Страница 42 из 55
Утром Грейс проснулась усталая, как никогда. Она с трудом припомнила, как Джек пришел домой, взял ее на руки и отнес в спальню. А потом наклонился над ней, поцеловал в щеку и укутал одеялом. Или это тоже был сон?
Когда Грейс выбралась из постели, Джек еще спал. Провожая Рут в школу, она вспомнила, что интервью для журнала назначено на сегодня в половине двенадцатого. Ощущая свинцовую тяжесть в ногах, Грейс поднялась в свою квартиру, пробралась к шкафу с одеждой и попыталась выбрать для интервью что-нибудь эффектное. Но ее гардероб состоял главным образом из однотонных костюмов, так что выбор был невелик.
Отобрав четыре разных наряда, Грейс спустилась вниз и, услышав шум в спальне Джека, решила посоветоваться с ним, что лучше надеть. Однако пока она размышляла, какой костюм примерить первым, Джек уже ушел. И Грейс отправилась давать интервью в первом попавшемся костюме.
Спустя два часа она убедилась, что зря ломала голову над нарядом. Журналиста, бравшего интервью, совсем не интересовал ее внешний вид. За время разговора он ни разу не улыбнулся, а интервью скорее напоминало допрос в полицейском участке. И это почти убедило Грейс в том, что идея торговли пирожными по Интернету никуда не годится.
Скорее всего это было правдой. Грейс понимала: как бы она ни старалась, без посторонней помощи не сможет вовремя выполнять заказы и отправлять их клиентам. И кроме того, сбережения таяли быстрее, чем она ожидала. Следовало признать, что ничего у нее не получится.
Но тут Грейс разозлилась. На Уолтера, на журналиста, на себя. Нет, она не собиралась сдаваться, даже если придется просить денег у родителей.
Грейс поняла, что надо делать. Она позвонила матери и попросила о встрече.
На следующий день, когда Беренджер ехал по Шестьдесят девятой улице, направляясь в гараж, моросил мелкий дождь. Рано утром была назначена встреча в Медицинском центре, поэтому он решил отправиться туда на машине. Уже много дней Джек был до предела занят на работе, уходил из дома очень рано, а возвращался очень поздно. Как только на улице стало теплее, приемное отделение стали заполнять жертвы криминальных разборок, бандитских нападений и автомобильных катастроф. В больнице не хватало врачей, так что Джеку практически все время приходилось проводить на работе.
Теперь он отдыхал за рулем, слушая музыку и проезжая по улицам, еще не заполненным машинами. Сегодня он мог вернуться в больницу только после обеда, чтобы посмотреть прооперированного вчера пациента.
Проезжая мимо дома, Джек заметил, как из подъезда вышла Грейс. Она только раскрыла зонтик, когда Джек лихо затормозил возле нее и опустил стекло.
– Тебя подвезти?
– Джек? – удивилась Грейс.
– Садись.
Повторного приглашения Грейс не потребовалось, она юркнула на сиденье и захлопнула дверцу. Несколько секунд они смотрели друг на друга, и Джек почувствовал, что рад видеть ее. Грейс сидела так близко, что он ощущал нежный запах ее духов.
Грейс улыбнулась, и Джек перевел взгляд на ее полные губы, накрашенные яркой красной помадой. Ему страшно захотелось ее поцеловать.
– Как дела? – спросил Джек, чтобы не молчать. Грейс пожала плечами.
– Последний раз, когда я видел тебя, ты спала, уткнувшись лицом в чашку с кремом.
– Не может быть!
– Ну ладно, чашка стояла рядом. Но ты, наверное, не помнишь, как я отнес тебя в спальню.
На щеках Грейс появился легкий румянец, и это только усилило желание Джека поцеловать ее. Как всегда, эта женщина выбивала его из колеи. Беренджер резко отвернулся.
– Куда тебя отвезти? – спросил он.
– Я собиралась к матери, на Пятую авеню, если тебе по пути.
– Как дела у Рут?
– Все в порядке, если не считать того, что она терпеть не может школу.
– Привыкнет.
– Надеюсь, а то недавно она сбежала с уроков.
Джек снова посмотрел на Грейс и вопросительно вскинул бровь.
– Да, представь себе. Дождалась, пока охранник отвлекся, и прошмыгнула мимо. Я вернулась домой и обнаружила ее сидящей на крыльце. Я молила Бога, чтобы ее поведение не имело никаких последствий. Сейчас нельзя допускать ошибок, а то мне могут не позволить удочерить ее.
– А как твой бизнес?
– Сама еще не знаю. Я как раз еду к маме, чтобы занять денег. Платежи за выполненные заказы еще не начали поступать, и если я сейчас не найду денег, то не смогу нанять помощницу. А если не найму помощницу, то не смогу быстро выполнять заказы. Какой-то замкнутый круг.
– Послушай, Грейс, я понимаю, это не мое дело, но мне кажется, что ты должна сделать выбор. Либо ты занимаешься своими пирожными... либо воспитываешь Рут. Я не представляю, как ты сможешь делать эти оба дела. Во всяком случае, не представляю, как можно делать и то и другое хорошо.
– Джек, как ты можешь такое говорить? Миллионы женщин одновременно работают и воспитывают детей.
– Даже в идеальных условиях это очень сложно. А ты начинаешь бизнес, и это не обычная работа. Нужны тебе лишние проблемы в тот момент, когда придется доказывать социальной службе, что ты можешь быть хорошей матерью для Рут?
Грейс потупила взгляд, и Джек понял: она боится, что он прав. Ему захотелось обнять Грейс, прогнать печаль из ее глаз. Да, жизнь сложная штука, то и дело приходится выбирать.
– Разве ты не хочешь, чтобы у меня все получилось? – прошептала Грейс.
Этот вопрос удивил Джека.
– Пойми, Джек, я мечтаю о том, чтобы удочерить Рут. Согласна, начало бизнеса – это не обычная работа, но если у меня все получится, это принесет мне и доход, и свободу, я смогу находиться дома и воспитывать ребенка. Я близка к успеху, очень близка, я буквально ощущаю его. Так разве плохо с моей стороны стремиться к осуществлению своей мечты?
Радость, которую Джек испытал при встрече с Грейс, улетучилась. Ее сменил медленно закипающий гнев – чувство, с которым он жил уже почти два года.
– Джек, ты не веришь в осуществление мечты? – мягко спросила Грейс, не дождавшись ответа.
Беренджер вцепился в рулевое колесо с такой силой, что побелели костяшки пальцев. В памяти всплыли воспоминания о жизни в Бруклине. Их квартира, его родители. Отец, вечно недовольный несправедливым миром, где никто не оценил по достоинству его способности.
– Верил когда-то. В детстве. Я мечтал, что у меня будет другая жизнь, не похожая на жизнь моего отца. Работал без устали и добился своего. Прекрасная карьера, дорогой дом, красавица жена... и дочь.
– Дочь? – Грейс приоткрыла рот. – Господи, я и понятия не имела, что у тебя есть дочь.
В памяти Джека всплыл образ улыбающейся Дейзи. «Папочка, ты любишь меня? И всегда будешь любить?»
– Моя Дейзи, умная и красивая. Я ужасно скучаю по ней. – Джек повернулся к Грейс, посмотрел на нее. – Однако, несмотря на все мои усилия, несмотря на все мечты, я был для своей дочери не лучшим отцом, чем мой старик для меня. Я был просто другим отцом, совершавшим другие ошибки по отношению к жене и ребенку. Я потерпел поражение, Грейс. И случилось это потому, что я был слишком занят, стараясь получить сразу все. Точно так, как ты сейчас.
– Джек, я не верю, что ты мог потерпеть поражение. Насколько я могу предположить, ты не был идеальным отцом. Но покажи мне идеального человека! Таких нет. Я же видела, как ты работал в больнице, словно соперничал со Всевышним, не позволяя ему забрать у тебя ни одного пациента.
Грейс попросила Джека остановить машину, поскольку они уже подъехали к дому ее матери. Джек выполнил ее просьбу, но она не торопилась вылезать из машины. Да и Джеку, похоже, не хотелось уезжать. Грейс понимала его состояние. Он всю жизнь заботился о ком-то. Сначала о матери и брате, потом о жене и дочери. И ему в голову не приходило делиться с кем-то своими собственными проблемами, поэтому Джек и не мог сейчас выговориться до конца.
– Никто из нас не идеален, Джек. И ты не исключение, – еще раз примиряюще заметила Грейс.
Они сидели в машине, будто отгородившись от остального мира. Джеку было легко с Грейс, его вдохновлял ее оптимизм. Но в этот момент кто-то постучал в лобовое стекло.