Меч света

Брат с сестрой задумались.

– Янус, – спросила девушка. – А какая в Пекле – самая великомученица из всех?

Я задумался. Всё же не помнил почти никого из них.

– Святая Варвара.

– А какое….

– Любопытной Варваре – нос оторвали. Можешь понимать во всех смыслах. Просто не суй его куда не следует. Знание о всех ЕЁ пытках – это не то оружие, которое стоит хранить. Слишком…

– …велик соблазн его использовать, – закончил Брат.

– И это тоже. Главное помнить не про пытки, так как у многих при этом появляется желание повторить ЕЁ подвиг, что не Есть Спасение. А главное… Именно Главное… Помнить и Именно Помнить и Хранить… Что ОНА – НЕ СДАЛАСЬ! И всё…. Нет… Ещё Стоит Знать, Что Нужно Продолжать Борьбу. И Верить Что Победа – НАША!!! Ведь Она – Суть Достижение Добра!

– Брат! Ты сейчас проповедуешь и говоришь загадками…

– ДойРа!!!

Брат стал как вкопанный.

– Откуда…

– Не говори, что теперь не Знаешь.

– Знаю… я….

– Веришь ты всё. Всё Именно Из Фаллоса. Он – Начало. И Именно Его Энергию не стоит терять, когда ты постоянно лазишь дрочить на тот мост!

Брат сник. Он пригладил на лоб свои чёрные волосы.

– Ничего не говори. Я не хочу ничего больше… Знать!

– А ничего знать и не обязательно, если можно – Догадываться!

– Догадываться – Мало! – возразил Брат.

– Ладно…. Ещё… Ха! Ещё. Да! Действительно Майло! Ещё Нужно Верить! Надеяться! И…. сейчас смеяться будешь… ЛЮБИТЬ!!!

– И что? Тогда, будет….

Я кивнул. Кому надо тот понял. Кому нет… и суда нет… Только Совет Гуднота.

– Самое смешное, что у нас по всем преданиям Варвара была красавицей красоты необычайной. А на сех иконах её жиды уродиной рисуют. И на всех она – разная. Потому…. Да. Важна Только СУТЬ! А не то, что мы видим!

– Теперь для меня точно не будет тайн и загадок.

– Брат, они только начинаются. Чем больше узнаёшь. Тем больше понимаешь, на Сколько Многограйнна Истина!

Он рассмеялся.

– А даже не знаю, какое имя себе выбрать. Может тоже великомученика?

Меня пробил Смех.

– Не хочу вспоминать это слово…. Ты понял. Просто мы всегда повторяем судьбу тех, в чью честь названы. Троя Сестра уже пережила все муки Варвары. Кроме смерти от меча и усечения носа. Про последнее – это не более чем шутка. Так что она с Честью может носить это имя. И именно потому я не использую имя, полученное мной от родителей. Так как слишком многое тяготит его. В нём – Нет Свободы. И даже просто свободы близко, и даже в отдалении. И потому я не отдаю себя Янусу, хотя нас и многое связывает. Мы потому и Многолики, что… На Один Зад И Едины.

Брат засмеялся. Его Сестра, на которой теперь не было ни царапины – тоже улыбнулась. Они обнялись.

– Брат, даже не знаю, как тебя благодарить, – сказал Брат.

– Брат, ты и так больше спас меня, чем себя или я тебя. Так что это я у тебя в долгу. Кто его знает, что ждало бы меня в том самом пекле из пекел.

Мы все втроём засмеялись и ушли из проклятого дома. Варвара была всё столь же свободна от одежды. Брат шёл рядом, обняв её за плечи. У него не было Имени. И его ждала своя судьба. Он сам теперь мог выбрать себе долю. Он… САМ МОГ РЕШАТЬ КУДА ИДТИ!

– Брат, я понял. У тебя теперь может быть только одно имя. Ты – вольный сокол. Но не тот, который потерял любимую. А тот, который Её – сохранил. И вместе с ней волен выбирать, куда полетит.

Сокол вздохнул и прижал себе Варвару.

– Спастись от жидов и евреев – это тоже необычайная победа, – хмыкнул он. – И – СвойБойДа!

Я рассмеялся. Да. Теперь стало на одного человека с Истинным Взглядом Больше! Ха-Ха! Именно! Отойж! Да! Так что… Я ТЕПЕРЬ НЕ БУДУ РУГАТЬСЯ!!! НЕ БУДУ ВСПОМИНАТЬ БОГОХУЛЬСТВ!!! да.. когда я буду говорить… что я имею в виду. Ага! Отойж!

Варвара отбежала и вернулась с теми самыми сапогами.

– Хан… Прими их как Дар!

– Я не могу….

– Не попирай моей жертвы!

– Прости меня, Варвара, – я принял из её рук те семиклятые сапоги.

Она вздохнула.

– Я их шила не для того, чтобы ты в Аду остался. Нет ничего хуже, чем остаться в самом пекле, в обуви, которая для него не предназначена! Потому когда я шила, я думала не о тех муках, что готовил для меня этот изверг, а о том, как я вырвусь из его Сансары! Потому прими их. Пусть если ты в них всё же окажешься Там…. Они выведут тебя.

Я склонился перед ней и поцеловал ей руки.

– Даже не знаю, как….

– И не надо. Только мысли о Лёлике, и его ребёнке, позволили мне выстоять.

– Я теперь буду в вечном долгу перед тобой.

– Ты уже выплатил всё, вытащив меня оттуда. Не печалься!

И они с братом ушли. Я же взял сапоги под мышку и пошёл в другую сторону. Мне стоило вернуться в дом к Микуле.

Идти с теми сапогами под мышкой было не удобно. Они постоянно выскальзывали будто бы норовили сами идти. Я сдался и натянул их на ноги. Даже без носков они нигде не тёрли и не давили. Я всё же решил их одеть.

Только ступив в них я сорвался с места. Они несли меня будто наполненные всей Фий этого Мира. Я даже не счулся, как перебежал Воздушный мост. Ещё буквально минута и я уже был у дома Микулы.

Остановился отдышаться перед калиткой я только скорее от удивления, чем от усталости. Если сапоги и были посредником между мной и Туй-Землёй, то выторговывали кой чего в мою пользу. Сразу видно, тот… точнее Та…. Та что их делала была отмечена Истинным Воздухом. Да. Именно тем Воздухом, в котором был Ветер Надежды, Простор Веры и… Небо Любви.

Тут уже я решил снять свои сапоги-скороходы. Пошёл по дорожке с ними под мышкой.

В гости к Просе как раз пришла Клавдия. Вместе со Знайдой. Матушка как раз отговаривала Вакулку прятаться обратно в подвал. Кхм…

– Вакулушка! Ярлушка мой! Куда ты бежать-то хочешь!

– Меня теперь все побить хотят! – ревел пацан.

– Да кто ж тебе сказал-то!

– Все!

– Да кто ж тебя рискнёт-то!

– А все сказали, что моего батьку не убоятся ибо не догонит! – ещё пуще заревел карапуз.

– Йой! Дак чего ж тут тебе не сидится!

– Батька тоже бить будет!

– Вакулечка, да я с ним поговорю он тебя даже пальцем не тронет!

– Тогда вон этот драться будет! – снова заревел тот указывая на Знайду.

Тот только покрутил носом.

– Я таких мерзки слюнтяев не бью!

Вакулка снова стал вырываться из рук матери.

– Я НЕ БУДУ ОСТАВАТЬСЯ С ЭТИМ ВОСЬМИКЛЯТЫМ!!!

Мать только крепче прижала сына к себе. Тот при этом зашёлся от этого кучей слов с поминанием результата сложения семи и одного.

– Так! Кулечка, любимый! Прекрати! Прекрати! Слышишь! Твой батька тоже недельный ребёнок!

– НЕТ! ОН – СЕДЬМОЙ! – истерично закричал мальчик.

Мать тут же заплакалась.

– Кулечка! Ты сам подумай! Я же его люблю не меньше, что он после седьмого вышел!

Тот только ещё больше стал вырываться.

– Восьмого просто вытащили раньше! Вот у вас всё через голову! – кричал он.

Потом уставился на меня…. и…. кхм… на Яросвета. До меня даже не сразу дошло, что я и не заметил, как он стал рядом.