Эпилог

    - Стареешь, друг, - похлопал Мэл друга по плечу. - Еще годок накинул.

    - И не говори, - ухмыльнулся тот. - Сделал шажок навстречу старости.

    Мак удивил. Во-первых, при наличии большой компании желающих отметить день рождения, именинник появился без подружки. Во-вторых, Мак... смыл пестроту с головы.

    - Заболел? - спросил Дэн, прибывший на праздник с длинноногой тёлкой.

    - Выздоровел, - ответил Мак, посмеиваясь.

    Эва пялилась на него как на чудо расчудесное.

    - Я и не знала, что ты блондин. Думала, наоборот, обесцвечиваешь волосы.

    - Разочарована?

    Она бросила растерянный взгляд на Мэла.

    - Нет. Необычно выглядишь без темных пёрышек. Нужно привыкнуть.

    В разгар веселья быстрая музыка сменилась медленной мелодией, и Мак протянул руку Эве:

    - Потанцуем? - и обратился к Мэлу: - Можно?

    - Без проблем, - разрешил тот великодушно, и парочка отправилась в круг. Эва выглядела смущенной.

    Мэл вернулся к столу, а Дэн оставил свою подружку и сел рядом.

    - Классная днюха, - заметил, глядя на танцевальный круг.

    - Мак по-другому не умеет. Не мелочится на развлечениях.

    Помолчали.

    Мэл потягивал коктейль и смотрел на танцпол. Хороший медляк. И Эвка танцует с лучшим другом.

    - Конечно, не мое дело, но... Мак, похоже, того, - сказал вдруг Дэн.

    - Что "того"? - спросил Мэл, сделав глоток коктейля и наблюдая за Эвой.

    - Ну, того... к твоей неровно дышит.

    Мак и Эва не танцевали, а толклись с краю круга, разговаривая о чем-то. Она рассмеялась, наверное, над шуткой.

    - Разве не заметил? - удивился Дэн. - С месяц или больше.

    Неровно дышит, ага. Лучший друг. Близкий друг. Ближе не бывает. А ведь Мэл доверял ему как самому себе.

    - Не замечал, - ответил он спокойно и поставил бокал на стол.

    Мак без подружки - нонсенс. И сбросил клоунскую мишуру. И обучал Эву вождению. И отгонял от нее прилипчивых студентов. И давно забыл о хохмах. И искренне удивлялся: зачем добровольно навешивать хомут на шею? Потому что примерял к себе.

    Сегодня Эва надела длинную юбку до середины икр из легкой струящейся ткани, повторяющей изгибы тела. Чересчур целомудренно, но Мэл только сейчас разглядел подвох. В свете прожекторов ткань просвечивала, и ногами Эвы могли любоваться все желающие. Поганка. В чадру ее и под замок.

    А Мак обнимал партнершу за талию как-то уж... собственнически, и прижимал плотнее, нежели позволено другу, и наклонился, разговаривая вполголоса. Черт! Вот пижон. Когда закончилась музыка, поцеловал руку, и Эвка залилась румянцем.

    Всё, больше никаких танцев-обжиманцев с другими мужчинами. Покорно будет сидеть рядом. Мэл привяжет к себе, если потребуется. А с другом нужно разобраться.

    - И как танцевалось с Маком? - спросил он, когда такси укатило, доставив до институтских ворот.

    - Нормально, - пожала Эва плечами.

     - О чем разговаривали?

    - Обо всем. О машинах. О гонках. Об учебе.

    - Понравилось?

    - Гош, ты же сам разрешил. Что-то случилось?

    - Нет. Просто так спросил.

    Случилось. Еще как случилось.

    Мэл стал приглядываться. Наблюдал за Маком. Следил, как тот смотрит на Эву и что говорит. И понял: Дэн прав.

    Мак перестал принимать участие в оргиях и пьянках. Он даже замутил с девочкой-второкурсницей со своего факультета - скромной, но симпатичной тихоней. Точнее, "замутил" - громко сказано. Когда мутят, в первое же свидание тёлка обновляет заднее сиденье автомобиля и, как правило, на спине. А Мак ухаживал. Провожал до аудитории и встречал после занятий. Нес сумку и отвозил домой на машине. И в столовой предложил обедать в элитной зоне, но девочка ответила отказом. Потому что стеснялась компании избранных деток.

    Но Мэл-то знал, почему друг бросился из огня да в полымя, и поэтому при любом удобном случае показывал, кому принадлежит Эва. Демонстративно поглаживал по спине или обнимал. Заправлял прядь за ухо или клал руку на ее колено. А однажды за обедом в столовой поманил, сказав на ухо что-то незначащее, и поцеловал. На виду у друзей. Долго, затяжно целовал, потому что знал - Эвка откликнется и потеряет голову. Так и произошло.

    Мэл первым оторвался от её губ, и Эва машинально дернулась следом, а когда осознала, что вокруг много народу, и на нее смотрят, - вспыхнула и вскочила.

    - Я... мне нужно... срочно... - подхватила сумку и побежала прочь из помещения.

    Дэн с Маком молчали, а Мэл отправился вальяжной походкой к мойке с подносами.

    Эва дулась, а Мэл изображал искреннее недоумение: разве он не может поцеловать свою девушку, где ему вздумается? Институтские правила не запрещают.

    А еще Мэл чаще, чем обычно, просматривал звонки и сообщения в её телефоне. И отслеживал добавление новых номеров в список контактов. Номер Мака не появился, иначе бы многолетней дружбе мгновенно пришел конец.

    После работы Мэл обычно заглядывал за Эвой в институт, и они возвращались в общагу. Как-то зашел в холл, а Эва и Мак стоят у святого Списуила, в руке у нее букет желтых кленовых листьев, и они о чем-то беседуют. Романчезо, значит, заделался - прищурил Мэл глаза. Эвка увидела его и, вспыхнув от радости, потянулась навстречу. Всего-то полдня не виделись, а она успела соскучиться.

    Мэл самодовольно улыбнулся. Подошел и обнял, поцеловав в губы. И Маку протянул руку, как ни в чем не бывало.

    - Что отмечаем? - кивнул на букет из листьев. - Есть причина?

    - Ничего. Просто так. Пойдем? - взяла она Мэла за руку. - До свидания, Максим.

    - Пока, - попрощался тот, и пока они шли к парадным дверям, Мэл чувствовал спиной взгляд друга.

    В общаге он устроил выволочку Эве за то, что она без разрешения принимает знаки внимания от других мужчин. И неважно, что осенние кленовые листья - не бог весть какой знак внимания. Это дело принципа.

    Эва взяла и расплакалась. Обвинила, что он не знает, к чему прицепиться, а на самом деле она с Маком просто разговаривала, и если Мэл накручивает на пустом месте - это его проблемы. Грохнула дверью и закрылась на кухне.