Стать Собой

  Выходит, браслеты на мне? Но я их не вижу. Я потеребила руку у запястья. И не ощущаю! Интересное дело. Значит, они все-таки смогли на меня повлиять? Как бы это увидеть? Магическим зрением? Попробовала — не получается. Плохо. Зеркала у меня нет, жалко. Теперь я знаю: у зеркала нельзя колдовать, но в нем все можно рассмотреть.

   - В любом случае, Дирперидиол, вы сейчас же предстанете перед Владыкой и объясните, как все у вас получилось. Очень вам советую убедительно обосновать свои действия. Иначе вас ждут крупные неприятности. Владыка в бешенстве.

  Он произносил «Владыка» как-то так, что становилось ясно: это слово начинается с ОЧЕНЬ заглавной буквы.

  Послышались быстрые энергичные шаги, дверь хлопнула, Дроперидол ушел.

   - А тебе, Лиомиколь, советую не тянуть с девчонкой. Иначе нам с извинениями придется возвращать ее мужу, а я не уверен, что после этого хоть один из нас сможет остаться на землях Арроны. Нет, самого принца я не боюсь, но тогда придется освободить ее магию...

   - Почтенный Кавинтон, я сделаю все, что смогу. Но не уверен, что мне удастся с ней справиться. Она очень необычная девушка.

   - Ерунда, справлялся же до сих пор. Ты молод, красив, и эти женщины не внушают тебе отвращения. Никто не может сильно гневаться много часов подряд. Она успокоится, и с ней можно будет работать. После этого ее возвращение к мужу станет неактуальным, я надеюсь. Желаю удачи.

  Теперь и Кавинтон ушел. Вся аптека разбежалась. Нет, остался кто-то еще. Может, он тоже что-нибудь интересное скажет? Что именно будет со мною делать этот красавчик Левомеколь, когда я потеряю бдительность?

  Сказал, конечно сказал! Вот только я ничего не поняла! Разговор шел на неизвестном мне языке. Вот когда пожалеешь, что сняла амулет-переводчик. Я перестала его носить, когда поняла, что даже не замечаю, на каком языке говорю. Ну и дура, лишнюю цацку надеть поленилась. Теперь бы уже была в курсе, как эти ребята собираются выкачать из тебя силу.

  Наконец удалился и тип, говоривший на неизвестном наречии. Звучало красиво, напевно, и невозможно было разобрать, где кончается одно слово и начинается другое. Наверное, это и есть родной язык эльфийских гадов.

  Наконец все разбежались, остался Левомеколь один одинешенек. Что он сейчас делать будет?

  Парень долго шебуршился: ходил по комнате, вставал, садился. Сделаем вид, что все это время заседали в ванне. Я отползла на исходную позицию, попутно вернув фрукты в вазу, потом пустила воду, намочила ноги и зашлепала ими по полу.

  Левомеколь тут же переместился к двери в спальню и позвал:

   - Эй, ты девушка! Слушай, что ты там делаешь? Выходи!

   - Еще чего! Не выйду!

  Что то мне это напоминает. Конечно! Пани Иоанна Хмелевская, «Что сказал покойник»! У героини все получилось, и у меня получится. Если мои мальчики живы и здоровы, они меня не бросят. Во всяком случае дождутся. А эти гады! Да они скоро будут умолять меня уйти и оставить их в покое!

  Так, этот тип решил, что я тут буду сидеть вечно? Тогда выхожу. Подкралась, медленно, беззвучно вытащила засов, и резко распахнула дверь!

  Бабах!

  Левомеколь полкомнаты пролетел, прежде чем остановился, впечатавшись в ларь. Рухнул он очень нескладно, бестолково разбросав длинные руки и ноги, и теперь валялся, вытаращив на меня глаза. Освещение в комнате было достаточное, и я наконец смогла рассмотреть одного из типичных представителей пресловутых высших. Про точеное лицо я уже говорила? Руки и ноги у него оказались неестественно длинными и худыми. Волосы светлыми, почти белыми. У парикмахеров этот оттенок называется «платиновая блондинка». Глаза голубые, но не ярко-голубые, как у Миритона, а разбеленного бледно-голубого цвета неба в жаркий июльский полдень. И вообще, он весь какой-то бледный, как выцветший.

  Надо сказать, более «человекообразная» по сравнению с аронайцами колористика полностью нейтрализовалась абсолютно нечеловеческим выражением лица. Вот я его приложила дверью и швырнула через всю комнату. Мог бы разозлиться, испугаться, возмутиться. Хоть что нибудь?! Нет, лежит на полу и на меня таращится как карп, вытащенный из воды. Убила бы.

  Арк, миленький, я среди этих придурков долго не выдержу.

   - Чего разлегся, вставай. Ишь, ноги на всю комнату разбросал, пройти негде.

   - Ты, ты...Ты же говорила, что не собираешься выходить!

   - Не собиралась! А потом передумала.

   - Скажи, а почему ты так ко мне обращаешься?

  Что он имеет в виду? Как я с ним обращаюсь? Да как хочу.

   - Ты должна называть меня уважительно, на «вы». На «ты» обращаются только к низшим.

   - Как ты ко мне, так и я к тебе. По-твоему, я низшая?

   - А разве нет? Мы Высшие, а вы низшие, так было, есть и будет. Не тебе это менять. Так что я сейчас встану, а ты подумай, как себя вести.

   - Вставай, вставай. А мне думать не о чем. Как хочу, так и веду себя. Это я-то низшая! В лоб за такие слова не хочешь?

  Эльф молча встал, а я тут же подставила ему подножку и он снова рухнул на пол с высоты своего двухметрового роста. Будет знать, кто тут высший.

  Пора бы ему уже что-нибудь себе сломать. Для такого тоненького кости у него крепкие. И нервы железные. Опять спокойно поднялся и даже в лице не переменился. А когда разговаривал со своими, показался мне самым эмоциональным в той компании.

  В этот раз Левомеколь встал и сразу перебрался от меня подальше. Не вовсе дурак, на своих ошибках учится. Сначала его надо как следует довести, потом сменить гнев на милость, так несколько раз, после чего он у меня с руки есть будет, на задних лапках танцевать. Хамское поведение его раздражает, но не слишком. Надо найти другой ход, а заодно попытаться выведать, что они со мной собираются делать.

  Высший стоял, глядя на меня в упор. Ментальную магию на мне пробует, что ли? Я села на ближайшую подушку и в свою очередь уставилась на него. Этот взгляд я отрабатывала на своих подчиненных и применяла на директоре. Штука в том, чтобы смотреть сверху вниз на того, кто над тобой возвышается, когда ты сидишь, а он стоит. Моя мама владела им в совершенстве, мне до нее далеко, но и мои слабые потуги произвели эффект. Не меняясь в лице, парень дернулся и уселся напротив меня. Бедный, до чего ж ты бледный. Вспомнив этот старинный анекдот, я не удержалась, фыркнула, и огромные глаза стали еще больше.

  Похоже эльф обиделся. Ах да, они тут нервно относятся к смеху. Тем лучше. Этих Высших, небось, никто никогда не обсмеивал? Примем на вооружение.

   - Скажи, - начал между тем Левомеколь, - как тебя зовут?

   - Алиса, - ляпнула я, - А тебя?

   - Можешь называть меня Лиомиколь.

  Я внаглую заржала. Красавца аж перекосило всего.

   - Что ты нашла смешного в моем благородном имени?

   - Не обижайся, в моем мире так называется одно лекарство.

  Я не стала уточнять, что за лекарство, сделав хитрый вид. Пусть думает, что от поноса или от запора. Но парня заинтересовало другое:

   - В твоем мире? Ты хочешь сказать, что ты из другого мира?

   - А ты не знал? С ума сойти! Вы вообще знаете, что делаете, или как во сне живете? Все в этом мире знают, что я иномиряка, а ту нате здравствуйте. Дикие вы какие-то.

  Ну вот, опустила я его ниже плинтуса. Пусть теперь сидит, думает.

   - Я знал, я знал, что с тобой что-то не то. Вечно Дирперидиол с Лоратадином напортачат, а я должен разгребать. Ты говоришь, что не из этого мира? А откуда?

   - Вот так я тебе все и рассказала. Меня сюда придворный маг Анколь доставил. Давно, примерно месяцев пять назад.

  Анколя я назвала, чтобы придать моим словам убедительности. Эльф поверил и загрустил.

   - Я что-то слышал. Говорили, что появилась женщина с необыкновенными свойствами. Тайное оружие Архимага Миритона. Когда наши узнали, что необыкновенными свойствами обладает женщина, они поняли, что эта женщина должна наконец снять проклятие нашего народа. Нашли людей, надели на них амулеты подчинения, послали следить и искать. Задача была тебя поймать и доставить сюда, в Лимелин. Здесь тобой должны были заняться мы, те, кто работает над снятием проклятия. Кто же знал, что ты не аронайка.