Заговорщики

– Замечательно.

– Тебя окружают люди уверенные, что все не так, как кажется. Чего от них ждать?

– Верно.

Вот оно, значит, как. Вроде худшего ночного кошмара. Утром первым же делом прочь отсюда.

Оставив свет включенным, он пропустил Кэнфилда в комнату вперед себя. Открытые ящики стояли на полу, и тот прямо к ним покатился. Взял одну крышку, всмотрелся.

– Другая, – подсказал Джек.

Он осмотрел другую, стукнул по ней кулаком, обнаружив искомое, воскликнул на октаву выше обычного:

– Да! Он самый, Никола Тесла!

Джек заглянул через его плечо, пригляделся как следует, действительно теперь увидел надпись «Н. Тесла».

– Хорошо. Кто же такой Никола Тесла?

– Один из величайших гениальных изобретателей трех-четырех последних поколений. Наравне с Эдисоном и Маркони.

– Про Эдисона и Маркони я слышал, про Теслу никогда.

– МРИ когда-нибудь делал?

Он присел на письменный стол.

– Рентген, что ли? Нет.

– Во-первых, не рентген, а магнитно-резонансное исследование – МРИ, ясно? Единица магнитной индукции называется теслой в честь Никола Теслы. Одна тесла равняется десяти тысячам гауссов.

Джек изо всех сил постарался продемонстрировать восхищение:

– А. Потрясающе. Зачем же гениальный изобретатель шлет мне посылки?

– Он умер в 1943 году.

– Не особенно радостно слышать, что покойник посылает ящики.

Кэнфилд выкатил глаза:

– Ящики кто-то, конечно, прислал, только я ни на миг не поверю, будто сам Тесла. Он, безусловно, гений, но не изобрел способа воскресения после смерти. Ему было под тридцать, когда он в восьмидесятых годах девятнадцатого века приехал сюда из Сербии, и немного за тридцать, когда разработал схему распределения многофазных токов. Продал патенты Вестингаузу за миллион баксов – в то время настоящие деньги, тем не менее, выгодная для Вестингауза сделка. Сегодня в каждом доме каждый прибор работает на многофазных распределителях.

Теперь рассказ произвел впечатление.

– Значит, он настоящий, не из выдуманных сисуперами пугал?

– Абсолютно настоящий. Впрочем, с годами высказывал все более странные и причудливые идеи. Толковал о свободной передаче энергии без проводов, о моторах на космических лучах, генераторах землетрясений, смертоносном излучении… Вдохновил многих ученых, помешанных на фантастике.

Упоминание о смертоносных лучах и сумасшедших ученых что-то пробудило в памяти.

– "Невидимый луч", – пробормотал Джек.

– Что?

– Старая страшилка, снятая «Юниверсал». Видел тысячу лет назад, но помню, Борис Карлов играет чокнутого ученого со смертоносным лучом.

– Лохматый, с пышными усами?

– Точно. С каким-то восточноевропейским именем вроде Я ноша.

– Правильно, это и есть Никола Тесла. Он жил в Уолдорфе, на рубеже веков устроил на Лонг-Айленде лабораторию, где работал над беспроводным передатчиком энергии.

– Над передатчиком энергии? – переспросил Джек.

– Да. Слышал?

Он только кивнул. Слышал? Видел в действии[44].

– Так или иначе, – продолжал Кэнфилд, – Тесла начал строить вышку на краю Лонг-Айленда в городке под названием Уорденклифф…

Голос его прервался, лицо побледнело.

– Уорденклифф на Лонг-Айленде? – переспросил Джек. – Никогда не слыхал.

– Потому что его больше нет, – медленно проговорил Кэнфилд. – Его поглотил другой город. Теперь это часть Шорэма.

По спине поползли ледяные мурашки.

– Шорэма? Где живут Лью и Мелани?

– Точно. – Кэнфилд шлепнул себя ладонью по лбу. – Почему я раньше не сообразил? Столько лет никак не мог понять, зачем Мелани переехала из Монро в Шорэм… Теперь ясно. Поселилась рядом со старым участком Теслы. Наверно, увидела связь с Иным каких-нибудь его безумных проектов и неосуществленных планов.

Джек вспомнил кое-какие рассказы Лью при первой беседе в их доме в Шорэме.

– Лью говорил, что она покупала и продавала недвижимость, объяснив, что это как-то связано с ее исследованиями.

– Так я и знал!

– Покупала участок, нанимала землекопов, те раскапывали двор, потом перепродавала…

Собеседник подался вперед:

– Он сказал, где она покупала участки?

– Да… Всегда в одном районе… вдоль какой-то дороги…

Проклятье! Забыл название.

– Рэндолл-роуд?

– Именно.

– Да! – Кэнфилд махнул кулаком в воздухе. – Участок Теслы тянулся вдоль Рэндолл-роуд в Уорденклиффе! Там он строил свою знаменитую вышку. До сих пор стоит старый дом, где была его электрическая лаборатория. Нет вопросов. Мелани определенно искала старые бумаги Теслы.

– Считаешь, чего-то нашла?

– Безусловно. – Он кивнул на ящики. – По-моему, оно перед нами.

– По-твоему, она это прислала?

– Уверен.

– Почему мне? Почему не тебе?

Меня найдет только Наладчик Джек. Один он поймет.

Поэтому?

– Хотелось бы знать, – буркнул Кэнфилд с обиженным видом. – Я наверняка не позволил бы им стоять попусту несколько дней. Можешь поверить.

– Да? Что бы сделал?

– Собрал бы, конечно.

– Может, она считает, что тебе… – Джек покосился на закутанные пледом ноги, – знаешь, трудно было бы справиться.

– Возможно.

Кажется, предположение его утешило.

– Пожалуй, и правда. Теперь нас двое, давай попробуем.

– Ох. Нам же неизвестно, что это такое, как действует. Мы не знаем, как оно сюда попало, не знаем даже, Мелани ли прислала.

– Мелани, – заявил Кэнфилд. – Я уверен.

Относительно ящиков Джек ни в чем не был уверен. Возможно, сборка представляется логичным следующим шагом, но его что-то в душе удерживало.

– У меня только гаечный ключ да пара отверток. Понадобится…

– Не беспокойся. – Кэнфилд полез за спинку своего кресла, вытащил из кармана набор инструментов. – Всегда ношу с собой. Возьмемся за работу.

Но он все колебался. Допустим, хитроумная конструкция имеет отношение к Мелани, однако далеко не очевидно, что ее прислала именно она. Решив для безопасности заручиться добавочной помощью, вытащил из бумажника номер пейджера Кенуэя, принялся набирать.

– Что ты делаешь?

– Зову на помощь.

– Нам помощь не нужна.

– Посмотри на железяки. Конечно, нужна.

– Кому звонишь?

– Майлсу Кенуэю.

– Нет! – с неподдельным волнением воскликнул Кэнфилд. – Ни в коем случае!

– Почему? Как говорится, лишние руки не помешают.

– Он ничего не поймет.

– Растолкуем.

Оставил на пейджере краткое сообщение: «Срочно звякните Джеку», уверенный, что Кенуэй знает номер. Наряду со всеми прочими.

– Совершенно напрасно, – почти надувшись, проворчал Кэнфилд. – Кенуэю здесь делать нечего.

Интересно, в чем проблема?

– Ему нечего, а тебе есть чего? Откуда подобное заключение? Не забудь, ящики пришли ко мне.

– Он к этому отношения не имеет. А мы имеем.

– Если ты правду рассказывал, все имеют к этому отношение, чем бы ни было это самое «это».

Зазвонил телефон. Кенуэй.

– Зайдите ко мне в номер, – пригласил Джек, – я вам кое-что покажу.

– Сей момент, – отозвался Кенуэй. – И я тебе кое-что покажу, браток.

– Возьмите с собой Залески, – добавил он. – Если найдутся какие-нибудь инструменты, несите.

– Есть.

– Еще и Залески! – простонал Кэнфилд.

– По-моему, чем больше, тем лучше, – отмахнулся Джек, набрав номер Лью.

– Кто еще? Олив Фарина?

– Олив нашлась? – Он пристально глянул на Кэнфилда.

– Нет. Неужели не знаешь? До сих пор не объявилась. Заявили об исчезновении. Все ее ищут.

Джек понял, что ему ничего не известно об Олив.

В номере Лью никто не ответил.

– Хотел позвать еще Лью Элера, – объяснил он, кладя трубку, – да, видно, он дома, в Шорэме.

– И очень хорошо, – недовольно буркнул Кэнфилд. – Залески с Кенуэем более чем достаточно. Только ни в коем случае не упоминай, что конструкция, возможно, связана с Иным.

44

Об этом идет речь в романе Ф.П. Вилсона «Наследники».