Заговорщики

Замечательный бред.

– Знаете, кто Антихрист? – полюбопытствовал Джек, пока она переводила дух, припомнив нескольких политиков, вполне отвечающих описанию.

– Пока нет. Впрочем, скоро все узнают. Только не каждый намерен сидеть и ждать. Праведники будут до конца бороться. Сатана помечает миллионы своих сторонников особыми микрочипами. Работают на шестисот шестидесяти шести мегагерц, знаете, три шестерки – Знак Зверя. Оснащенные чипом получат возможность бесплатной покупки продуктов, проезда, а отказавшиеся праведники умрут с голоду или будут брошены в лагеря.

Вполне готов согласиться на чип, решил Джек.

– Настанут ужасные времена, – с кивком предсказала она, успокаиваясь и понижая тон. – Ужасные, ужасные.

– Откуда вам известно?

– Повторяю: так говорит Библия и ежедневные газеты.

– Ну конечно.

Наверняка такой не уродилась. Интересно бы знать, когда с катушек съехала. И хотелось бы выяснить, настолько ли съехала, чтобы выступить против Мелани Элер.

– Когда же вы впервые увидели картину в целом?

Олив потянулась к нему:

– Могу назвать точное время, когда увидела в мировых событиях руку дьявола. До той поры просто наравне с другими слепо делала свое дело, думала, что все прекрасно, несмотря на серьезную проблему с лишним весом, который никак не могла сбросить. Однако не имела понятия, что ожирение связано с Сатаной.

– Он вас есть заставлял? – не удержался Джек.

– Смеетесь, мистер Шелби? Если вы…

– Зовите меня просто Джек. Я вовсе не смеюсь.

Надо с ней обращаться помягче.

– Продолжайте.

– Хорошо. Не сумев справиться с лишним весом, я обратилась к чудесной целительнице. Она бросила на меня один взгляд и сказала: вы в детстве подверглись насилию, поэтому толстеете. Подсознательно наращиваются защитные жировые слои.

– Сразу диагноз поставила, ничего не спросив? Обычно с пациентами принято обращаться иначе.

– Это не обычная женщина. Я, конечно, сперва посчитала ее сумасшедшей, но она меня уговорила пройти курс восстановления памяти. И, к моему бесконечному ужасу, оказалась права. Ко мне вернулись детские воспоминания о гнусных сатанинских ритуалах.

Джек промолчал. Он читал статью в «Таймс», утверждавшую, что оживляющая память терапия скорее внушает, чем восстанавливает воспоминания.

Олив вытащила из кармашка пиджака в цветочек платок, промокнула глаза.

– Родители все отрицали до последнего дня своей жизни, поэтому не удалось узнать, не вживили ли мне какой-нибудь чип 666.

– Почему вы считаете…

– Потому что они меня мучили! - Глаза вновь наполнились слезами. – Я вспомнила! Увидела, как вокруг меня стоят фигуры в черных хламидах, вы же слышали про людей в черном, про них сняли смешную комедию, но те были самыми что ни на есть настоящими, и, поверьте, в них не было ровно ничего смешного!

– Олив, успокойтесь, – попросил Джек, боясь, чтоб она не пошла в полный разнос. – Все в порядке.

– Ничего не в порядке! Сатанинские культы требуют человеческих жертв, мне просто повезло уцелеть. Я с тех пор думаю, что не зря уцелела. Наверняка вживили чип 666. Он будет мной управлять до конца света. На мне стоит печать. Я не вознесусь на небеса, меня постигнет кара.

– Надо попросту сделать рентген…

– Рентген их не показывает! Мне без конца просвечивали легкие, делали УЗИ, сканировали – якобы безрезультатно.

– Якобы?

– Начинаю подозревать, что врачи в сговоре с ЦРУ и Сатаной вживляют эти самые чипы в кого только можно. Поэтому я должна знать, когда придет конец света… приготовиться… очиститься… Если Мелани вновь с вами свяжется, спросите насчет конца света, ладно? Пожалуйста! Мне надо знать.

Презрительно-насмешливое настроение Джека улетучилось при виде неподдельно страдальческого выражения ее лица. Глупые страхи, но перед ним сидит женщина, глубоко озабоченная серьезными проблемами. Хорошо бы на пару минут повидаться с той самой целительницей, которая ее наставила на этот путь.

– Конечно, – тихо сказал он. – Если свяжется, первым делом спрошу.

– Спасибо, – просияла она, – ох спасибо. И скажите, что дискетки у меня. – Олив вытаращила глаза, зажав рукой рот.

– Какие дискетки?

– Никакие, – поспешно сказала она. – Ерунда. Забудьте.

Он вспомнил пустую папку ТВО в компьютере Мелани.

– Компьютерные? – Пошла чистая импровизация. – Мелани мне рассказывала о файлах с Теорией Великого Объединения. Говорила, что переписала из предосторожности, отдала на хранение верному человеку. – Дальше дело темное. – Случайно, не вам?

– Теорию? Дело всей ее жизни? – Олив застыла, пристально на него глядя.

Джек кивнул:

– Надеюсь, они в надежном месте.

– Да, хотя я не разбираюсь в компьютерах, не знаю, что там записано. И никак не пойму, почему она их не оставила Лью. Может, не доверяет ему, как считаете?

Хороший вопрос. Почему она не оставила дискетки мужу?

– Не знаю, Олив. Я ведь с ней никогда не встречался и с Лью познакомился только во вторник.

– Мы с Мелани очень близки. Она славная, добрая, никогда ни о ком плохо не отзовется. Мне почти как сестра.

Не слишком похоже на нарисованный Лью портрет женщины, которая ни с кем не дружит, ни с кем не общается.

– Если с ней что-то случилось… – Олив шмыгнула носом, сморгнув слезы.

– Знаете, – медленно, осторожно вымолвил Джек, – я немножечко разбираюсь в компьютерах. Может, удастся помочь вам с дискетками…

– Нет, – качнула она головой и прищурилась. – Почему вас так интересуют дискеты?

– Ну, – снова принялся импровизировать Джек с недоверчивой дамочкой, – Мелани как-то обо мне узнала. Интересно, откуда. Вдруг нашлась бы какая-нибудь подсказка…

– Нет-нет-нет, я дала обещание, что их никто не увидит!

– Хорошо, – уступил он, примирительно подняв руки, чтобы снова не заводить ее. – Правильно. Надо оправдать доверие. О дискетках еще кто-нибудь знает?

– До этой минуты никто.

– Прекрасно. Пусть и в дальнейшем никто не узнает. Я никому не скажу, даже Лью.

Она вытерла глаза, взяла себя в руки, встала.

– Спасибо. Вы хороший человек. Извините за сцену, нечаянно вышло. Часто плачу в последнее время. Может быть, потому, что нутром чую приближение конца света. Что скажете по этому поводу?

– Ничего, Олив. Только могу поклясться, времени еще очень много.

– Будем надеяться… ради нашего общего блага.

– То есть?

Она сделала шаг вперед и понизила голос:

– Будьте очень осторожны, мистер Шелби.

– Почему?

– Когда вы отключились, увидев светящуюся фигуру, вам могли вживить чип 666. Сходите к врачу, которому доверяете. И поскорее.

Джек проводил ее до дверей.

– Мысль неплохая. Спасибо за совет.

– Остерегайтесь Джима Залески.

– Это еще кто такой?

– Один из самых влиятельных членов СИСУПа.

Он вспомнил упомянутого Лью «уфолога».

– Не знаю, как его вообще приняли в общество. Настоящий похабник. Ни слова не скажет без богохульства и упоминания имени Господа всуе.

– Не вижу, что тут…

– И характер нисколько не лучше речей. Надеюсь, Мелани не сообщила ему ничего серьезного. Неизвестно, на что он способен.

– Запомню.

– Еще надо присматривать за профессором Ромой.

– У нас уже была стычка.

– Слышала. Поэтому решила, что вам можно верить, а ему нет. Пока, по крайней мере. То ли наш человек, то ли в сговоре с дьяволом.

– Почему вы так думаете? – Рома с первого взгляда ему не понравился.

– Видела, как он говорит со своим капуцином…

– Ну, с животными все разговаривают.

– Да, но тот отвечает, что-то на ухо шепчет. Я однажды даже слышала.

Джека мороз прохватил по коже. Горевшие глаза обезьянки смотрели на него почти с человеческой ненавистью…

– И что он говорил?

– Не знаю… Никогда ничего подобного не слыхала… – Она пристально на него посмотрела. – Вы когда-нибудь слышали Один Язык?[18]

18

Язык, на котором, по Библии, говорили люди до смешения языков при вавилонском столпотворении.