Страница 169 из 199
Мне деньги были не нужны, но что-то меня пробило.
– Хотите пари? Спорю на те два динара, что вы должны друг другу, что под конец будут лежать все!
Прыть Ясика и его товарища тут же улеглась. Даже у Тадеуша был такой вид, будто динара у него нет, и не предвидится, так как он не знал, где его достать.
На пари они не согласились.
Ляхи были без своих крыльев. Потому ничто не помешало им взять одну скамью и оттеснить ею русичей. Это мне позволило метнуться к шинквасу и договориться с шинкарём о ночлеге за пару грошей.
Всю ночь под моей комнатой что-то гупало и иногда доносились грохот, будто кто-то стучал прямо в потолок. Так что не скажу, что мне удалось выспаться. Лишь под утро я чуть подремал, когда внизу всё стихло.
Внизу было будто поле битвы. Все спали в тех самых позах, в которых упали. Тадеуш и Ясик сидели за тем же столом. Причём оба хмурые.
– Хорошо, что мы вчера с тобой не поспорили. А то я стал бы должен три динара, а не два, – сказал Ясик.
– Хохлы проиграли?
– Хуже!
– В Плане?
– Нет, – сказал вместо него Тадеуш. – Хозяин как раз насчитал два динара ущерба. И закрыл на засов двери пока все не расплатятся.
– А как же ваш спор?
Они переглянулись.
– Мы решили, что с формулировкой, "хохол не победит ляха"…
–… "а лях не победит хохла"… – кивнул Тадеуш.
– … то никто никому ничего не должен, – закончил Ясик.
Мне всё же удалось поговорить с шинкарём и он выпустил меня через чёрный вход. На заднем дворе мирно спали орляшки в своих орлиных подобах.
При взгляде на них я им позавидовал. Они в любой момент могут взлететь и отринуть такие условности, как ноги. Мне же придётся идти пешком.
На весь путь мне понадобилась почти неделя. Не без приключений я добрался до самой Сиалины. Крепость была в осаде но в порт без препятствий могли заходить корабли. Именно заходить. Так как поднялся шторм и выходить никто не рисковал. Не без приключений я нашёл старого обезбашенного рыбака. За пару грошей он согласился переправить меня на другой берег Мислы. Тут тоже не обошлось без приключений. Старик оказался ундином и чуть не утопил меня в тихой заводи. Уже когда меня спутало в водорослях я вспомнил, что я маг. Я отогнал хищные водоросли кипятком. И кипятком ошпарил ундина. Потом вспомнил, что у льда плотность меньше, чем у воды. И приморозил воду под собой, вобрав её Огонь в себя. На этом айсберге я и всплыл. Долго не мог отдышаться. Ненароком я приморозил ундина в тот самый айсберг.
Плыть я не рискнул и просто приморозил гладь запруди. По ней я и выбежал.
Само собой лёд за мной потрескался.
Уже на самой земле я вытряхнул воду из своих тех самых сапог. Моё тело тут же пошло жаром и я быстро высох.
Дальнейший путь тоже был не без приключений. Два раза я натыкался на патрули Алиров и Чёрных рыцарей. Запоздало я вспомнил, что использование чар наполняет Воздух музыкой. И по этой музыке меня легко вычислить. Так что я даже снял свои сапоги, спрятал их вместе с носками в рюкзак. И дал дёру босиком. Больше на патрули я не натыкался. Почти…
– Нет, тот в носках должен быть, а этот босиком! – заявил голос сзади.
Я резко обернулся и столь же резко выдернул меч. Сзади меня… кхм… сзади меня было два эльфа, как две капли воды похожих на Алистара-Тарфельда….
– Илихярла! Плевать! Доставим так, а потом разберёмся!
Они тут же меня скрутили и понесли на длинной жердине. Меч и кинжал оставили себе. Все мои заверения, что я могу достать те самые носки и одеть сапоги кончились тем, что мне в добавок засунули в рот кляп.
– А если ты пакость какую оттуда достанешь! – заявил эльф тряся отобранным у меня рюкзаком.
Через некоторое время они спохватились, что несут меня в Тайную Обитель, и в добавок завязали глаза. Так что про дальнейший путь я ничего толком сказать уже не смогу.
Время тянулось для меня вечностью. Несколько раз мои пленители останавливались на привал. Любые попытки развязаться оканчивались ударом по пальцам. Я уже решил, что положусь на чутьё, и пережгу верёвки в тот момент, как они утратят бдительность и….
– Атан Ильюверанта!
– Ильюверанта Атан Эм!
Меня опустили вниз. Приземление было достаточно мягким. С глаз сняли повязку. Кляп я выплюнул сам. Потом моим же кинжалом перерезали верёвки. Вещь казённая, не жалко.
Ко мне подошёл седовласый Алир. Он смотрел на меня сверху вниз.
– Эссей Им!
– Им ЭнСорн! – ответил я.
– Мистфора! Эм хирейе АнСар!
Я запнулся.
– Пусть засунет своего АнСара себе в задницу! – выпалил я на общем, так как не смог сообразить и вспомнить подходящие ругательства на Алирском.
Все засмеялись. Потом подошёл ещё один Алир, очень похожий на знакомого мне Тарфа
– Форамист! – он хлопнул себя ладонью по лицу. И заржал. Почти "иго-го".
Двое, что меня принесли стали по стойке "смирно".
– Воевода! Не сердись! Мы в точности выполнили указания Жрецов!
– Это всё конечно хорошо. Я даже рад, что вы так быстро прифийлись через пол континента. Вот только какого Макира вы его пол дня кругами носили вокруг Обители!
– У него – Чутьё! Вдруг он бы запомнил дорогу!
– Хярла! Какого макира это было делать у самого убежища!
– Та откуда ж ему знать, что мы перед убежищем это делали! Он будет до конца жизни уверен, что наше Тайная Обитель – неподалеку от Вистасиры!
Тут уже я согнулся пополам от смеха.
– Не бойтесь! Я как Илистоль своё местоположение по звёздам определяю! – подколол их я.
Алиры сникли. Смеялся только седовласый Алир.
– Юноша! Нессен! Какие бы сказки про меня не сочиняли, я по звёздам так не умею! Расскажете на досуге!
От удивления я только и смог, что открыть-закрыть рот, глотая воздух словно рыба. Хотя, чего ж удивительного, если Алиры более семисот лет живут.
Тут уже смеялся только третий похожий на Тарфа алир.
– АнСар, Привет! Знакомься! Это – мой Наставник Илистоль, который всегда прятал меня, когда даже дом Тарфельда перелопачивали вверх дном. А вот эти два Олуха – это мои братья по папаше. Тирлан и Фитеглан. Мистфора, самые лучшие дозорные нашего Мира!
Его лицо снова настиг "форамист".
– А ты кто? – спросил я у него.
Тарф снова хлопнул себя форамистом.
– Я – Тарфельд!
– А где прячется Алистар?
– АнСар! Не упоминай тут этого имени! Тем более тут! Этот секрет знают только мои братья и вон тот старикашка, – он кивнул в сторону Илистоля.
Тот засмеялся.
– Уж мне то спорить с тобой в прожитом возрасте, Алистар!
– Хярла! Все те воспоминания, что передала мне эта старая сволочь – они для меня как в тумане. Это не моя жизнь. Она словно навязывает мне шаблон поведения. И вот именно за это я и не люблю это имя!
– Придурок ты, Алистар! Столетие за столетие не меняешься!