Страница 20 из 24
Дети всегда растут быстро. Вроде только вечера мы вернулись из роддома, а вот уже и первый зубик, первые шаги, первые разбитые коленки. Когда Танюшка пошла в садик, Миша стал тонко намекать, что пора бы уже и за вторым. Но я всё как-то сомневалась, а когда устроилась на работу, захотелось сначала чего-то добиться. Муж смирился с этим решением, но не оставлял своих попыток уговорить меня. И вот когда дочке исполнилось семь, и осенью предстояло пойти в первый класс, я, наконец, на это решилась. Летом мы как всегда съездили на море, и как раз к первому сентября оказалось, что я беременна. Миша летал на крыльях, беспрестанно повторяя, как он нас любит. Вторая беременность давалась мне намного тяжелее первой. Почти с первых дней накрыл токсикоз, я ничего не могла есть, меня беспокоили боли внизу живота и недолго думая врачи положили меня в больницу. Тамара Петровна переехала к нам - Таню надо было провожать и забирать из школы.
У нас появилась машина, муж приезжал ко мне каждый день, иногда даже заглядывая всего на пять минут, если задерживался на работе или попадал в пробки. В то время как раз начали появляться сотовые телефоны. Связь была довольно дорогая, и мы старались пользоваться ей только в крайних случаях. В тот вечер, всё шло как обычно. Я получила все положенные процедуры и вышла в холл, ожидая его приезда. Когда до окончания времени посещений оставалось пять минут, я заволновалась. Беспокойство поднималось откуда-то изнутри, а я усиленно гнала его прочь. Минут через пятнадцать моё терпение лопнуло, и я позвонила ему на сотовый. Приятный женский голос сообщил мне, что абонент вне зоны доступа. 'Опять забыл телефон зарядить', - раздраженно подумала я, и набрала домашний номер.
- Он звонил с работы, - сказала мне Тамара Петровна, - сказал - заедет к тебе, а потом домой. Что-то случилось?
- Наверное, в пробке застрял, а телефон разрядился. А может понял, что не успевает и поехал домой, - я старалась добавить уверенности в голос, хотя сама её совсем не ощущала. - Пусть позвонит, когда приедет.
А часа через полтора ко мне в палату пришли моя свекровь и дежурный врач. Увидев их, сердце сразу заколотилось. Как её пустили так поздно? Зачем? Она присела ко мне на кровать и взяла за руку.
- Маша... - Тамара Петровна обернулась на врача, и та ей кивнула, по её лицу покатились слезы. - Миша погиб. Попал в аварию. Не он виноват.
А мне всё равно кто виноват! Миши больше нет! Перед глазами появилась его улыбка, а потом лица стали расплываться, голоса слились в сплошной гул. Я уже не чувствовала, как подскочившая ко мне врач тревожно меряет мой пульс, проверяет зрачки, а потом что-то вводит мне в вену. В себя пришла уже в реанимации. В голове всё плыло, а по телу словно каток проехал.
- Ребенка спасти не удалось, - холодно сказала мне врач. - Мы и за Вас очень опасались, слишком сильное кровотечение оказалось. Долго не могли остановить. Да не переживайте, будут еще у Вас дети, Вы молодая.
Она ушла, а я невидящим взглядом уставилась в потолок. Мне больше не с кем думать о будущих детях. Миша, ребенок... Почему я? За что? Что я сделала не так? Тяжелые мысли крутились в голове, но слез почему-то не было. И за все пять дней, что меня еще продержали в больнице, ни слезинки не выкатилось из глаз. Похороны я пропустила. Мои родители помогли Тамаре Петровне их организовать. Едва выйдя из больницы, я поехала на кладбище. Смотрела на его улыбающееся лицо и всё еще не могла поверить, что его больше нет. Подошла к памятнику, прижалась щекой к его шершавой поверхности. Только тогда я сломалась. Слезы ручьем покатились из глаз. Там меня свекровь и нашла.
- Я так и не сказала тебе что люблю, - шептала я, когда она подошла ко мне, и, развернув, обняла, прижимая мою голову к своему плечу.
- Ему не нужны были слова, он и так это знал. И был счастлив.
Я плакала у неё в объятиях, а она молча поглаживала мою спину. Не знаю сколько мы так простояли, пока я окончательно не успокоилась.
Вот так, в двадцать семь лет, я стала вдовой. Тамара Петровна окончательно к нам переехала, я растворилась в работе и воспитании дочки. Года через три свекровь впервые завела со мной разговор о новом замужестве.
- Ребенку нужен отец, - сказала она, - если ты из-за меня не впускаешь в свою жизнь мужчин, то напрасно. Я всё понимаю. И Миша понял бы.
- А Вы почему больше не вышли замуж? - резче чем надо спросила я её. С Мишиным отцом они развелись, когда Мише было пять. Тот ушел к другой женщине, переехал в другой город и ничего о своей прежней семье знать не желал. И тут же устыдилась такого своего тона. - Прости, мама Тома.
За это время она действительно стала мне второй матерью. Ближе нас с Танюшкой у неё никого не было. Мои родители тоже переехали поближе к нам. Иногда у меня были отношения с мужчинами, но дальше ни к чему не обязывающих пары встреч дело не шло. Давая удовольствие телу, ничего не затрагивали в моей душе. 'Ну хоть для здоровья', - говорила Ира.
С тех пор иногда Тамара Петровна снова пыталась завести со мной этот разговор. Так же как и мои родители.
- Таких как он больше нет, а другой нам не нужен, - всегда отвечала я, обрывая эту тему в зародыше.
Глава 18
Моя жизнь катилась по своей накатанной колее, и менять я её не хотела. Работа, дочка. Всё стабильно и известно.
И вот теперь эта встреча одноклассников. Мне почему-то казалось, что после нее уже не будет так как раньше. Я боялась ехать и очень этого хотела. Нельзя сказать, что я не вспоминала свою первую любовь. Но едва вспомнив, убирала её в дальний ящик. У него своя жизнь, наверное, жена, дети... Наши пути разошлись, так что не зачем бередить старые раны.
Родители и мама Тома почти насильно посадили меня в автобус, идущий в мой родной город. Я договорилась с Ирой, что ночевать буду у её родителей. Перед встречей подруга затянула меня в парикмахерскую. По летнему теплая погода радовала нас ярким солнцем, когда мы, все такие красивые, подходили к месту встречи. Народ потихоньку собирался, организуя кучки по интересам. То и дело там и тут раздавались радостные возгласы узнавания, удивления. Минут через сорок все разошлись по кабинетам на 'классный час'.
Все знают, как проходят такие встречи - каждый усаживается за свою бывшую парту и рассказывает о том, как сложилась его жизнь за эти пятнадцать лет. Дамы в основном говорят о мужьях и детях, мужчины о работе. Потом начинаются воспоминания, а после основная масса едет в ресторан или кафе.
Не стал исключением и сегодняшний вечер. Все сидели, разговаривали, а ближе к шести вечера засобирались в ресторан. Все тут же разбились на группки, кто с кем едет и чуть позже уже в неформальной компании собрались за столиками. Павел с Алексеем ждали нас уже там. Мы поздоровались, стараясь не очень пялиться друг на друга. И все же, нет нет, да мой взгляд возвращался к нему. Когда мы виделись последний раз - это был парень, сейчас же передо мной сидел мужчина. Уверенный, знающий себе цену, не забывающий и о физической форме. Из разговора я узнала, что из армии он ушел, и теперь у него свое охранное агентство. Одно из лучших в нашем городе. Постепенно, атмосфера становилась более теплой, и не только по градусам. Некоторые уже перешли на танцы, наш столик почти опустел. И тогда Алексей пересел ко мне.
- Как ты? - из-за музыки ему пришлось наклониться, и его теплое дыхание пробежало вдоль щеки, опустилось на шею, вызывая волнующие ощущения. - Я не знал, что ты одна.
- У меня дочка, у нас всё хорошо, - я понимала, что он хотел сказать и спросить.
- Потанцуй со мной? - он неожиданно протянул мне руку в приглашающем жесте. Ну а почему нет? Я кивнула, и мы вышли на танцпол, где как раз заиграла медленная мелодия. Время вокруг словно остановилось и вернуло нас назад. Когда-то с нами это уже было - музыка, объятия, легкое касание, скольжение рук в невинной ласке, и глаза, утонувшие друг в друге. Это так было правильно - стоять в кольце его рук и окунаться в забытые чувства. Как оказалось, они просто уснули на время. Где-то из глубины сердец начал подниматься огонь, грозящий сжечь нас дотла. И мы просто не могли ему противиться. Да и не хотели. Как мы ушли из кафе я помню смутно. Кажется, я сказала Ире, что ночевать к ней не приду, она понимающе кивнула, и мы ушли, ни с кем не прощаясь. Еще в такси мы целовались как одержимые, будто пытаясь наверстать упущенное нами время. И в его квартире раздевались словно на время - одежда слишком мешала, а нам так хотелось быть как можно ближе, чувствовать, растворяться, умирать и рождаться заново. Это пламя почти растопило ледяной кусочек моего сердца. Почти.