Страница 4 из 15
Очень удивилась, встретив у подъезда Бориса, нашего несменяемого водителя.
- Катя, привет! За тобой Маруся (это мы так Марью Сергеевну промеж себя в офисе называем) прислала. Поехали! - пригласил он к старенькому синему ауди - офисной рабочей лошадке.
- Поехали! - обрадовалась я, - Только давай еще в одно местечко по пути заедем, хорошо?
- Куда?
- Тут недалеко, потом тебе скажу, где остановиться.
- Договорились.
Борис немногословный парень, не любит трепаться без нужды, я его за это уважаю. Тоже не коренной москвич и семейный - жена и кроха сынишка. Прокорми-ка их в наше время, да еще на съемной квартире. Не сладко ему, вот и не до разговоров.
- Притормози! - скомандовала я напротив торгового центра и быстренько выскочила, понеслась, в спешке перебирая взглядом витрины. Остановилась напротив одной из многих, зацепилась взглядом за блузку из темно-синего бархата, с глубоким вырезом и удлиненными рукавами. Мне казалось, что она должна подойти к юбке, и я не ошиблась в своем выборе.
Зеркало в примерочной ошеломило моим видом. Блузка пришлась в пору, и плотно облегая фигуру, подчеркивала высокую грудь и тонкую талию, плавно переходила в чуть более темный цвет, почти сливаясь в тон с юбкой. Словно это был один костюм, а не порознь приобретенные вещи.
Довольная собой, расплатившись за покупку, я выпорхнула из магазина и поспешила к машине. Борис застыл с открытым ртом, созерцая меня в новом наряде. И не сразу сообразил, что я уже внутри и пора бы ехать.
- Потрясающе выглядишь! - отметил он через некоторое время, когда мы уже выруливали к офису.
- Спасибо.
- Вот только платок не в тему смотрится. Сняла бы, - посоветовал водитель, не зная о моей проблеме.
- Может, и сниму, но не сейчас, - возразила я, выпрыгивая на мостовую (мы уже подъехали к зданию и остановились напротив входа), быстренько поднялась по ступенькам, шмыгнула в приемную.
То, что в офисе я редко бывала в юбке, наверное, мое упущение, поскольку ребята и девчата пялились на меня во все глаза, словно на кинозвезду. Понимаю теперь как им, бедняжкам, нелегко - каждый день под сотнями взглядов прятать личную жизнь.
Марья Сергеевна приняла меня с распростертыми объятьями:
- Ну, наконец-то! Как ты? - и тут же её рука потянулась к моему лбу, видимо замерить температуру.
- Ай! - вскрикнула я (шишак болел) и тем самым выдала себя с головой.
- Ну-ка, ну-ка, что там у тебя? - от Маруси так просто не отделаешься, если за что зацепится - то намертво.
Скрываться уже было бессмысленно, и я стянула платок, открывая её взору яркий, наверное, светящийся в ночи (надо бы проверить) фонарь. Благо, что в коридоре кроме нас - никого - все сотрудники, готовились к празднику, и каждому нашлось занятие.
- Да, дела... так вот чем ты заболела с утра! И зачем было обманывать? - возмутилась она.
- Стыдно было. Я же не ребенок.
- А почему только на два дня? Тут неделя нужна, не меньше! - назидательно высказала Марья Сергеевна. Потом видимо сжалилась надо мной и добавила, - Ладно, Катюша, сейчас попробуем закрасить твой синяк. Откуда он взялся?
- Да, за крысом под кровать полезла... - в этот миг в мозгу, словно вспышкой нарисовалась странная иллюстрация - ночь, перевернутая телега, Рокфор, - я встряхнула головой и снова оказалась в офисе.
- Больно? - взволнованно спросила Марья Сергеевна, закрашивая шишак тональным кремом. Тот момент, когда она усадила меня в кресло и достала косметичку, выпал из моей памяти.
- Немного, - поморщилась я.
- Вот взгляни, - протянула она зеркало. - Почти незаметно, если еще на лицо нанести... Знаю, что не пользуешься, но для дела - один раз - можно.
- Ладно, делайте, что хотите... - обреченно согласилась я и сдалась без боя в руки начальницы.
Надо признать, ей удалось сделать чудо. Синяк был незаметен, если не смотреть с боку. Но и эту проблему решили - распустили мне волосы и теперь они прикрывали собой шишку, делая её незаметной для посторонних глаз. Волосы у меня вьются от природы, а в мокром виде, вообще - кольцами закручиваются. Поэтому вместо щипцов для завивки, мы, используя обычный пульверизатор для цветов, привели меня в праздничный вид.
К двум часам - приехали гости, и начался праздник. Вначале выступал шеф, потом его зам, потом шли поздравления и подарки от гостей, ну а дальше - я и концерт.
Как я и ожидала, звезда отказала перед самым выступлением, заменила себя неизвестной, но довольно талантливой особой. Девушка пела всё: от новомодных хитов, до русских народных песен. Угодила всем. Еще бы! За такой гонорар и я бы стала петь, даже не имея голоса.
Потом - застолье, банкет и разговоры по душам, да о жизни. Анька подсела поближе ко мне, будучи уже далеко подшофе, прошептала:
- А шеф-то от тебя без ума. Тсс! От такой красотки, грит, я бы не отказался. Сама (ик) слышала. Вот так-то...
- Да ну тебя, Анька! Он мог про любую так сказать, вон хотя бы про ту девчонку, что весь вечер по сцене прыгает. Или про тебя. Ты у нас тоже очень даже ничего, - попыталась я отвязаться от неприятного разговора с подвыпившей секретаршей.
- Вот именно - НИЧЕГО! Я к нему уже целый год подбираюсь, и ничего... Вот ты скажи, чего им надо, мужикам? Вроде все при мне, а не замечают...
- Так, может, у него кто-нибудь есть... - пожала я плечами.
- Никого у него нет! Я поняла, он же того... Точно! Не той ори..ри...ен...тации, - едва выговорила она.
- Угу... ни той и не этой. Набралась ты подруга и несешь всякую чушь! - попыталась я все же отвязаться от Аньки. Встала, чтобы отыскать Марию Сергеевну и попрощаться. Мне уже пора было домой. Вечеринка плавно превращалась в пьянку, и все меньше хотелось наблюдать за нравственным падением коллег.
Разыскивая начальницу, не заметила, как шеф оказался возле меня:
- Катя, можно вас пригласить на танец? - Виктор Алексеевич вопрошающе смотрел трезвым взглядом. Но после слов секретарши очень не хотелось еще и сплетен с её стороны, поэтому я вежливо отклонила его предложение, сетуя на головную боль и на то, что мне уже пора домой.
Возможно, он еще напросился бы в провожатые, вот тогда, не знаю, что пришлось бы придумывать. Но в этот момент к Виктору Алексеевичу подошел один из его друзей и повис на нем, что-то зашептал на ухо заплетающимся языком. Воспользовавшись моментом, я сбежала, отыскала Марусю и, откланявшись, выпорхнула на улицу.
Москва встретила яркими огнями и шумом летящих по "Ленинградке"* машин. Поежившись от вечерней прохлады, потопала к метро. Через полчаса оказалась в домашней тишине.
- Роки, я дома, - позвала крысенка, но не услышала ответного шуршания и топота его шустрых лапок. Обычно он встречал меня, когда оставался на целый день в одиночестве - скучал. Я забеспокоилась и, не переодеваясь, принялась искать Рокфора, заглянула по всем углам - его нигде не было.
- Малыш, где же ты? Я принесла тебе вкусненькое. Роки!
Меня заполнила тревога и неясные воспоминания - улица, крысеныш, перевернутая повозка...
Роки, неужели ты остался один, там...
Стоп. Минуточку. Там - это где?
*Ленинградский проспект (в просторечии - Ленинградка) одна из транспортных магистралей в Москве.
Глава 4
После вечеринки ноги ели держали, набегалась за день на каблуках. Теперь мои труженики, словно налитые свинцом, стали неподъемно-тяжелыми и немного гудели.