Страница 45 из 63
Небритая полупьяная личность цеплялась за рукав капитана и требовала обещанного.
— Так где ящик-то? Обещали — давайте!
— Да будет, будет тебе! Погоди чуток, — шипел на мужика Тепляков. — Не обманем!
— Не, я знаю. Вы нае…те! Давай щас!
— Да тише ты! На, подавись! — он полез в бумажник и отсчитал две пятисотки. — Все, вали отсюда! Достал уже.
Абориген жадно схватил купюры и запихал их за пазуху. Затем нетвердым шагом двинулся прочь. Отойдя подальше, обернулся и показал дулю. — Козлы! …
Привлеченный шумом браток привстал со ступенек, начал вслушиваться. Потом успокоенно махнул рукой и сел на место. В тот же миг послышался тихий короткий звук.
— Пф-ф…
Бандит вздрогнул и молча завалился набок. Над забором показалась голова в черной маске. Секунду она вглядывалась во двор, затем сделала ОКЕЙ. Тут же была откинута щеколда на воротах, и в приоткрывшуюся щель одна за другой стали проникать темные фигуры. Они бесшумно крались к дому, окружая его со всех сторон…
— Не, братва, наши кинохи покруче будут!
— Добавь звук, а то орут, ничо не слышно.
Высокий костистый парень потянулся к пульту, но вдруг замер и резко повернул голову. В двух распахнутых от жары окошках уже были сорваны занавески. И прямо в упор на оторопелых бандитов смотрели зловещие черные кружочки. В следующее мгновение из них вылетели огненные язычки.
— Пф… Пф… Пф-ф…
Спустя минуту почти десяток крепких ребят заполнили сени. Один из них вошел в комнату и сделал по контрольному выстрелу в безжизненные тела. Затем выключил телевизор и вернулся к своим. Все окружили дверцу в подпол и стали напряженно вслушиваться. Оттуда доносились приглушенные крики. Стало ясно, что они неслабо опоздали. Командир подал знак. Тяжелая дверца была осторожно откинута, и бойцы стали бесшумно спускаться вниз, держа автоматы наизготовку.
В первой комнате было почти пусто. Если не считать ряд стальных клетушек вдоль стены. В двух из них лежали скрюченные обнаженные девочки. Их крошечные тельца были обмотаны скотчем, рты также заклеены. Глаза закрыты, они словно спали. Командир стиснул зубы и беззвучно выругался. Затем вся группа подобралась ко второй двери и встала наизготовку по обе стороны. Из-за стены неслись душераздирающие крики и стоны.
— Пошли!!!
Дверь с грохотом отворилась. Спецназ дружно рванулся внутрь, стреляя направо и налево. Двое бандитов, стоявших у камеры, были скошены в одну секунду. Еще двое, с черными колпаками на голове, оторвались от залитого кровью колеса и уставились на нападавших. В следующее мгновение они взмахнули огромными тесаками и ринулись вперед. Выстрелы застучали словно из пулемета. Один из палачей, получив целый град пуль, был отброшен назад. Другой в отчаянном прыжке достиг врагов и успел рубануть. Затем медленно осел и опрокинулся на спину, уже мертвый.
И тут же из противоположного угла началась пальба. Схватив лежащий на диване «УЗИ», Ромыч открыл ураганный огонь.
— Умрите, падлы!!!
Один за другим рухнули еще двое бойцов. Смира уже спрыгнул со своего места и, спрятавшись за кресло с пленником, доставал пистолет.
Олег увидел, как выглядывает сбоку ненавистный выродок. Пока спецназовцы решетили его старого кореша, шакал приготовился дорого продать жизнь. Он уже поднял свою «беретту» и собрался палить. С яростным криком пленник извернулся и лягнул свободной ногой. Удар пришелся в плечо. Потеряв равновесие, бандит завалился на бок и открыл беспорядочную стрельбу наугад. Олег быстро обернулся к своим, его лицо страшно исказилось.
— Живым!!! Живым! Этого только живым! Не стрелять!!! …
Он склонился над диваном и смотрел на свою жену, вернее, на то, что от нее осталось. Палачи почти успели завершить свое черное дело. Руки женщины были отрублены по самые плечи, ноги почти до колен. Накрытая рубашкой, она истекала кровью. И никакая сила в мире не могла остановить этот хлещущий поток. Олег плакал взахлеб.
— Ирочка… Иришечка моя… родная…
Ее глаза медленно мутнели. Жизнь угасала с каждой секундой в этом истерзанном теле. В последний момент она попыталась вздохнуть, ее губы слегка разжались.
— Больно… Олежка…
Затем чуть вздрогнула и замерла в неподвижности.
Глава 11
На втором этаже огромного здания УФСБ светились окна. Несмотря на глубокую ночь, в просторном кабинете полковника Иверина собралось немало людей. Присутствовали практически все причастные к «Канаде». Сам шеф, его заместитель Протасов, еще один подполковник из Москвы — ответственный за операцию. И несколько офицеров во главе с майором Рыбником — командиром штурмового отряда. Тот сидел хмурой тучей. При захвате погибло двое его ребят, еще один лежал на больничной койке — его спас бронежилет.
Настроение у всех было подавленное. Никто не ожидал такого исхода. Фактически операция была на грани провала. Еще счастье, что хоть так все закончилось. По крайней мере, сама банда уничтожена. А ее главарь сейчас сидел в камере при дежурной части. И ожидал пересылки в Москву. Темой обсуждения был необычно высокий «статус» бандита. Еще никогда в руки органов не попадала столь крупная рыба из «АК». Появилась долгожданная возможность получить показания на Хозяев. Поскольку Смира был членом их самого ближайшего окружения и лично получал от них приказы.
— Да-а, кто бы мог подумать, что эта сволочь такими вещами займется!
— По крови соскучился.
— Вот ведь ублюдок кровавый, мало ему было…
«Штабист» из Москвы озабоченно посмотрел на собравшихся.
— Я так понимаю, его свои «приговорят». Он сейчас для них как бомба. Я не хочу, чтобы он оставался тут даже на сутки. Вы сами говорили, что у вас не все чисто.
Иверин поморщился.
— Да забирайте хоть сейчас. Самолет в десять двадцать.
— Борис Аркадьевич, Вы уверены, что никто не ушел, не сообщил?
— Сто процентов. — Спецназовец решительно кивнул. — Ни одна сука не ушла.
— Это очень важно. Значит, пока они еще ничего не знают. Вот с утра и повезем его, пока теплый. С вас две машины.
— Да хоть три…
Дверь отворилась, и в кабинет вошел еще один человек. Он коротко поздоровался с собравшимися и присел на свободный стул.
— Олег Владимирович, ну как ты?
Все с глубоким сочувствием смотрели на убитого горем майора. Он помолчал, затем глубоко вздохнул. Его лицо выглядело постаревшим лет на десять.
— Ну как… Отвез вот… Сына тоже к родителям. Пусть пока у них поживет.
— Он что-то рассказал?
— Говорит, вечером позвонили с работы. Сказали, что я под колеса попал, лежу в больнице. Машину сейчас пришлют. Вот и все. Они как меня узнали, адрес сразу пробили. А дальше — дело техники… Вы спрашивайте, что надо, а то я тогда почти ничего не успел.
Протасов понял, что сейчас лучше его отвлечь, и приняв деловитый вид, стал задавать вопросы.
— Еще кто-то остался из банды?
— Неясно. Тех четверых, что меня встречали, среди трупов не видел. Но не факт, что они были в курсе. У Смиры много людей, он мог просто приказать встретить, а что, зачем — не ваше дело.
— Понятно. По-любому их придется тряхнуть.
— Если успеете. Эти быстрее найдут. Да им и искать не надо, сегодня же и кончат всех.
В разговор вмешался «Москвич»:
— Так Вы считаете, что волки были не в курсе?
— Нет, не были. Он сам это сказал, да и так понятно. Они сейчас вообще в официал рвутся, надоело в своем логове сидеть. Тоже хотят по заграницам ездить, руки пожимать всяким шишкам. Так что им не до киношек. А этот может им всю обедню испортить.
— Да уж, это точно, не повезло им со старым другом. Еще что он сказал интересное?
Олег задумался.
— Да в общем-то нет. В основном все про покойников. Я напишу весь разговор в отчете. Насчет декабрьской резни, сказал — «наша работа». Ну, это и так ясно всем. Вот если бы его расколоть на показания, вот это было бы…
— Ничего, расколем. — «Москвич» потер ладони. — Как миленький заговорит, все скажет.