Страница 15 из 199
– Никак из самого пекла идёшь? – усмехнулся самый старый бард, когда я подошёл ближе и все смогли рассмотреть мою перепачканную в саже одежду. Белые седые волосы старика были подстрижены "под горшок", в длинных белых усах будто вечно была улыбка, а глаза будто вечно светились смехом.
– Было такое дело. Застигла нас другом пред закатом эта напасть. Мы и понять не могли, толь то солнце заходит, толь огонь идёт. Спохватились, вещи побросали, да бежать! С тех пор я его не видел, – я печально опустил глаза.
Артисты вздохнули.
– Что ж хороший видно был друг. Помолимся за спасение души его. Не печалься, парень, его ждут лучшие Свет ы! – сказал старый бард. – Тебя самого как звать-та?
– АнСар, – вспомнил я, как назвал меня Тарфельд.
Все засмеялись.
– Что, никак тоже артист? – усмехнулся кто-то.
– Та какой из меня артист, если весь свой скарб в огне потерял. Теперь я просто вольный сокол, куда хочу, туда лечу!
Все снова засмеялись.
– Приветствуем, АнСар. Мое имя Байда, хотя ты, наверно, про меня слышал, – представился старый бард. Я кивнул из вежливости. Не то, чтобы я не слышал этого имени, но то было ещё не в этом мире. Затем Байда представил каждого из остальных, но я почти никого не сумел запомнить, ведь их было слишком много для меня.
– Присаживайся, у нас ещё осталось немного похлёбки с утра угощайся.
Одна из женщин подвела меня к большому котлу и насыпала в глубокую деревянную тарелку ухи. Чтобы не выглядеть совсем неблагодарным, я кроме слов признательности открыл свой мешок.
– У меня самого осталось несколько яблок. Угощайтесь.
– А где ж ты яблоки нашёл, в это время года?
– Не поверите, иду я после пожара, впереди холм. На холме Древний Храм стоит. Из под Храма ключ бьёт с чистой водой. Деревья на склонах все выгорели, а рядом с источником эта самая яблоня. Хотите верьте, хотите нет.
– Каких только чудеса на Свете бывают! – засмеялись артисты.
– Значит точно Знак благой Свыше! – с улыбкой рассудил старый бард.
Все угостились "чудотворными" яблоками. В моём мешке больше ничего не осталось, но мне было абсолютно не жалко. Найду себе другое плодовое дерево. Вместо этого я сосредоточился на юшке.
– А куда й откуда путь держишь?
– Из Риндола, да в Риндол.
– Ха, я тоже оттуда, – сказал молодой флейтист. – А что Риндол? Сидеть на этих стенах да трястись в страхе, пока не придут остроухие? Да каждый, молодой парень там на этих стенах на счету. Но нам то что? Если эльфы захотят, они прихлопнут там всех своим колдовством и даже не заметят! Этот клятый Риндол им и нужен только для того, чтобы все сбежались в одно место и прихлопнуть их одним махом! А то бы давно сожгли там всё к драконьей матери. Так что давай лучше с нами!
– Мы ходим из города и город и даём людям надежду. Что остроухие – они не навсегда. Они как тот пожар, сокрушают всё на своём пути. Но на месте пожарища всегда вырастает новый лес!
– Именно потому мы выступаем на площадях и не даём простому люду утратить надежду. Они нам в ответ часто пытаются помочь, чем могут, иногда даже отдавая самое последнее.
– И много можно заработать в городах? – спросил я скоморохов.
В ответ те засмеялись.
– Хлопец, люди после Чёрного дракона не столь богаты. Они все – рабы эльфов. Потому им самим ели хватает, чтобы выживать. Все богатства принадлежат эльфам. Но они нас слушать не станут. У них собственных артистов хватает. Если бы мы пели даже ради еды – нам было бы проще заняться охотой или рыбалкой. Мы же занимаемся этим не ради тех жалких медяков, которые могут дать тебе пара нищих крестьян. Наша задача – не дать людям пасть духом. Ведь если умрёт Дух – умрёт и народ. Потому мы идём в города именно с этой миссией.
– Тогда мне с вами по пути, – засмеялся я.
Старый бард передал мне свою лютню. Это был красивый струнный инструмент с каплеобразной декой.
– А ну сыграй! – сказал Байда.
Поначалу я даже растерялся. В моём мире тоже были лютни, но мне на них никогда не доводилось играть. Мой опыт в музыке заканчивался гитарой и чуть-чуть клавишными. Я себя успокоил тем, что гитара – это всё же сложнее лютни, ведь на лютне меньше ладов. Я взял в левую руку гриф и провёл по струнам. Раздался ясный мягкий чёткий звук без единого "брынь". Инструмент был настроем просто идеально. Я взял самый нижний мажорный аккорд. Лютня будто сама пела и лес озарился прекрасной музыкой. Для разминки я сыграл пару гамм и триолей. И застыл, не зная, что играть дальше.
Старый бард закурил трубку.
Наверно, это выглядела как наигранная пауза. Внезапно я ударил по струнам и стал извлекать ноту за нотой. Боги Вселенной! Ну, почему мне первой пришла на ум именно эта мелодия!
– Я сижу и смотрю в чужое небо из чужого окна
И не вижу ни одной знакомой звезды.
Я ходил по всем дорогам и туда, и сюда,
Обернулся – и не смог разглядеть следы.
Но если есть хотя бы люлька, табака,
Значит всё не так уж плохо на сегодняшний день.
И птица счастья, с серебристым крылом,
Что взлетая, оставляет земле лишь тень!
И никто не хотел быть виноватым без вина,
И никто не хотел руками жар загребать,
А без музыки на миру смерть не красна,
А без музыки не хочется пропадать.
Но если есть хотя бы люлька, табака,
Значит всё не так уж плохо на сегодняшний день.
И птица счастья, с серебристым крылом,
Что взлетая, оставляет земле лишь тень!
Все зааплодировали с бурными овациями.
– Парень, да у тебя талант! – засмеялся старый бард.
Признаюсь, мне пришлось оригинальную песню чуть изменить прямо в процессе пения. Ведь в ней было много непонятных слов для жителей другого мира. Но общий смысл – был тот же. Да и мелодия один в один. Я не буду приводить тут ни саму мелодию ни слова оригинальной песни. Это только бы ещё больше раздуло эту книгу. Тем более, я изменил только припев… Будь оно всё проклято! Тут то меня и осенило! А что если, Виктор Цой, автор этой песни, тоже путешественник по Вселенной, как и я? И что он не погиб в той дорожной катастрофе, а специально её подстроил, чтобы продолжить странствовать среди миров? Стоп! Кого я обманываю, скажите, дорогой читатель?! У нас в Мире каждый школьник знает, что Цой – Жив! Короче, если меня что-то и осеняло, то открытие это никак не могло быть для меня сюрпризом.
Для артистов же песня была в новинку.
– Никогда не слышал ничего подобного!
– Потрясающе!
– Ты её сам придумал?
– Хорош!
Старый бард засмеялся. Я хотел передать ему лютню обратно, но он замотал головой и руками.