горе и в радости'?
- Вот этого я тебе не обещала, - странно, но даже от такого короткого разговора на душе стало легче, не так противно.
- Где ты сейчас? Я тебя заберу, и мы вместе поужинаем. По моим наблюдениям, ничто не поднимает настроение так, как качественная еда. Тебе уж точно.
- Не хочу никуда идти, хочу закрыться в темном подвале, чтобы меня никто не видел, и я никого не видела.
- Прости, но на меня тебе смотреть придется. Где ты?
- Я не знаю, - Леся просто шла и шла вперед, а куда, сама не понимала.
- Оглянись по сторонам, на домах должны быть таблички, - голос Макса резко поменял интонацию: вместо обычной иронии и расслабленности, в нет появилась напряженность, будто он сейчас обсуждал бизнес-проект, от которого будет зависеть все его будущее.
- Улица Демьяна Бедного. Ух, ты! Я и не знала, что такая есть в Москве! И не переименовали же...
- Зайди в какое-нибудь кафе или магазин, на улице холодает, я уже еду.
- Здесь нет ничего, только дома.
- Иди по этой улице и никуда с нее не сворачивай. Встретишь что-то подходящее, там спрячешься и позвонишь мне сразу.
- Ты говоришь так, будто за мной маньяк гонится, - развеселилась Леся. - Со мной все в порядке, я тепло одета и могу такси поймать.
- Не надо, я неподалеку, просто подожди.
- Хорошо, хорошо, я жду, только не нервничай.
Макс ее нашел и домой отвез, и камин разжег, что делал нечасто: в доме было газовое отопление. А когда Леся отказалась ужинать, его совсем переклинило, и он в панике куда-то помчался. Хорошо, что не очень далеко, оказывается, в машине он забыл коробку с ее любимыми корзиночками. Если этот мужчина так относится к ней, которая является для него 'всего лишь красивой витриной', то как он носится с теми, кого любит? Или не только витрина?