Страница 26 из 31
- Да я лучше в кровать схожу! - злобно прошипела я, буравя гаденыша взглядом. Жаль, огонь из глаз метать не умею. А может и правда? Тогда ему придется менять белье и он будет вынужден меня освободить.
- И будешь лежать в луже, - мои надежды на свободу осыпались пеплом. А этот паразит сноровисто приподнял меня одной рукой и подставил судно.
- Будь хорошей девочкой, а я, так и быть, выйду на пару минут, - у него еще хватило наглости мне подмигнуть, прежде чем дверь за ним закрылась.
Конечно, я могла бы извернуться и спихнуть эту чертову посудину на пол. Но, правда, как долго я смогу терпеть? А с Глеба станется на самом деле оставить мокрое белье. Кто знает, какие еще идеи возникнут в его извращенном мозгу?
Так что, матерясь и призывая все возможные кары на голову своего похитителя, все же сделала свои дела и отвернула голову к стене.
Через несколько минут Глеб вернулся и, забрав судно, ушел. Не было его довольно долго, поначалу, я с ужасом ждала, что же будет дальше. Что же задумал этот извращенец. А вскоре вдруг почувствовала, как тело наполняется странными ощущениями. Становится легко, и уже не так давят повязки. Воздух в комнате словно нагрелся, по телу прокатилась волна тепла и замерла в одной точке. Я, против воли, не прилагая ни малейших усилий, вдруг почувствовала возбуждение.
- Что ты мне дал? - спросила я, как только Глеб вернулся.
- Легкое возбуждающее, - без тени раскаяния или смущения отозвался он и сдернул с меня покрывало. - А ты хороша!
Мужчина окинул меня жадным взглядом, что-то взял с кресла и присел рядом. Я дернулась, пытаясь отодвинуться, но путы не позволили это сделать.
- Все только для твоего удовольствия, - со смешком проговорил Глеб, а в его руках что-то зазвенело. Будто маленькие колокольчики. Присмотревшись, я увидела блестящие шарики, звон шел от них. Мужчина чем-то их смазал, после чего его скользкая рука погладила меня от коленки вверх по бедру и поползла к самому сокровенному.
- Убери руки! - зашипела я, пытаясь сжать бедра. Но эта зараза только усмехнулась, раздвинула мои ноги и с мелодичным звоном запихнула в меня шарики. Любое движение заставляло их звенеть, скользить внутри, стукаться друг о друга и это было... возбуждающе. Как бы я не старалась отрешиться от происходящего, кожа горела, соски напряглись и ждали ласки. Тело меня предало.
- Ты еще попросишь меня, - Глеб самодовольно улыбнулся.
Я замерла, стараясь обеспечить шарикам неподвижность. Но руки и губы Глеба не позволили мне этого. Они порхали по коже, гладили, мяли, целовали, кусали, вскоре я поняла, что уже сама выгибаюсь им навстречу, тело горело, живот налился тяжестью, внутри бушевал огонь желания. А рука Глеба тем временем раздвинула влажные складочки, нашла правильную точку и начала ее поглаживать, посылая по телу жгучие волны. Я уже ничего не могла с собой поделать, только закусить сжатые губы и постараться не стонать. Еще мгновение и я бы взорвалась, но змей-искуситель остановился.
- Попроси, - хрипло не то приказал, не то попросил он. Учащенное дыхание и набухший бугор в штанах говорили, что собственные действия не оставили его равнодушным.
Я лишь отвернулась и постаралась удержать злые слезы. Дав мне время передохнуть, он все начал заново. Звенящие шарики, пальцы, губы, ласки, поцелуи - невыносимое сочетание чувственной пытки. Не могу точно сказать, сколько раз Глеб останавливался на краю, не давая мне долгожданного освобождения. Несколько раз он уходил из комнаты, а возвращался с холодными руками.
- Пожалуйста, - я больше не могла этого выносить. Глеб повернул мое лицо к себе и дождался пока мы встретимся взглядами.
- Плохо просишь, - заявила эта сволочь. - Скажи, что хочешь меня, что хочешь кончить подо мной и чтобы я кончил в тебе. Попроси: 'Глеб, трахни меня'.
Сколько еще я продержусь? Один раз? Два? Ведь все равно не выдержу. Разум проиграл эту схватку. Тело горело от желания, став одной эрогенной зоной, я вся намокла, губки набухли, а самое чувствительное местечко пульсировало и почти болело. Я повторила его фразу, удерживаясь от желания плюнуть ему в лицо. Предательские слезы катились по лицу, а Глеб с видом триумфатора их вытирал. А после он аккуратно вытянул шарики, справедливо полагая, что если будет делать это быстрее, я получу освобождение и без него. Скинув штаны, продемонстрировал себя во всей красе. Чуть ослабил путы на лодыжках, что позволило мне согнуть ноги в коленях, и медленно вошел в меня. И снова заставил тело стать натянутой струной, на которой он умело играл. Слишком умело. Долгожданный оргазм накрыл меня снежной лавиной, погребая под собой, но принося с собой вместо облегчения, вместо чувства полета ощущение липкой грязи, опустошения, страха, что все может повториться заново... Кажется, я отключилась... И уже не видела, как вскоре Глеб, излившись, упал на меня с протяжным стоном. А после, передохнув, принес мокрую тряпку и аккуратно обмыл.
Очнувшись, поняла, что больше не связана и просто лежу под одеялом. Вскочив, увидела на кресле свою одежду, аккуратно сложенную стопкой. Я лихорадочно натягивала белье, колготки, платье, поглядывая в сторону двери, с ужасом ожидая, что та вот-вот откроется. Надев сапоги и, подхватив шубу, нашла под одеждой флешку, записку и пятитысячную купюру.
'На флешке - видео с тобой в главной роли. Если меня кто-то будет искать или моя жизнь внезапно оборвется, то запись попадет в инет и вся широкая общественность и твой Русланчик увидят, чем в свободное время занимается супруга известного волейболиста.
П.С. ты была великолепна!
Деньги на такси'
Сил на эмоции уже не осталось, механически сунула найденное в карман. Почти не таясь вышла из комнаты, справедливо предполагая, что Глеб уже смылся. И я в этом убедилась. Снаружи оказался маленький коридорчик с двумя дверями. Похоже, это - гостиничной номер. Я вышла в дверь напротив: длинный коридор с множеством дверей подтвердили мое предположение. Номер оказался на первом этаже, и мне беспрепятственно удалось пройти через холл и, надев шубу, выйти на улицу. Там я без труда нашла такси. Оказывается, я в маленьком городишке недалеко от моего города. В дороге, кажется, меня накрывал сон, а может беспамятство. Какой-то туман перед глазами и в голове. А через полтора часа я входила в свою квартиру, совершенно не представляя как жить дальше.
Руслан
После новогодних каникул мою ногу наконец-то окончательно освободили от повязки и разрешили приступить к тренировкам. Домой я ехал довольным. Одно только портило мое хорошее настроение - мне несколько дней придется пожить на базе. Сердце не соглашалось, не желая быть вдали от любимой и желанной. Привык уже засыпать и просыпаться с Леной. Но разуму удалось одержать верх - на базе массажист, физиотерапевт, тренажерный зал. Пока идет восстановительный период, тренировки будут в щадящем режиме.
Любимая расстроилась, но тоже согласилась. У нас все спонтанно получилось, не выйдет постепенно привыкать к ритму жизни друг друга. Как заботливая жена, Лена помогла мне собрать вещи. А едва приехав на базу, понял, что уже соскучился. Тренировки, процедуры плотно занимают весь день. Мне кажется, я понимаю женатиков - коллег по команде, которые каждую свободную минутку торопятся домой. Что ж, один день прошел. Еще три, и в субботу я вернусь.
Придя в свою комнату, включил скайп. Ленуськи пока не было, поторопился принять душ. Днем мы перекидывались смс-ками, а теперь мне очень хотелось ее увидеть, хотя бы через монитор. Прождав около часа, начал беспокоиться. Телефон тоже не отвечал. Холодное предчувствие сжало сердце. Телефон конторы тоже не помог - правильно, рабочий день уже закончен и там никого нет. Позвонил Степану, попросил проверить квартиру. Ожидая его звонка, снова и снова набирал номер Елены. Длинные гудки сводили с ума. Может, она забыла телефон на работе?
- Дома ее нет, Алиса открыла дверь запасными ключами, - Степан не стал ходить вокруг да около. - Машина стоит у дома, судя по всему - телефон внутри, оттуда играет мелодия. Я сейчас позвоню в СБ (службу безопасности), не переживай, мы ее найдем.