Страница 49 из 63
— Вы не могли бы со мной встретиться? У меня есть к Вам интересное предложение…
Черышев был предельно вежлив и корректен, репутация у него также была в полном порядке. И Майя согласилась на встречу, решив узнать, чего же ему все-таки нужно. Все оказалось довольно неожиданно и просто. Просматривая видеозапись из «Айвенго», депутат обратил внимание на непризнанную красавицу и был сражен ее внешностью и стилем. Являясь человеком сугубо конкретным и деловым, он несколько дней наводил о ней справки. И, будучи полностью удовлетворенным полученными сведениями, уже на первой встрече с ходу предложил девушке руку и сердце, карьеру жены политика и скорый переезд в Москву.
Майя размышляла недолго. Дмитрий был умен, молод, неплох собой. Его предложение выглядело весьма заманчиво. И хотя она не испытывала к нему каких-то глубоких чувств, тем не менее понимала, что лучшего варианта ей найти вряд ли удастся. И после двух месяцев встреч и раздумий она наконец дала свое согласие на брак.
Спустя год, закончив последний курс, Майя вслед за своим мужем перебралась в столицу. Тот по протекции бывшего губернатора, а ныне вице-премьера Швецова, получил отличную должность в аппарате президентской администрации. И на следующих выборах собирался идти в Госдуму по списку проправительственного блока. Так что в этом плане был полный порядок.
Личная жизнь тоже быстро наладилась. Очень скоро Дмитрий подыскал жене престижную работу в Доме моделей. Поначалу Майя лишь дефилировала на подиуме. Но затем, почувствовав вкус к самостоятельному творчеству, уже сама занялась разработкой новых фасонов. И вскоре, также не без помощи мужа, стала компаньоном и совладельцем элитного Дома.
Вовлеченная в круговорот новых забот и обязанностей, Майя уже почти не вспоминала о давней школьной истории. И вообще она старалась не думать о прошлом. Слишком сильным было ее разочарование, чтобы позволить себе воскресить былые мысли. Лишь изредка она с грустной улыбкой вспоминала о своем бывшем кумире. — Как он сейчас? Наверное, пошел по проторенной дорожке. Грабить, убивать… Может, отматывает очередной срок на зоне. А может, его уже давно и в живых-то нет. Обычная стезя записного бандита. А впрочем, какая разница? Прошлого уже не вернуть, да и не было никакого желания. «Пусть было что было. Ведь как-нибудь да было. Никогда так не было, чтоб никак не было!» — вспоминала она слова известной песенки и невесело усмехалась…
Глава 4
Выйдя на трап самолета, Майя на мгновение зажмурилась, ослепленная вспышками. Такого она не могла даже и представить. Все пространство было заполнено разношерстной толпой встречающих. Целая куча возбужденных толкающихся телевизионщиков сгрудилась у подножия лестницы. Они тянули вперед свои микрофоны и целились глазками огромных камер. Чуть поодаль, за лентой заграждения, разместился «восторженный электорат». Нанятые за нехилые деньги люди размахивали плакатами и громко скандировали имя долгожданного гостя.
— Че-ры-шев! Че-ры-шев! До-бро по-жа-ло-вать!
Кандидат в мэры остановился на самом верху и, подняв обе руки, стал с лучезарной улыбкой приветствовать встречающих. Затем, выдержав рассчитанную паузу, начал медленно спускаться вниз. Майя следовала чуть позади, стараясь ни на йоту не отступать от задуманного сценария.
У самой земли их уже встречали дети. Заикающиеся от волнения девочка и мальчик протягивали «надежде земли Приволжской» хлеб-соль и благодарили его за приезд. Черышев потрепал их по щечкам и отломил кусочек.
— Наш хлеб, родной! Вкуснее нигде не едал. Спасибо вам!
Снова защелкали вспышки. Буквально облепленный со всех сторон протянутыми микрофонами, будущий мэр стал отвечать на заранее подготовленные вопросы. На встречу пригласили представителей только «своих» СМИ — центральных и тех, что контролировались полпредом. Приволжская же братия допущена не была, дабы не испортить впечатление. Поскольку почти все местное телевидение и пресса дули в одну дуду и работали в одну кассу — Багицкого.
— Как Вам первые шаги на родной земле? Вы рады возвращению?
— Конечно! Конечно! — Черышев оглядывал всех, отечески улыбаясь. — Вы знаете, я всегда скучал по родным пенатам. Ведь я здесь родился и вырос, здесь моя Родина, мой дом. Я просто счастлив!
— Программа «Вести». Как Вы оцениваете свои шансы на выборах?
— Я просто уверен в победе. Не сомневаюсь в мудрости наших приволжан. Это такой народ! Они всегда разберутся, где правда, а где ложь. Все будет хорошо.
— «Голос Поволжья». Вы видите, сколько людей пришло Вас встретить? Вы хотите что-то сказать им и всем приволжанам?
— Конечно. — Он повернулся к ликующей толпе и эффектно поднял руку. — Я с вами! Навсегда! — Снова защелкали десятки фотовспышек. Все пока шло по плану.
Вдруг кто-то из толпы журналистов протянул к нему микрофон и стал торопливо выкрикивать.
— «Приволжский рабочий». Извините, но Вас десять лет не было в нашем городе! Вы же не знаете его проблем, его жизни. Как Вы, москвич, собираетесь управлять теми, кого давно забыли? …
Наглого парня вовсю пихали и толкали, пытаясь оттеснить от важного гостя. Но он уперся как бык и упрямо тянул свою черную «грушу». — Ответьте пожалуйста на вопрос!
Черышев немного растерялся. Такого в сценарии предусмотрено не было. Как этот прорвался сюда? Вообще, тема «Москвы» была наиболее сильным оружием в руках его оппонентов. «Москвичей» в городе не любили. Людям усиленно вдалбливалась мысль, что залетный мэр будет по частям распродавать город столичным олигархам.
— Ну что я Вам скажу? — Он снисходительно посмотрел на «диверсанта». — Я здесь родился и вырос. Знаю каждую улицу. И я вернулся сюда навсегда. Так и знайте.
— Вы не ответили на вопрос! — закричал журналист. Но Черышев, не обращая более на него внимания, уже направился к встречающим машинам. Следом за ним двинулась охрана и сопровождение. Оставшиеся злобно смотрели на «партизана», не понимая, как ему удалось проникнуть через оцепление. Тот лишь хитро посмеивался и скручивал шнур микрофона. Свою миссию он выполнил на все сто.
— Вот мерзавец, и как пролез только? Всю концовку смазал.
Дмитрий Олегович расстроенно качал головой, переживая за неприятную сцену. Сидящий впереди Руслан, пиар-менеджер, обернулся к нему.
— Да Вы не переживайте. Мы этот эпизод вырежем и все. Никаких проблем. А у местных нет ни одной оригинальной пленки. Покажут, что мы им дадим. Пустяки.
— Ну ладно, коли так, — немного успокоился кандидат. — Хотя все равно неприятно.
— А Вы что хотели? Это цветочки. Тут скоро такое начнется… Война!
— Да уж, представляю…
Майя смотрела в стекло и не узнавала свой город. Как же он изменился за прошедшие годы! Она помнила его довольно серым и невзрачным. А теперь… Повсюду будто грибы после дождя поднимались здания новых магазинов, офисов, компаний, банков. По улицам вместо грязных деревянных ларьков теперь вальяжно разместились ряды стеклянных павильонов. Многие старые здания также изменились до неузнаваемости. Унылые и облупленные стены теперь сияли огромными «евростеклами» и аккуратными плиточными подъездами.
— Да-а, давненько ж я тут не бывала…
Приближающиеся выборы наложили свою нелицеприятную печать на городские улицы. На стенах домов, заборах и столбах практически не было живого места. Все было заклеено рекламными агитками, завешано плакатами и даже изрисовано краской. Едва ли не на каждом углу и перекрестке красовались огромные транспаранты с портретами Багицкого в разных видах и ракурсах. «С новым мэром — в новый век!», «Я — за совесть и честь!», «Я с вами, мои приволжане!». Напротив драмтеатра висело какое-то уже совершенно дурное полотнище, на котором Игорь Багицкий сравнивался с легендарным князем Игорем.
Майя повернулась к мужу.
— А где же твои плакаты? Ни одного не вижу.
— И не увидишь. — Тот завистливо провожал взглядом былинного богатыря. — Тут ловить нечего. Все агентства в руках этих. Все площади забронированы на полгода вперед. Мерзавцы! Все схвачено.