Страница 46 из 55
На нем были только потертые синие джинсы, и ничего более. Ни рубашки, ни даже тапочек. Полоса темных волос, пересекая его грудь и живот, скрывалась под поясом джинсов.
Тело Грейс заныло от желания, слава Богу, что грудь ее была прикрыта пеной.
– Я заметил внизу чемоданы и коробки. Приготовилась к переезду? – тихо спросил Джек.
– Да, завтра утром ты избавишься от нас. – Грейс попыталась улыбнуться.
Джек подошел к ванной, опустился на колени, оперся кулаками на край и положил подбородок на кулаки. Он выглядел необычайно печальным.
– Я горжусь тобой, – сказал Джек, глядя Грейс прямо в глаза. – Ты не сдалась. Не упала духом, несмотря на все неприятности. И вот теперь словно возрождаешься из пепла.
– У меня ничего не получилось бы без твоей помощи. Ты позволил нам пожить у тебя, пока ремонтировали мою квартиру. Одолжил денег в тот момент, когда я особенно нуждалась в них. – Грейс пошевелилась, ее грудь слегка приподнялась над пеной. – А признайся честно, Джек, мы тебе очень надоели?
– Очень, – вслух произнес Джек, отрицательно качая головой. Его взгляд упал на плечи Грейс. Он протянул руку и осторожно коснулся пульсировавшей жилки на ее шее. Затем осторожно погладил плечо. Его пальцы медленно спустились вниз и скрылись в пене. Грейс наблюдала, как рука Джека исчезла под водой, а потом почувствовала его прикосновение к своей. На какое-то мгновение их пальцы сплелись, а затем ладонь Джека двинулась дальше: сначала на живот Грейс, потом ниже. Джек посмотрел на Грейс. Это был вопросительный взгляд, он как бы спрашивал: «Ты не против?»
Грейс не знала. Она не могла думать ни о чем, кроме того, что происходило в настоящую минуту.
Джек не стал дожидаться ответа, он резко выдернул руку из воды, забрызгав при этом свой лоб пеной, а затем уже обеими ладонями накрыл груди Грейс. Лаская ее соски, Джек приблизил свое лицо к ее лицу. Одна из его ладоней стала опускаться все ниже и ниже, пока не оказалась между ног.
– Джек!
– Тихо, – прошептал Джек, прерывисто дыша.
– Не надо... – простонала Грейс, но не смогла закончить фразу.
– Ложись на спину, – произнес Джек повелительным, но ласковым тоном.
– Джек...
– А теперь согни ноги в коленях.
Грейс машинально послушно выполнила его просьбу, и когда палец Джека проник в нее, застонала от наслаждения. Оказывается, именно этого она хотела и ждала. Губы Грейс разомкнулись, но с них не сорвалось ни единого звука. Палец Джека медленно двигался взад и вперед, теплая вода ласкала тело Грейс, и уже через несколько секунд она с удивлением обнаружила, что начала двигать бедрами, помогая Джеку. Она не могла поверить в то, что делала, но тело как бы жило своей собственной жизнью.
В какой-то момент она забыла про все. Про смущение и стыд. Про здравый смысл и приличия. Джеку пришлось свободной ладонью накрыть рот Грейс, удерживая ее от крика.
– Тихо, а то разбудишь весь дом, – прошептал он.
Грейс казалось, что каждую клеточку ее тела пожирает пламя страсти, и существовал только один способ загасить этот огонь. Она уже не могла остановиться и, закрыв глаза, все энергичнее двигала бедрами, а Джек продолжал ласкать ее. Но, когда Грейс показалось, что ее тело вот-вот взорвется от оргазма, она непостижимым образом сумела взять себя в руки.
Задыхаясь, Грейс плотно сжала бедра, и Джек был вынужден убрать руку. Отдышавшись, она глянула ему в лицо, в глаза, полные страсти.
– Не так, – только и сумела вымолвить Грейс. И тогда Джек забрался в ванну.
Глава 22
– Джек, ты доставляешь мне удовольствие, а сам не получаешь его, – прошептала Грейс. – Не надо так. Забудь про свой самоконтроль.
Грейс выбралась из ванны, взяла полотенце и вытерлась. Джек, напрягшийся всем телом, наблюдал за ней. Бросив взгляд на его отражение в зеркале, Грейс увидела на его лице одновременно и злость, и растерянность. Она стояла и смотрела на него, прижимая к груди полотенце.
– Тогда я уйду, – пробормотал Джек.
– Почему? Почему ты хочешь уйти?
– Потому что.
– И ты считаешь это нормальным объяснением? Нет, Джек, это не ответ.
Судорожными движениями Грейс плотно завернулась в полотенце.
– Ты хочешь меня, я знаю. Но боишься потерять этот дурацкий самоконтроль, которым ты окружил себя, как стеной. – Она подошла поближе, так близко, что могла дотронуться до Джека, но не сделала этого.
В глазах Джека Грейс увидела злость, смешанную с болью.
– Для чего тебе это, Джек? Почему ты не хочешь довериться своим чувствам? Если не считать той первой ночи, ты доставлял удовольствие только мне, не более того. Я устала от этого.
Не сказав ни слова, Джек поднялся, вылез из ванны и, наверное, ушел бы. Однако Грейс не могла позволить ему уйти. Джек стал для нее наркотиком, и она понятия не имела, как излечиться. Грейс хотела, чтобы Джек обнял ее, окружил своим телом, как окружает изгородь из белого штакетника дворик с зеленой травой.
Грейс желала этого мужчину, и дело здесь было не только в физическом влечении. Глядя ему прямо в глаза, она поняла, что в этом мужчине покорило ее с самого начала. Не его внешность. Не сексуальность. Конечно, и это тоже, но главное заключалось в том, что с ним она чувствовала себя в безопасности.
Ее тянуло к Беренджеру, несмотря на то что тому ничего не стоило возобновить отношения с какой-нибудь из прежних любовниц. Несмотря на то что он не желал принимать на себя никаких обязательств. И даже несмотря на неизбежную правду, состоявшую в том, что Грейс совершенно не знала человека, который в ту ночь вышел к ней из дома. В глубине души Грейс понимала, что Джек очень заботливый мужчина. Впервые в жизни он дал ей почувствовать, что у нее имеется очень надежный друг.
Джек принимал ее такой, какой она была. Он не думал о том, что она дочь Колдера Коулбрука или сестра Сюзанны Коулбрук Гарриман. В ту ночь он вышел к ней, понятия не имея, кто она такая... а потом не смог выбросить ее из головы.
И тут Грейс осознала, что любит Джека. Любит всем сердцем. Любит за его преданность, за его искреннее желание помочь ей. За благородство, которое Джек проявлял ежедневно. Но достаточно ли ее любви? Может Джек испытывать к ней нечто большее, чем просто плотское желание? Сможет ли и он полюбить ее в ответ, когда уляжется страсть? Но самое главное, удастся ли ей сделать так, чтобы из его глаз исчез этот мрак?
Грейс подняла взгляд на Джека, пытаясь по каким-то признакам получить хоть приблизительные ответы на свои вопросы. Но его лицо представляло собой непроницаемую маску: взгляд тяжелый, глаза прищурены.
Грейс почувствовала слабость в коленях, протянула руку и дрожащими пальцами коснулась голой груди Джека. Ей было необходимо найти способ разрушить его самоконтроль. Он был сильным человеком, и он сопротивлялся. Но ей нечего было терять, тем более после того, как она поняла, что любит его. Либо Джек сейчас уйдет, либо она наберется смелости и бросится ему на шею. Если он уйдет, все будет кончено. Но она не сдастся без боя, она прорвется через эту чертову преграду.
Приняв решение, Грейс развернула полотенце, и оно упало на коврик между ней и Джеком. Вся дрожа, она вытащила заколки, тряхнула головой, и волосы рассыпались по плечам. Джек смотрел на нее, его лицо по-прежнему было непроницаемым. Грейс не увидела никакого намека на чувства. Беренджер не шевелился, казалось, даже не дышал, он просто стоял перед ней, похоже, еще более грозный и недоступный, чем раньше. Но это не поколебало решимости Грейс.
Она была уверена, что Джек заметил пульсирующую жилку на ее шее, однако шагнула ближе. Джек по-прежнему не шелохнулся. Но когда Грейс вскинула подбородок и прижала ладонь к его сердцу, то почувствовала, как он вздрогнул, и увидела теплый блеск в его глазах.
– Прошу тебя, не уходи, – прошептала Грейс.
Джек стоял, словно скала. Они пристально смотрели друг на друга, Грейс показалось, что эта изматывающая борьба будет длиться вечно. И тут ей в голову пришла мысль, которая испугала ее.