Страница 159 из 199
Все только прыснули.
– Это не тот… эм… кхм…. рай… про который ты мне ужасы рассказывал?
– Та то только легенды! Половину из которых я сам придумал! Серьёзно! Я и половины тех страшилок, что у нас в Эдеме рассказывают – не помню! Вот и досочиняю!
– А взгляд? – нахмурился Микула.
– Так я – тоже….
– Прекрати! – рявкнул Цветик. И закрыл рот руками от смеха.
– Ладно! То я специально туда смотрел!
– Прекрати! Хи-хе-хи!
Микула ещё больше нахмурился.
– А… Мой Взгляд? – уточнил он.
Я вздохнул.
– Ха-ха! – засмеялся Тарф. – Это случайно не о том ли Адо-Рае речь… где Селена закрыла Больдра? Где его пытали и повесели на Крёстном Знамени, другим богам в устрашение?
Я замотал головой.
– Нет! Нет ни малейших доказательств! Нет ни малейших доказательств, что на Голгофе….
Все трое как то резко перекрестились и с испугом на меня уставились.
– …действительно кого-то распяли… – закончил я почти шёпотом.
Микула ещё семь раз перекрестился. При чём….. Нет. Он это делал не кое-как. Он специально начинал каждый раз из нового угла.
– Да не убоимся мы слов нечистых! – сказал богатырь.
Эльф же всё ещё боязно на меня покосился.
– АнСар… Так ты действительно из того самого Мира, в котором находится Страшная Кудыкина Гора Голгофа и в котором есть Страшный Город Мёртвых Вавилон?
Микула с Яросветом снова перекрестились.
– Был! – ответил я. – Сейчас – нет! Мы Уверовали в Спасение! Теперь, для тех, кто Верит, у нас – Рай! Мы сами строим свой Эдем!
Все прыснули.
И чего надомной постоянно все ржут!
– Что я сказал смешного?
Эльф закатил глаза.
– АнСар! Невозможно построить Рай на Руинах Некрополиса!
– У нас только так Храмы и строят! Ибо самые душевные места!
– Придумок!
Микула прикрыл лицо ладонью изображая Форамист левой рукой.
Алистар поглядел на него. Засмеялся. И тут же изобразил Форамист правой рукой.
– Чего?
– АнСар! Храмы можно строить только в горах. Только на каменных скалах! Только потому, что на них нет костей!
– И Духа Мёртвых! – поддержал Микула.
– Так что у вас реально да сих пор так строят?– нахмурился Ясик.
Я замотал головой.
– Нет! Я реально не интересовался!
Моё отрицание никого не могло обмануть.
– А реально, что в Пекле До Сих Пор… есть… Храмы, в которых мёртвые мумии держат? – спросил Яросвет, будто интересовался о каких-то достопримечательностях.
Меня это особенно выбешивало. Сейчас они из меня будут выпытывать новые детали, так что окажется, что у нас всё ещё хуже.
– Так! Хватит! У нас – Рай! И точка! Про Ад всё придумывают те самые некропоклонники, которые умирают в страшных муках!
Тут мне тоже не поверили. Все только ещё больше умудрились убедится в своих суеверных суждениях. Как всё же был прав Гуднот!
– Сам прекрати! – заявил Яросвет. – От того, что верующие могут жевать Соль и думать, что то – Сахар, от этого Пекло не перестанет быть Пеклом!
– Вы просто никогда не пробовали пиво с чем-то солёным!
– Эй! Прекрати!
– Ты случайно не про тот самый перебродивший Хлеб, которым у вас Соль запивать любят? – нахмурился Микула. – Лучше компоту ячменного выпей!
Я не нашёл ничего как и правда пригубить кваса, который, как оказалось, был не совсем квасом. Или кто его знает, как тот самый квас готовили в древности?
– АнСар, – проговорил Тарфельд, – не скажу, что ты – сарансар… но… Из-за чего бы ты бежал из Рая. Того Самого Рая, которым стал Мир, которым даже в нашем захолустье пугают детей?
Я вздохнул.
– Наш Мир – закрыт. Полностью закрыт. Только когда Селена не смотрит, из него могут вырваться психи, вроде меня. Потому все сочиняют про него сказки, ведь нет ничего страшнее Неизвестности. Даже Смерть – не так страшна, как Та Неизвестность, что за Ней.
Микула фыркнул и брякнул по столу.
– Давай без демагогии! Ты уже как Селезень заговариваешь!
– Я говорю правду!
– Чушь! Какой ещё Спаситель без Веры! Какой ещё Разрушитель без Надежд! Куда ты будешь разрушать, если после разрушения у тебя нет надежд, что будет лучше! – пихнул он локтем Яросвета. Тот только насупился и отвернулся.
Бородач повернулся ко мне.
– Теперь я Вижу, что Разрушитель – ТЫ! И нам с Селезнем…
– Идите в баню! Меня не надо никуда сажать или развоплощать! Дайте Выход, я сам Уйду!!!
– Страшные слова слышны из уст твоих.
– Ты о чём?
– Я о той самой "бане", – бородач перекрестился. – Это страшная сказка, что в Пекле черти всех парят кипящим паром в тех самых банях!
– Реально мы так очищаться любим! А потом самое блаженство – в Снег с разбегу!
Все трое снова перекрестились. Тарф даже отсел немного.
– Знаешь, что в тебе самое страшное? – сказал Алир. – Нет. Не то, что ты вышел. Это и придумать можно! Страшно не даже те сказки, что про пекло ходят! Страшно как раз то, что ты свой Дом зовёшь "Раем", даже "Эдемом"! И при этом ни капли не веришь в собственные слова.
– Правда, хлопец.
– С чего вы взяли!
– Та от туда же! Твой Взгляд – красноречивей твоих Слов!
Я вздохнул.
– Лажа Ваша Вера.
Все замолчали.
– Распятого Бога Звали Иисус. Теперь зовут Иисус Христос. Он был сыном Девы Марии. Кто-то говорит, что это было непорочное зачатие. Кто-то, что его отец был плотником. Мне без разницы и то, и другое.
Я запнулся.
– И?
– Не тяни, изверг!
Из меня вышел вздох… и…
– Самый Страшный Ад в Аду из Ада – коммунальная квартира. Туда не ссылают. Туда идут сами. Идут те, у кого меньше всего денег. Идут самые обездоленные. И… Самые…. самые немощные.
Я выпил ещё глоток кваса. В горле застрял ком, будто из лёгких выпирало что-то большое, что не могло пролезть по узкой трахее.
– Нашу соседку звали Мария. Да. Именно как мать Христа. Да. Нашего Спасителя. Она…. Она была даже не бабушкой… Ибо я ни разу…. Я видел только её племянницу. Вот она была бабушкой. А та сама Мария… даже не знаю как сказать…
– Скажи как думаешь, – кивнул Богатырь.
Из меня вырвалось то ли гудение, то ли кряхтение…
– Из вас кто-то зомби видел? Или просто покойника, который долго в земле пролежал? Меня примерно те же мысли посещали! Бабулька была не просто старой! Она была по истине древней! Она на куски не распадалась только потому, что Верила! Именно Верила! Верила в того Самого бога!
– Исуса?
– Нет! Не факт! Мне казалось её Сам Бог Мёртвых в этом Мире Держал! Бабулька постоянно в тряпках ходила! Из осмысленных слов – только молитвы! Мол кто вытерпит – тому воздастся! Срань господня! Она словно как эта самая срань была! Даже после смерти этот сраный запах не выветривался! У меня он до сих пор в носу стоит, стоит мне вспомнить!