Страница 17 из 24
Людмила Александровна вдруг как-то сразу постарела. Было видно, что она по-настоящему переживает за него. Её сбивчивая речь произвела на меня впечатление, и всё же, до конца, я не могла поверить в эту историю. Бабка? Приворот? Я вспомнила, как он смотрел на Маринку в тот вечер, как скользил по мне равнодушным взглядом.
- Я даже подговорила Ольгу, чтоб она Лешенькины письма на твой домашний адрес тебе не относила. Думала, так лучше будет.
- Что? - слова о письмах стали последней каплей. Я не заметила, как начала кричать. - Ладно я, я Вам чужая! А его-то за что?! Он же Ваш сын! Да Вы понимаете, что Вы ему жизнь сломали?! Он не заслуживал немножко счастья с любимой девушкой?! - Слова, словно пощечины ударяли по женщине и она вздрагивала. - Чем я Вам плохая была? Мне не нужны были ни деньги, ни квартира, только он сам! А вы его гадостью какой-то опоили, лишь бы он со мной не был...
Старая обида вырвалась наружу. Резкая боль внизу живота заставила меня согнуться пополам. Я прислонилась к стене и уже не почувствовала, как медленно сползаю по ней.
Очнулась я от касания прохладных рук. Я открыла глаза и увидела над собой мужчину в белом халате.
- Как Вы? - он щупал мой пульс. - Что беспокоит?
- Я беременна, - я огляделась по сторонам. Я в Лешкиной комнате?!!
- Вам лучше проехать с нами в больницу.
Я кивнула. До скорой Алексей нес меня на руках. Оказалось, когда я упала в обморок, как раз Игорь Иванович проезжал мимо и увидел Людмилу Александровну. Та, испугавшись, велела ему привезти меня к ним. Алексей, услышав моё имя, выскочил из комнаты и, увидев белую меня, вызвал скорую.
- Так про ребенка это правда? - он сидел вместе со мной в машине и держал меня за руку.
- Я бы не стала про это лгать.
Мне не хотелось разговаривать с ним, смотреть в его обеспокоенные глаза. Читать в них все то, что когда-то было для меня самым важным. В ушах все еще стояли слова Людмилы Александровны. Он не виноват? Та часть моего сердца, что превратилась в кусочек льда от его предательства, отказывалась в это верить и не могла простить тот равнодушный взгляд.
В больнице я провела две недели. Как сказала врач, особой угрозы не было, но она рекомендует полежать. Мама, выслушав её, тоже на этом настояла. Первые два дня ко мне приходил Алексей. Но я попросила охрану не пускать его. Тогда он сидел под моими окнами, пока на город не опускалась ночь. А потом вернулся Миша и первым делом меня отругал.
- Если тебе наплевать на меня и на себя, то подумай о ребенке, - его спокойные слова хлестали больнее крика. - Тебе нельзя волноваться.
Я кивала, соглашаясь.
- Я соскучилась, - он остановился у окна палаты, а я подошла сзади и положила голову на его лопатки, краем глаза заметив сидящего под окнами на скамейке Алексея.
- Ложись, врач сказала, тебе надо больше лежать, - Миша мягко отстранился и подвел меня к моей кровати.
- Да устала я уже лежать! - мне действительно надоело и лежать, и ничего не делать, и болтать с девочками. - Ты мне книжку принес? Что там со свадьбой?
- А она будет? - он присел ко мне, и с тревогой посмотрел на меня, пытаясь спрятать свое беспокойство.
- Ты передумал? - я понимала его волнение и неуверенность, но я всё решила в тот день, у ЗАГСа. И как мне казалось, не давала поводов сомневаться.
- А ты?
Вместо ответа я села и прижалась к его губам. И через мгновенье, мы уже жадно целовались. Остановило нас деликатное покашливание соседок по палате. Мы смущенно отлипли друг от друга. Миша рассказал, что его мама и мои родители познакомились и друг другу понравились. А позже, пришедшие меня навестить родственники и сами это подтвердили.
Из-за больницы я в приготовлениях почти не участвовала. А когда выписалась, мне осталось лишь купить платье. Не знаю как, но Алексей узнал день моей выписки и встречал меня на выходе. Мы с Мишей вышли на крыльцо и почти сразу увидели его, сидящего и курящего на ступеньках. Не помню, что бы он курил. Увидев нас, парень вскочил и, выбросив окурок, подошел к нам.
- Обидишь её - убью, - вместо привета бросил он Мише. А потом повернулся ко мне.
- Будь счастлива, Маш, за нас обоих, - Алексей прижал меня к себе, но тут же отпустил, а затем, развернувшись, ушел. Я смотрела ему вслед, чувствуя, что мое ледяное сердце растаяло, оставив лишь маленький, принадлежащий Лешке осколок. Я желала бывшему парню счастья и верила, что мое со мной рядом. И внутри меня.
За платьем мы поехали с мамами. Лучше бы я поехала одна! То одной что-то не нравилось, то другой, а мое мнение как бы не учитывалось. Перемерив с десяток платьев, я устала и разозлилась.
- Хватит! - две пары изумленных глаз повернулись на меня. Что-то бурно до этого обсуждавшие, женщины разом замолчали.
Я присела на стульчик и, подозвав девушку-консультанта, сказала чего хочу. Через несколько минут, она принесла именно то, что я просила. Платье смотрелось на мне великолепно, с чем согласились и обе мамы. Потом мы выбирали аксессуары - колготки, белье, украшения, это дело проходило гораздо быстрее, и все равно, усталые, но довольные, вернулись домой лишь под вечер. Миша пытался выпытать, что же мы купили, но мы все трое стойко держали оборону.
За последними приготовлениями день свадьбы подкрался незаметно. Мишу мы отправили ночевать к Павлу, как ни странно, они довольно быстро подружились и Павел стал свидетелем. Насчет кандидатуры свидетельницы даже вопросов не было - Ира, и только она.
Сама свадьба прошла без эксцессов. Я опасалась, что может появиться Алексей, но его не было. Остаток лета мы провели с моими родителями, Мишина мама тоже частенько к нам приезжала. Беременность протекала спокойно и первого сентября я вышла на учебу. Чувствовала себя хорошо, так что сейчас академ брать не стала. Пользуясь своим положением, досрочно сдала зимнюю сессию. А шестого января на свет появилась наша девочка. Как Миша и хотел. Имя ей выбирал тоже он - скоро был день студента, и долго думать не пришлось. Мы назвали её Танюшкой. Просидев с ней первый месяц, я вернулась на учебу. Руководство института пошло мне навстречу, позволив некоторые предметы изучать дома. Да и Миша мне в этом помогал. Но мы бы не справились, если бы не Тамара Петровна. Миша был у неё поздним ребенком, так что она спокойно вышла на пенсию, и пока мы учились сидела с внучкой.
Со временем мы с Мишей притерлись друг к другу и стали настоящей семьей. Он души не чаял и во мне и в дочке, стараясь все свободное время проводить с нами. В начале четвертого курса устроился на подработку. И я, и его мама, да и мои родители пытались отговорить его от этого шага, но Миша сумел нас убедить. 'У меня теперь семья', - говорил он и улыбался так, что мне хотелось лужицей растечься у его ног. По-своему я любила его. Пусть и не так, как когда-то Алексея.
Благодаря помощи Тамары Петровны мы с Мишей одновременно закончили институт. Ира с Пашей поженились после окончания, потом уехали в Москву, где Павлу предложили работу. Вскоре у них появились мальчишки-близнецы.
Миша успешно двигался по карьерной лестнице, полностью обеспечивая семью. Мне тоже не сиделось дома - я устроилась на работу, когда осенью трехлетняя Танюшка пошла в садик. Летом перед этим наконец-то осуществилась моя давняя мечта - мы все втроем съездили на море. И с той поры ездили каждый год, пока... но об этом позже.
Глава 16
Алексей
Я стоял на вокзале и, кутаясь в шинель, проклинал эти дурацкие правила не позволяющие курсантам уезжать домой в гражданской одежде. Радует только, что в поезде уже можно будет переодеться. Зима в этом году выдалась морозная, а шинель совершенно не греет. Но ради того, чтобы через несколько часов увидеть Машу я готов и померзнуть. С собой небольшая сумка. У курсанта мало вещей - одежда, которую надо постирать, да подарки родителям и любимой девушке. А еще её письма и фотографии в коробочке - не решился оставить их в училище. Поезд скоро подадут на посадку, чуть больше пяти часов - и я её увижу. При этой мысли даже теплее стало. Я представил, как мы вместе встречаем Новый год - фактически, это будет наша первая совместная новогодняя ночь.