Заговорщики

– Ну, пускай себе радуются.

– Собственно, славная женщина, если не наступать на любимую мозоль. С кем надо быть действительно осторожным, так это с Джимом Залески. Поистине горячая голова и насмерть убежденный уфолог.

– Кто?

– Уфолог – специалист по НЛО. В СИСУПе заведует контактами с инопланетянами.

– Значит, СИСУП – не единая организация?

– Не больше чем Организация Объединенных Наций. Каждая секция отстаивает единственную справедливость своей теории. Еще одна крупная шишка – Майлс Кенуэй. Выступает от имени верящих в заговор с целью установления Нового Мирового Порядка. Если б пришлось выбирать наиболее вероятного виновника исчезновения Мэл, я бы остановился на нем.

Хорошенькое дело, подумал Джек. Прямо какая-то альтернативная реальность.

– Не видно того и другого поблизости? – спросил он.

– Нет. Наверно, появятся на приеме после заседания. Рома выступит с приветственным обращением. Вечером всех увидите, если удастся пройти. – Лью взглянул на часы. – Регистрация скоро начнется. Подойдем пораньше. Я буду объясняться.

Вернувшись в отель, поднялись на лифте на следующий этаж, где должна была проходить конференция, отыскали в коридоре регистрационные столики. Лью был заранее зарегистрирован, теперь лишь расписался. Джек стоял у него за спиной, пока худенькая брюнетка средних лет за столиком выдавала значок и программу. Справа мелькнуло что-то маленькое, коричневое, с длинным загнутым хвостом, прошмыгнуло по полу.

Он присел посмотреть – существо запрыгнуло на стол.

Обезьянка. Умненькая обезьянка шарманщика со светлой мордочкой, темной шерстью на голове – капуцин или что-нибудь вроде того. Села на дальнем краю и уставилась на него.

– Хочу взять регистрационный пакет жены, – сказал Лью.

– Пожалуйста, – ответила женщина, копаясь в картотеке. На значке написано «Барбара».

Обезьянка, все так же глазея на Джека, подкралась поближе. Барбара на нее оглянулась, но ничего не сказала. Непонятно, чего таращится. Не очень-то приятно.

В чем дело, малыш?

– Тоже член? – кивнул Джек на капуцина.

– Нет, – улыбнулась Барбара. – Приятель Сола. Славный, правда?

– Кто такой Сол? – спросил Лью.

– Профессор Рома. Просит, чтобы его звали Солом.

– Не знаю, когда Мэл появится, – сказал Лью. – Пусть пока мистер Шелби воспользуется ее значком и пропуском.

Капуцин вскочил на ноги, словно чем-то встревоженный.

– Вы член? – обратилась к нему Барбара.

– Нет. Очень хочется стать.

– Ох боже, – вздохнула она. – Боюсь, ничего не получится.

– Почему? – удивился Лью. – Мелани задержалась, думала, до возвращения мистер Шелби займет ее место.

– Да ведь он же не член, – повторила она.

– Мелани член и сказала мне, своему мужу, чтобы Джек пока присутствовал вместо нее.

– Нельзя же просто передать ему…

– Можно, – заявил Джек, видя, что позади скапливаются другие желающие зарегистрироваться. Любопытствующих вполне достаточно. – Смотрите. – Взял у Лью регистрационные документы Мелани, взмахнул перед собой. – Вот и все.

Прежде чем Барбара успела ответить, капуцин с визгом прыгнул на Джека, схватил конверт, попробовал вырвать. Он ошеломленно попятился. За спиной зазвучали испуганные крики.

– Что за черт!..

Джек выдернул из обезьяньих пальцев конверт, схватил животное в охапку, осторожно усадил обратно на регистрационный стол. Как бы оттолкнувшись от трамплина, капуцин снова бросился на него с бесконечным пронзительным воплем. Он опять его сгреб, держа на расстоянии вытянутой руки, пристально глядя на обезьянку.

– Эй, приятель, ты чего? Успокойся.

Капуцин перестал верещать, тараща на него глаза. Потом попытался куснуть в грудь.

– Проклятье! – рявкнул Джек, снова усаживая его на стол, на сей раз без лишних церемоний. Бросил взгляд на запястье – поцарапано, но не до крови.

Животное бесстрашно готовилось к следующему прыжку, когда прозвучал окрик:

– Маврицио!

Капуцин замер на месте, оглянувшись вместе с остальными присутствующими на появившегося в дальнем конце коридора мужчину.

– Ох, профессор Рома! – воскликнула Барбара. – Как я рада вас видеть! Не знаю, что на него нашло.

Джек разглядывал профессора Сальваторе Рому, основателя СИСУПа: гораздо моложе, чем ожидалось, с коротко, почти наголо стриженными черными волосами, тонким носом, темными глазами, пухлыми губами. Худощавый, ростом около пяти футов десяти дюймов. Белая рубашка без ворота, темно-серые складчатые мягкие брюки. Словно только что вышел со стрельбища.

По какой-то необъяснимой причине мужчина ему не понравился с первого взгляда.

Рома щелкнул капуцину пальцами, тот мгновение помедлил, соскочил со стола, перепрыгнув ему на плечо. Он подошел к Лью и Джеку, протянул первому руку:

– Здравствуйте. Я – Сол Рома.

– Лью Элер. Мы с вами говорили по телефону.

Рома мельком улыбнулся:

– Муж Мелани! Рад наконец лично встретиться. Я ее с нетерпением поджидаю. Где она?

Симпатичный, любезный, приветливый, доброжелательный – почему же так хочется дать ему в морду?

– В данный момент ее нет, – сказал Лью.

Рома оглянулся на Барбару:

– А что тут вообще происходит?

– Лью хочет провести постороннего, – кивнула она на Джека, – по пропуску жены.

Лью принялся излагать легенду с немалым успехом – вокруг раздались охи-ахи. Рома терпеливо слушал, тогда как обезьянка у него на плече по-прежнему испепеляла Джека пылающим взглядом. По окончании Рома не шевельнулся.

– Очень жаль, – сказал он, сочувственно глядя на Джека и Лью. – При всем моем желании вас пропустить, мистер Шелби, конференция только для членов. – И протянул к нему руку: – Пожалуйста, верните конверт.

Тот тряхнул головой:

– Почему? Я все равно уже тут. И останусь.

– Мистер Шелби, я требую. – Спокойное лицо Ромы внезапно потемнело от гнева.

Как ни странно, прочие сисуперы стали высказываться в пользу Джека: пусть останется… пропустите его… лишний не помешает… и тому подобное.

Рома оглянулся, открыл было рот, видимо, хорошенько подумал и снова закрыл. Капуцин явно готовился перегрызть Джеку глотку.

– Хорошо, – сказал в конце концов Рома, слегка передернув плечами, оглядывая членов СИСУПа. – Если желаете, пусть остается.

Джека удивило выражение его лица – профессора что-то тревожило. Обезьянка, как бы разделив его мнение, запрыгала, заверещала, протестуя против капитуляции хозяина.

– Тише, Маврицио, – мурлыкнул Рома, гладя капуцина по шерстке. Губы его улыбались, глаза сверлили Джека. – Я легко выгнал бы вас, но не стоит скандалить. Можете присутствовать на конференции, мистер Шелби. Только не вмешивайтесь в программу, иначе я вас удалю. Ясно?

Джек ухмыльнулся прямо в пылающие глаза Ромы и обезьяны.

– Значит, мне не позволено звать вас Солом?

Рома отвернулся, капуцин по-прежнему поглядывал через его плечо, шипел, наконец спрыгнул на пол, побежал другой дорогой, как бы никого не желая больше видеть.

– Что за проблема у вас с обезьяной? – спросил Лью.

– Не знаю. С собаками и кошками мы друг друга всегда понимаем. Может, меня вообще обезьяны не любят. Хозяин тоже не в восторге.

И наоборот, мысленно добавил Джек, даже не припоминая, чтобы когда-то испытывал к другому человеку такую внезапную необъяснимую неприязнь.

– Так или иначе, вас пропустили. – Лью похлопал его по спине. – Это главное.

– Угу. – Джек полез в свой – предназначавшийся Мелани – регистрационный конверт, вытащил оттуда программу, зашелестел страницами. – Что дальше?

– Ничего особенного. Мне еще рано отправляться в номер. Может быть, перекусим?

– Я должен кое-что проверить. Есть кое-какие дела. И номер надо получить.

– Как бы не возникла проблема. Все занято. В крайнем случае у меня поселитесь.

– Спасибо, – поблагодарил Джек, понадеявшись, что до этого не дойдет. Конечно, хочется остаться на месте действия, но он не привык ночевать с кем-то вместе, за исключением Джиа.