Личная жизнь моего мужа

У нас завелся обычай раз в неделю звонить друг другу после рабочего дня и выпивать в кафе чашечку кофе. И сейчас я решила воспользоваться такой счастливой возможностью.

Как я и ожидала, Эммануэль радостно откликнулась на мое приглашение. И уже через полчаса мы сидели в кафе, а из чашек поднимался ароматный дымок хорошего кофе.

Эммануэль уже много лет жила в России и говорила на нашем наречии бегло и правильно. Но как истинная француженка она красиво грассировала, что придавало ее речи неотразимый шарм. Для простоты изложения я не стану в прямой речи подчеркивать эту ее характерную черту, но вам рекомендую для придания большего аромата беседы представлять эту особенность выходящих из ее уст слов. Так же хочу попросить у вас разрешение опустить часть нашей беседы, которая не относится к теме моего повествования. Сами понимаете, когда встречаются две дамы, их разговор начинается с такой ерунды, что нормальные люди это просто слышать не могут. Хотя с другой стороны, много ли вы видели нормальных людей? Не прошу у вас ответа на мой вопрос, сами понимаете, он чисто риторический.

Итак, примерно через минут двадцать или час – точно время я не засекала, я приступила к теме, ради которой и оказалась в этом прелестном заведении. Разумеется, у меня не хватило решимости честно заявить, что все это относится лично ко мне, поэтому пришлось срочно изобрести мифическую подругу.

– Эммануэль, – внешне безразлично протянула я, мешая ложкой в кофе, где давно растворился сахар, – одна моя близкая подруга недавно столкнулась с одной серьезной семейной проблемой. Ей стало неожиданно известно, что ее муж изменяет. – Я подняла голову, дабы посмотреть реакцию моей собеседницы. Она слушала внимательно и, как мне показалось сочувственно. Разумеется, она догадывалась о ком идет речь, но я этому была даже рада. Хотя делать подобные признания не самое приятное в мире занятие, конечно, если ты не мазохист с многолетним стажем и большим послужным списком. А я им никогда не была. Правда, с некоторых пор у меня появились шансы им стать.

– И что беспокоит твою подругу? – поинтересовалась Эммануэль.

– Она столкнулась с ситуацией, что не знает, как отнестись к измене. А значит и как поступать. Более того, она призналась мне по секрету, что вообще не знает, а что такое измена, хотя думает об этом все время с тех пор, как узнала о ней. Есть пары, где кто-то изменяет, а они живут счастливо, а есть пары, где вроде бы все верны друг другу, а жизнь такая, что хоть стреляйся. К тому же по ряду причин, она не может уйти от мужа, а раз так, как жить? Понимаешь, как ей трудно?

– Понимаю, у меня тоже были с этим проблемы. У меня это второй брак. И это меня сильно угнетает.

– Извини, Эммануэль, не совсем тебя понимаю. Насколько я знаю, ты счастлива с мужем.

– Счастлива, как же иначе. Но все не так просто, как кажется.

– Может, я вторгаюсь туда, куда мне не положено?..

Эммануэль вдруг улыбается.

– Кто знает, куда положено вторгаться, а куда нет. Мы никогда с тобой не говорили на эти темы, но раз уж разговор зашел, самое время тебе кое-что порассказать. Я из очень правоверной католической семьи. Мой родной дядя – брат моего отца – был епископом, одним из первых иерархов французской католической церкви. И много раз общался с Римским папой. И отец и мать считали себя верными католиками, и меня воспитывали в этом духе. Можно сказать, что я впитала в себя католицизм с материнским молоком. И для меня его постулаты остаются неизменными. Я рано вышла замуж, можно сказать, по страстной любви. И была очень счастлива, я жила с мыслью, что моя судьба по воли Господа уже свершилась. И остается лишь последовательно идти по предначертанному пути. Но однажды мне стало известно, что муж мне изменяет. Это стало страшным потрясением. Но меня мучила не только измена данного мне Богом человека, я не представляла, как поступить. В нашей семье всегда отрицали развод, он считался абсолютно недопустимым. И это было и моим убеждением. Но с другой стороны жить с мужем, который тебе не верен, тоже противоречило учению церкви. По крайней мере, как я его понимала.

– Как же ты вышла из ситуации?

– Мои мучения продолжались долго, я ненавидела мужа, но при этом отдавалась ему. Ведь я же в церкви обещала принадлежать ему душой и телом.

– А что же супруг?

– Он прекрасно понимал мое состояние, знал все о моих взглядах. И беззастенчиво пользовался этим. И вел себя, как хотел; если сначала он скрывал свои похождения, то потом перестал. Моим мучениям, казалось, не будет предела. – Эммануэль замолчала.

– Я тебя взволновала, заставив вспоминать все это. Прости.

– Ничего страшного, иногда это полезно. А то я стала кое-что забывать.

– Но чем же все кончилось, как вышла из положения?

– Я – никак. Это Бог мне помог, хотя такое говорить и не очень благочестиво. Мой муж любил гонять на мотоцикле, и однажды разбился. Его привезли в больницу в ужасном состоянии. Я бросилась туда. И молила Господа спасти его, даровать ему жизнь. Но Он рассудил по-своему. И муж умер.

– Что было потом?

– Через несколько лет я встретила Роже. Дальше ты в целом знаешь. Он, как и я, придерживается таких же ортодоксальных взглядов. И для меня в нашем браке это самое главное. Второй раз измену я не переживу. Только не знаю, что буду делать. – Эммануэль на секунду замолчала. – Знаешь, Мария, я иногда сожалею, что церковь осуждает самоубийство, оно всегда выход. Как видишь, мой опыт и мои взгляды на этот предмет вряд ли помогут твоей подруге. Я никогда не приму измену ни в каком ее проявлении. Правильно это или не правильно, это другой вопрос, но уж так я воспитана. И такой останусь до конца жизни. При этом я совсем не осуждаю, когда другие люди ведут себя по-другому, но для меня это неприемлемо. – Эммануэль пристально посмотрела на меня. – Я тебя огорчила?

– Нет, – ответила я не совсем искреннее. Скажите, а что еще я могла сказать? Разве то, что все-таки хорошо, что я не католичка и что среди моих знакомых не числится папа Римский.

Глава 5

Когда я приехала домой, неверный муж уж был там. И, естественно, с сыном, они о чем-то самозабвенно беседовали. А вот со мной у мальчика таких разговоров не случается. Я снова ощутила себя заложницей ситуации. Но почему, скажите на милость, я попала в такую западню. И вот теперь ломай голову, как найти выход из нее.

Как мудрая женщина я не вмешивалась в их разговор. И уж тем более в моих планах не было настраивать сына против отца. Такой глупости от меня не дождетесь. Но и сидеть, сложа руки, не в моем характере.

Как хорошая жена и мать я вкусно накормила своих мужчин. И после того, как они сытые расползлись по своим углам, я тоже пошла в один из этих углов, где расположился супруг.

Разумеется, он ждал меня. Еще бы – не ждать. Думает, я ему достану из передника пачку денег. Нет, дорогой, до этого еще далеко. Если вообще когда-либо это случится…

– Ну, как наши дела? Ты что-то узнавала? – спрашивает он меня.

– Разумеется.

– И что? – В его голосе было столько надежды и нетерпения, что я поняла, что дела еще хуже, чем я предполагала. Артист, режиссер, а контролировать эмоции не может. Играть же надо не только на сцене, а в первую очередь в таких ситуациях.

– Прежде, чем пойдет речь о какой-то финансовой помощи, я должна во всем сама разобраться.

– Что значит разобраться? – мгновенно почуял угрозу муж.

– Разобраться – это означает разобраться. Ничего более, дорогой. Если ты еще помнишь, денежки счет любят. Вот я и намерена понять, откуда и сколько их приходит, и куда они уходят.

– Но зачем, разве тебе не достаточно моих слов? – явно разволновался он.

– Важны не слова, а дела. – Я пристально посмотрела на мужа, как следователь на допрашиваемого. – Не кажется ли тебе, что все не так уж просто, как тебе иногда кажется. И ты попал в весьма неприятную ситуацию. Банкротство театра – вещь крайне неприятная, обычно образуются долги, накладывается арест на имущество. Уж поверь мне, я это знаю хорошо.