Эпилог

    Мэл приклеился к биноклю. Черный автомобиль появился с большим заносом. Водитель едва справился с управлением, но вписался в поворот. И машина встала. Остановилась на трассе.

    Мак спустился со склона, подошел и Дэн.

    - Что она делает? - недоумевал Мэл. - Чего ждет? Давай же!

    Зрители, уставшие в ожидании завершения девчачьей гонки, проявили ленивый интерес к финишным метрам.

    Черная птица замерла на дороге, но мотор работал.

    - Что-то произошло, - дернулся Мэл. - Дай ключи, я доеду до нее.

    - Погоди. Смотри, - ткнул Дэн локтем в бок.

    Из-за поворота вывернуло серебристое пятнышко и понеслось вперед.

    Черная птица не шелохнулась.

    Мак отобрал бинокль и навел на дорогу.

    - Эвка! - заорал Мэл, сложив ладони рупором. - Черт тебя подери! Жми на газ!

    Публика оживилась. Концовка состязания обещала быть интересной.

    Черная птица стояла, серебристая точка росла. "Торнадо" собирался финишировать с триумфом.

    Мэл всматривался в "Турбу", показавшуюся издалека незнакомой и чужой. Наверное, поменялось направление ветра, и за машиной увязался дым от лесных пожарищ, волочась шлейфом. Или горели покрышки. Мэл проморгался. Привиделось, что фары сверкнули красным.

    Черная птица тронулась - неохотно и неспешно, но уже через пару секунд взяла стремительный разгон.

    Зрители заволновались и возбужденно зашумели, скатываясь со склонов к обочине.

    Солнце, севшее на три четверти за горизонт, осветило картину гонки в неожиданном, апокалиптичном ракурсе. Мэлу вдруг почудилось, что на "Турбе" катится сам дьявол, и что в решетке радиатора плещется адово пламя, а из выхлопной трубы вырывается жирный смолянистый дым от костров, на которых варят грешников в кипящих котлах. Над черной птицей распростерлась тень от невидимых крыльев, накрывшая холмы. Мэл мог бы поклясться, что почувствовал, как вздрогнула земля, как она прогнулась не в силах выдержать того, кто недостоин белого света.

    За спиной цветасто выругался Мак, и с ним согласились бы многие зрители. Демон на колесах догонял серебристую пичужку - неумолимо, неотвратимо. Преследовал коршуном, выставив наготове кинжальные когти.

    Толпа в оцепенении наблюдала, как сокращалось расстояние, как оно пожиралось, истираясь. Под колесами адского крейсера расходился волнами асфальт, и мчавший к финишу серебристый светлячок тщетно убегал от неизбежного.

    Пятьсот метров... Четыреста...

    Друг за другом.

    Триста...

    Машины сравнялись.

    Двести...

    Идут вровень.

    Сто...

    Капот к капоту.

    Пятьдесят... Тридцать...

    Корпус "Турбы" выдвинулся вперед.

    Серебристый светлячок выжимал остатки сил. Последний рывок, и вот она, финальная черта. Следом за черной птицей.

    Некоторое время толпа обалдело смотрела на промчавшиеся машины, а потом взорвалась невообразимым гвалтом. Сегодня кто-то проигрался в пух, поставив не на того победителя.

    - Твою ж-то ***, - выругался Дэн, смотря в бинокль, как тормозят участницы.

    Мэл бросился было к "Турбе", но замер. Ни миг показалось, что за тонированными стеклами машины сидит робот. Или автомобиль пуст и едет по трассе сам по себе.

    "Турба" остановилась, и у Мэла оборвалось сердце. Стекло медленно опустилось. Сейчас из салона выглянет красномордое чудище, сожравшее его Эжевику.

    - Надеюсь, ты поставил на меня? - спросила самая что ни на есть настоящая Эва, выбираясь с водительского сиденья. - Ты видел? Видел?! Я смогла! Это было классно!

    Он обнял её и целовал вперемежку с ругательствами и угрозами - излупить, связать и запереть дома на неделю или нет, на год. Или навечно.

    ***

    Двадцать тысяч за арендованную машину ухнули в бездну. Ну, и ладно. Зато я не попала в рабство к Алессу с возмещением убытков снадобьями, уворованными из института. Перед отъездом с места гонок незаметно бросила ключи курьеру от рыжего, и тот отсалютовал в ответ.

    Победа вышла издевательской. Для Ильмиры.

    Никакого мухлежа с волнами, как кое-кто пытался объяснить сенсационный финал. Клятва не позволила бы мне обмануть.

    Машина Мэла стала легендой.

    - Тачка из преисподней, - сказал Мак с уважением.

    Я рассмеялась.

    - Из той же серии, что гроб на колесиках и трамвай с номером 666?

    Эти и другие похожие примеры рассматривались в теории потусторонних явлений, изученной на втором курсе.

    Большинство зрителей решило, что адская феерия на финише получилась благодаря техническим примочкам, коими напичкана машина Мэла. А хозяин "Турбы" вообразил, что я вступила с секту сатанистов и продала душу дьяволу. Хорошо, что кто-то из присутствующих снял конец гонки на телефон, и видео отправилось гулять по столице. На экране обычная машина, без рогов и копыт, неслась по предзакатной дороге, да и я убедила Мэла, что имела место галлюцинация.

    - Вы бы еще хвост и трезубец пририсовали. Хором надышались гарью, а я отдувайся за ваши богатые фантазии.

    - Эвка, но ведь ты выиграла, хотя значительно отставала. Как так? - продолжал сомневаться Мэл.

    - А вот так. Открылось второе дыхание. Сам знаешь, каково на трассе. Адреналин хлещет через край. Твоя "Турба" сначала вела себя как принцесса, а потом расчухала, чем дело может кончиться, и настроилась на правильную волну.

    - Она такая, - согласился Мэл. Ему понравился образный комплимент о наличии интеллекта у любименькой машинки. - А почему ты на финише тормознула? Ждала чего-то?

    - Тормознула? - удивилась я. - Не припомню. У меня тогда в голове всё перепуталось. Думала только о победе.

    Может, и тормознула. Допекла меня эта южная красавица. Под колесами путалась и мешала. Захотелось ткнуть ее носом в асфальт и хорошенько повозить до получения свиного пятачка.

    Ко мне стали относиться по-другому. С уважением. С подобострастием. Со страхом. Кое-кто решил, что я нахожусь под патронажем темных сил. Пытались подкатить детки из компании, исповедующей "черную" висорику, но Мэл послал их куда подальше. После сенсационной победы в гонках он поначалу категорически запретил мне садиться за руль, но потом остыл.