Страница 113 из 199
Я налил себе ещё квасу.
– А у вас её кто сказал?
Бородач закашлялся.
– У нас это – Тоже Древняя Алирсакая Мудрость! Только в ней герой не Магомет, а – Алир!
– Если Гора не идёт к Алиру, Алир идёт к Горе. Нужно будет запомнить.
Микула кивнул.
– Да. Только Гуднот по этому поводу постоянно спорил. Он именно затем и вывел спой Прыйцип Отнойсительности, чтобы доставать им Илистоля. Мол, Гора и Алир в любом случае идут друг к другу одновременно.
Меня согнуло от хохота! Да! Мне тоже такие Идеи приходили на уроках Физики в моём родном Вавилоне!
– Дай угадаю… Они потом с Илистолем доспорились до того, что Гора относительно Алира слишком большая…
– Ага. Точно, – кивнул богатырь. – И все идут не друг к другу, а к общему центру, который ближе к Горе, ведь она слишком большая.
– И потому нам, кажется, что мы идём именно к Горе, а не к Центру. И так как у Горы этот самый Центр очень близко, никто её… Никто её перемещения не замечает. Да и как заметишь, если ты на самой Горе?
Бородач хмыкнул.
– На самом деле… Гуднот пошёл ещё дальше. И предположил, как же замечать эти движения. Тогда-то он и вспомнил про звёзды, которые очень далеко, и которым на нас от того побоку, куда мы движемся. Они то всегда на месте остаются!
– Ага. Архимаг рассказывал.
– Хо! Мало ли чего он рассказывал! Этот старый Селезень умеет только зубрить! Он ни слова не понимает в Премудростях!
Я чуть квасом не захлебнулся. Гора мышц Микула… рассуждает о том… что… самый умный и всезнающий Учёный Муж…. этого Мира… Ни черта не понимает в том… о чём… говорит… Или как?
– Ты о чём?
– Да так, о своём…
– В плане? Ты хочешь сказать, он только вид делает умный?
– А ты как думаешь! – фыркнул здоровяк. – Первый Взгляд – Он Всегда Правый! А именно первым взглядом я и раскусил этого болвана, который своей Учёной Личиной…. пользуется только для того, чтобы спорить с Великим Гуднотом!
Меня захватило кашлем. Видно квас был слишком холодный, а мы распарились, пока махались.
– Ну, он просто хочет установить Истину. Не факт, что…
– Малыш! Этот Селезень просто издевается! Он видите ли споря с Гуднотом выглядит более умным! А то, что у него слишком скудный ум, чтобы понять….
– Ладно, хватит!
– Парень! Думай, что хочешь! Единственное, в чём он мастер – это в своих Личинах! Мне его сложнее расколупывать чем Алистара!
– Наш любимый Тарф вообще невинен как дитя! Зачем его расколупывать, если он врёт постоянно!
– Селезень тебе уже высказал свою теорию? А он тебе рассказывал при этом, как он в моём присутствии устроил с портретом Гуднота жаркий спор, по поводу того, возможно ли врать Истинному Самому Себе? Старик над Селезнем так насмехался, что тот его чуть не порвал!
Я вспомнил Гуднота в своём портрете. И реакцию Квалисимуса, когда у Гуднота не вышло сдержаться и изображать свой портрет.
– Гуднот ему отвечал? – спросил я, вспомнив Тот Самый Смех…
Микула замотал головой.
– Нет конечно. Даже не в том смысле. Просто он кивал на мои самые глупые замечания, которые я выдвигал дяде Клаве, а так же будто тихо ржал с самых заумных речей этого Селезня. В итоге у Селезня сдали нервы и он выпалил портрету всё, что о нём думает.
Бородач зевнул.
– А чего ты зовёшь Квалисимуса дядей Клавой?
Мой друг согнулся от хохота. И ударил по столу ладонью.
– Парень, не обращай внимания, – он вытер слёзы. – Просто так его прозвал Вакулка. От чего? Лучше у него самого спроси. Но… Устами младенца…
– Глаголит Истина.
– Так точно!
Он снова прыснул.
– В итоге Селезня теперь даже остальные Магистры зовут не иначе, как Дядей Клавой!
Богатырь снова залился смехом. Я к нему присоединился.
– Мальчики! Просто Клавдия – моя лучшая подруга! – послышался с лужайки голос Прасковьи. – Она каждый раз забегала ко мне. В том числе когда приходил Уважаемый Квалис. Вот у ребёнка всё и перепуталось! Как вы тут без меня?
Она поставила нам на стол корзинку со всевозможными фруктами. Чего там только не было, всего и не перечислить!
– Всё таки, удобно я лето пропустил. То у вас ещё цвести ничего не начало, а тут раз – и спелые плоды! – засмеялся я, жуя виноград.
Микулу моя шутка тоже очень рассмешила.
– Парень! На самом деле, ты зря такой белый! Вот прямо сейчас пойдёшь, ляжешь голый на ярлушке в саду у дяди Клавы…
– Ещё чего! Это на виду у этих извращенок!
Микула с женой захохотали. Прося уткнулась мужу в плечо. У неё даже слёзы проступили.
– Малыш! А зачем тебе Сияние Вселенной, если Она дала тебя Ярлушке на Воспитание! Так что будь Добр! Не отлынивай от Его Света!
Я ещё какое-то время у них гостил. Микула мне показал новую игру. Нужно было выставить вперёд ладонь, тылом в низ, на одном уровне с ладонью противника. И держать на одном уровне. Не выше, ни ниже. Это оказалось трудным…
– Хо-хо! И это я ещё без Тяжи Всей Тверди! – засмеялся богатырь.
Моя рука занемела. Пришлось старательно её тереть левой.
– В чём тогда прикол?
– Тут всё просто. Эта игра столь древняя, что я даже не буду утверждать, что её придумали мы. Суть в том, что Гуднот её использовал для иллюстрации своего принципа относительности. Шутка в его духе. Ведь в неё мог проиграть как тот, кто руку опустит, так и тот, кто руку поднимет слишком высоко. В итоге в неё играли минимум втроём. Или ставили на ровень палку.
– Круто! И почему в моём Мире до такого никто не додумался!
Микула прыснул.
– Малыш, только не говори, что у вас в такую никто в детстве не играл!
Мне пришлось задуматься.
– Если и играл – я просто не помню!
Богатырь рассмеялся.
– Эх! Потерянное поколение!
– Ну… Вот про мой Мир и страшные сказки рассказывают.
– Парень! Для меня страшнота твоего Мира – пустой звук! А то мы тут Пекла не видели! Просто как я понял, пообщавшись с вашим Вороном… У Страха просто глаза велики. Вот и попридумывали про него ужасов!
Он засмеялся. Что ему был тот семьплюсклятый Вавилон!
– Микул, самое смешное… Что когда я говорю Правду, Ворон и Энорус только махали рукой и говорили, что я специально придумываю ещё более страшные про него сказки….
Богатырь молча на меня уставился. Да. Взгляд во Взгляд.
Наконец он кахыкнул. И больше старался на меня не смотреть.
– Что, парень, считаешь, что выбрался прямо из Ада?
– Мир Мёртвых. Мир Тюрьма. Хельгард, откуда выгнали Саму Смерть.
– Ха! А тут у нас по твоему Вальхала!
– У вас – есть Надежда. У нас – Нет!
– А с чего ты взял, что его хоть что-то спасёт! Этот Мир отмечен Тьмой!
Я рассмеялся.
– Чего ржёшь, малявка! – обиделся бородач.
Мне удалось сдержать смех. Но не удалось сдержать отрыжку.